Еще раз про любовь, деньги и женское счастье - Лана Балашина

Я отстранился и почувствовал, что она дрожит в моих руках.

— Учти, много я тебе все равно не налью, а то ты уснешь. Ты боишься меня? Или замерзла?

Она помотала головой.

Еще когда мы вошли в номер, она сбросила туфли, и теперь оказалась намного ниже меня. Я вздохнул, и поцеловал ее в теплый пробор склоненной головы. И тут я почувствовал, что она отвечает мне, и приподнимается на цыпочки, чтобы мне было удобнее целовать ее шею. Она буквально втолкнула меня в соседнюю спальню. Мешая и помогая друг другу, мы стянули одежду, она потянула меня на широкую кровать, и воздух в комнате сгустился. Как в воде, в нем были слышны стук моего сердца и наше дыхание.

Когда через несколько минут выяснилось, что мы оба все-таки живы, Ася со смехом стала натягивать на себя простыню, а я стягивал ее, и целовал ее восхитительной формы грудь и плечи.

Одно жалко: рано утром, несмотря на все мои пререкания, она выставила меня из номера.

— Ты сошел с ума? Скоро проснется Марета, что я ей скажу?

Я зевнул, поймал ее и прижал к себе.

— Знаешь, я надеюсь, что она будет видеть меня лежащим по утрам в постели с тобой ближайшие пятнадцать лет, поэтому она может начать прямо сегодня.

— Сегодня я не готова. Пусть она привыкнет к тебе.

Ася приподнялась на локте и спросила:

— А почему только пятнадцать лет?

Я расхохотался.

— Дурочка, потому, что потом она выйдет замуж и ей будет дело только до того мужчины, что будет лежать в ее собственной постели.

В общем, сразу выставить меня у нее не получилось. Потом я вспомнил, что должен встретить преподавателя психологии и сам умчался, поцеловав ее напоследок.

Глава 11. Ася Котельникова.

Завтрак мы с Маретой благополучно проспали. Когда мы поднялись, солнце светило так, что плиты балкона были горячими. Я вышла босиком, Марета пристроилась рядом в топике и шортах и жмурилась на солнце.

Вскоре появился преувеличенно деятельный Николай. Он шумно ввалился в комнату и возмутился:

— Сони несчастные, проспите все царство небесное! Собирайтесь, поедем смотреть дельфинов, сейчас за нами заедут Алексей и Лина.

Марета радостно забегала по комнатам. Николай вышел ко мне и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Я подумала и честно ответила:

— Отлично.

Он хмыкнул, достал из кармана сигареты и закурил.

— Вы еще не завтракали? В баре можно выпить кофе с пирожными.

Я отрицательно покачала головой:

— У Мареты режим, пирожные ей нельзя.

— Что за режим?

Я вздохнула. Нужно было рассказать раньше, просто мы так свыклись с тем, что у Мареты диабет, да и случая не представилось. Пока я рассказывала, Николай хмурился, а потом перебил меня:

— Надо было куда-нибудь съездить, сейчас что только не лечат.

Я грустно ответила:

— Поверь, мы перепробовали, что только можно. Так что учти, что я — девушка с приданым.

Он недоуменно поднял брови, и я с неохотой пояснила:

— В смысле, что чужой больной ребенок никому не нужен.

Николай сердито глянул на меня:

— Отодрать бы тебя.

Из комнаты выскочила сияющая Марета и завопила:

— Ты что, не собралась еще?!

Мы позавтракали, Марета молча съела порцию овсянки. Она знает, что часто нарушать режим ей нельзя, а вчера наш ужин был очень далек от диетического. Когда мы спустились вниз, подъехали Лина с Алексеем.

Уж не знаю, как она догадалась о новом качестве наших с Колей отношений, а только в машине она сказала мне, щекоча ухо смешливым дыханием:

— Сестры Котельниковы пошли вразнос.

Я только укоризненно посмотрела на нее.

В дельфинарии нам понравилось. После представления Марета с Николаем и Линой пошли фотографироваться с морским львом и пингвинами, а мы с Алексеем вышли и ждали их у машины.

— Линка с детства со всеми кошками и собаками возится, и Марета такая же точно.

Алексей засмеялся:

— Она тут с одной обезьянкой подружилась, ты не поверишь — связала ей теплый жилет и берет с помпоном. Сегодня хочет отвезти ей подарок, а заодно и Марету с ней познакомить. — Он ткнул пальцем и показал связку бананов на полочке заднего сидения, покачал головой:— Вот, подруге прикупила.

Наконец, все загрузились в машину, и мы отбыли. Алексей с Линой в качестве экскурсоводов провели нас пешком по центру города, потом мы купили Марете с Линой диковинных шарообразных рыб и несколько вязанок бус из крупных раковин и легкого пахучего дерева. Девочки решили сделать штору для ванной комнаты из грубого шнура с накрепленными морскими находками. Марета с подачи тетки уже три года посещает вместе с ней художественную студию, у них все очень здорово получается. Все наши знакомые и родственники уже получили от них подарки. А в прошлом году их панно в технике макраме с вплетенными кусочками смальты получило диплом на ежегодной выставке. Получилось что-то вроде плетеного витража. Единственный человек, который терпеть не может их поделки и считает все это бесполезной тратой времени — это Морозов. Даже по путевке на рождественские праздники в Австрию, которой наградили девочек, вместо Лины пришлось ехать маме.

Потом Лина потащила нас знакомиться с Аделью. Обезьянка нам с Маретой понравилась. Она стащила с головы кепку с длинным козырьком, и сразу же надела Линкин берет. В куртке с матросским воротником и берете она стала похожа на французского моряка с какой-то картины. Лина и Марета пошли с Аделью фотографироваться на качелях. И тут вдруг Алексей спросил у хозяина, куда делась большая фотография Лины с обезьяной, которая раньше стояла на витрине.

Хозяин с гордостью ответил:

— Да, очень хорошая была фотография. Я не хотел ее продавать, она очень украшала витрину. С тех пор как я ее поставил, отбою не было от желающих сфотографироваться с Аделью. Но вчера здесь был молодой человек, он предложил мне за снимок сто долларов, но я отказался. А потом подумал, что у него раньше могла быть такая обезьянка. Потом он предложил двести долларов, и я понял, что фотография ему нужна. И тогда я отдал ему ее за сто долларов, потому что я не хочу наживаться на чужом горе. Очень грустный молодой человек. А на витрину я поставлю новую фотографию, в берете Адель выглядит даже лучше, чем в кепке.

Хозяин долго благодарил Лину за обновки, потом мы распрощались и пошли в ресторан обедать. Алексей больше о фотографии не заговаривал. За столом он был молчалив. В пансионат ехать было рано, и мы решили, что Лина может показать Марете свои пляжные находки, которые надо будет добавить к новой шторе.