Достойный 2. Воющий лес - Алекс Вик

не собирался уступать. Позже появился видный человек, идущий к подъемнику. Таких людей встретишь нечасто. Высокий, с широкими скулами и черными волосами до плеч. Акциосу даже показалось, что этот здоровяк был выше Рамуса – первого охотника Стримвиля, а с ним мало кто мог тягаться в росте. На лице следака виднелся глубокий шрам, протянувшийся наискось от лба до подбородка. Он выглядел так устрашающе, что студенты невольно избегали встречи с ним взглядом.

Как только он приблизился, Крайт замолчал на полуслове и вернулся с товарищами к тележке, скрипя зубами от злости.

В полдень ребята вернулись в трактир.

– Вот она, жизнь охотника, – иронично покивал головой Дуглас с набитым ртом. Он сидел за столом напротив Акциоса и Рика. – Готовь, убирайся, посуду мой… Не жизнь, а мечта.

Парни вокруг него только хмыкнули и заулыбались, не отрываясь от своей похлебки. Студент с ремесленного факультета, сидящий по левую руку от Акциоса, дожевал то, что было во рту, и сказал:

– Не терпится уже в ущелье, да? Учти, будешь там так же болтать, тебя первого призраки утащат!

При упоминании призраков Рик поежился, Акциос слегка толкнул его локтем.

– Да нет там никаких призраков, золотой даю, – твердо заявил Дуглас.

– Ты в этом уверен? Даже Саймон Смок сказал, что в ущелье надо идти как можно тише. По-твоему, почему?

– Не знаю, – Дуглас подался вперед, опустив на стол кулак с зажатой в нем ложкой, – скорее всего, есть какая-то причина. Может, зверье какое. Но точно не призраки, их не бывает.

Пока они спорили, в зал спустился статный следак. Он тяжело ступал по полу сапогами, с каждым шагом на его лице подрагивала загорелая кожа. Внешне он походил на того здоровяка со шрамом, только волосы были забраны назад. Пока он пересекал помещение, Акциос успел увидеть его погасшие красные глаза. Он насчитал уже по меньшей мере пять погасших среди следаков. Не успел охотник усесться за отдельно стоящий двухместный столик, как к нему тут же подбежала мадам Эльза.

– Это для моего дорогого Лиса, – проворковала она и поставила перед ним кружку пенного напитка, миску с похлебкой и блюдо с хлебом.

Охотник сощурился, растянув рот в улыбке, подвинулся к столу и принялся есть. Хозяйка села напротив него, подперев щеку локтем, и начала что-то рассказывать.

Следующие два дня второкурсники провели, выполняя мелкие поручения мадам Эльзы. А в последний вечер после ужина охотники остались в зале, чтобы от души повеселиться. Самое почетное место, в центре зала, занял Рохан, он же – Лис, он же – главный следак. Мужчины сидели прямо на столах и басом распевали обрывистую песню под звуки лютни, в такт раскачивая кружками.

Обучающиеся Нового рассвета смотрели на это, как на представление. Песня закончилась, зал наполнился оглушительными ударами кружек, свистом и топотом ног. Следаки специально старались делать как можно больше шума, они выплескивали всю бурлящую в них энергию.

– Ну что, будущие заклинатели духов? Проверим, достаточно ли вы храбрые, а? – проревел один из охотников с широко расставленными глазами, из-за чего он был похож на жабу. – Меня кличут Углозуб. Кто хочет выиграть десяток жетонов? Получите преимущество в лесу. Ну?

Студенты стали переговариваться, кто-то выкрикнул:

– А во что играть будем?

– Это вам Тритон покажет, – ответил Углозуб с лицом, полным азарта, и потер ладони. Сидящий рядом бритый мужчина оскалил рот с черными щелями между зубов и покивал. – Ты играешь? Или струсил? Э-эх, так вы далеко не уйдете. Неужели ни одного смельчака? Может, ты?

Он ткнул пальцем в юношу, но тот шагнул назад и помотал головой, затем на другого, на третьего. Наконец общий гул прервал голос Зариана:

– Я с вами сыграю!

Охотник повернулся к нему с наигранно почтительным выражением.

– Хвалю. – Он поманил Зариана рукой. Все до одного вперили в него взгляд. – Вот это я понимаю. Берите пример!

Зариан не спеша подошел к столу и сел напротив Тритона. Выглядел он хладнокровно, как всегда.

– Итак, какие правила? – спросил Зариан.

– Гляди.

Углозуб вынул из кармана маленькие песочные часы и положил ладонь на дубовый стол. Тритон перевернул часы и начал с размаху бить ножом точно между пальцами. С последней упавшей песчинкой он подкинул нож так, что тот завертелся в воздухе, и ловко поймал. Студенты ахнули.

– Видал? Продержишься так же, десять жетонов твои. А если струсишь и пошевелишься, ты проиграл. И тогда… О чем бы таком тебя попросить?

– Давай как в прошлый раз, пускай весь вечер подносит нам кружки, – прошепелявил Тритон сиплым голосом.

– Ха-ха! Ладно. И обращаться к каждому из нас «господин», – растянув последнее слово, Углозуб расплылся в улыбке. От этой фразы Зариана передернуло, а Углозуб поспешил добавить: – Кстати, если струсишь сейчас, считай, сразу проиграл. Клади ладонь! Эй, поддержите вашего друга, что ли. – Он похлопал Зариана по плечу и замахал руками.

Снова поднялся шум. Зариан на несколько секунд задержал взгляд на зазубринах, оставленных ножом, медленно поднял руку, но сразу класть на стол не решился.

– Да не боись, – подмигнул Тритон. – Я за всю жизнь даже одного пальца не отрезал.

– Ага, – подтвердил охотник с жабьим лицом, – отрезал сразу два, – и как захохочет, схватившись за живот.

Тритон поднял из-под стола левую руку, на ней и правда не хватало двух пальцев: безымянного и мизинца.

– Эти? Врешь ты всё! На охоте я их потерял!

Следаки хохотали и делали ставки, струсит Зариан или нет. Сокурсники смотрели на него с волнением. А Тритон всё вертел в руке нож и выжидающе разглядывал новоиспеченного игрока.

– Пусть будет на охоте. Так и быть, поддержу эту легенду, – вытирая нижние веки, продолжал смеяться Углозуб. – Ну что, так и будем сидеть? Играешь или сдаешься?

Должно быть, Зариан уже не раз пожалел о своем решении. Ведь если он лишится пальцев, то как он будет стрелять из лука? То есть рискует всем ради непонятно каких десяти жетонов. А если откажется – для него это позор до конца жизни. Глупее ситуации сложно было представить. В конце концов он уверенно стукнул об стол ладонью, в упор глядя на Тритона. Тот довольно усмехнулся.

– О-о-о-о, – пронеслось среди следаков.

Тритон перевернул часы и занес нож над столом. Он бил медленно. Один удар, два, три. Четвертый раз ударил не