Рей и Рита. Прости меня, моя любовь - Татьяна Никандрова

– Галина Степановна, – миролюбиво говорю я. – Я понимаю, что вы на меня злитесь и поэтому хотите оградить Риту от моего общества, но, клянусь, я преследую исключительно благие намерения…

– Слушай, милок, ты можешь передо мной не распинаться. Рита все равно здесь больше не живет, поэтому попусту воздух не сотрясай, – усмехается старушка.

– Как не живет?! – обалдеваю я. – А где она?

– А тебе какое дело?

– Мне надо! – восклицаю я, понимая, что это звучит глупо и по-детски.

– Ну а мне не надо, – отзывается она и обхватывает ручку двери, очевидно, собираясь ее закрыть.

– Галина Степановна, я вас умоляю, скажите, где Рита? Она что, из города уехала?! – я шагаю вперед.

– Да не уехала она из города! – отмахивается женщина. – Просто с парнем со своим съехалась… У него теперь живет, ясно?! Все, давай, Дениска, некогда мне с тобой беседы беседовать, я вон, тесто поставила, того и гляди убежит!

Сказав это, старушка захлопывает дверь прямо перед моим носом, а я чувствую себя так, будто меня только что облили помоями. Прям с ног до головы.

Рита съехалась с парнем?! С каким еще нахрен парнем?! Я вообще не знал, что она с кем-то встречается… А тут на тебе! Съехалась!

Меня вдруг пробивает крупная дрожь, а сердце ноет так, будто его прокручивают через мясорубку. Я оседаю прямо на холодный каменный пол и потрясенно тру веки. Этого не может быть… Этого просто не может быть!

Глава 16 (пять месяцев спустя, май)

Рита

– Милый, захвати мне с кухни водички, – кричу я через всю квартиру, до подбородка натягивая на себя одеяло.

Уф, хоть Миша и поставил этот жуткий фильм на паузу, поджилки все равно трясутся. Ну как можно по доброй воле смотреть ужастики? Больше ни за что не соглашусь на его уговоры, избавьте! А вот ему самому хоть бы что, лопает уже которую по счету пачку попкорна и даже бровью не поводит.

– Может, лучше чаю? – отзывается он.

– Давай, – соглашаюсь я. – С лимончиком.

Через пару минут Миша приносит мне ароматный обжигающий напиток, и я осторожно делаю небольшой глоток.

– То, что нужно, – довольно заявляю я. – А то от всех этих смертоубийств на экране в горле пересохло.

– Какая ты у меня впечатлительная, Рит, – усмехается он, обнимая меня за плечи. – Но за это я тебя и люблю.

– За что? За трусость? – хихикаю я.

– Нет, за чистую, как у ребенка, душу, – Миша чмокает меня в щеку, а я кладу голову ему на плечо.

Он всегда такой: даже мои недостатки умудряется превращать в достоинства. Мы живем с ним вместе уже семь месяцев, и, каждый день просыпаясь по утрам в его объятьях, я чувствую себя чуточку счастливее, чем была вчера.

Миша вновь включает свой ужастик, а я прижимаюсь к нему теснее, ведь когда он рядом, даже чудовища, вспарывающие друг другу кишки, кажутся не такими страшными.

Спустя полчаса мне наконец удается погрузиться в сюжет и даже начать улавливать смысл происходящего на экране, когда вдруг раздается протяжный звонок в дверь.

Мы с Мишей непонимающе переглядываемся, и между нами случается безмолвный диалог:

– Ты кого-то ждешь?

– Нет, а ты?

– И я нет.

Звук стихает, и мы возвращаемся к фильму, но через несколько секунд трель вновь повторяется. На этот раз сопровождаемая требовательным стуком в дверь.

– Эх, кого на ночь глядя нелегкая принесла? – ворчит Миша, откладывая на тумбочку пачку попкорна, и нехотя идет в прихожую.

Я слышу, как несколько раз щелкает замок, а затем повисает тишина. То ли из-за страшного фильма, то ли из-за дурного предчувствия, нарастающего в груди, я в панике откидываю одеяло и семеню в коридор. Что случилось? Почему там так тихо?

Мне остается всего несколько шагов, когда я слышу непонятное копошение, а затем глухой удар, будто что-то тяжелое падает на пол. Ускорившись, залетаю в прихожую и столбенею от увиденного.

На небольшом пуфике среди обуви, покачиваясь туда-сюда, сидит Денис Рейман. Растрепанный, похудевший, и, очевидно, пьяный. Пепельные пряди прилипли к влажному лбу, а некогда яркие голубые глаза кажутся мутными и выцветшими.

Миша стоит в полуметре от него, смотрит с явной неприязнью и, я бы даже сказала, брезгливостью. К сожалению, он прекрасно знает, кто такой Денис, ведь наша совместная, пропитанная неловкостью встреча случается не впервые.

С момента выпускного, на котором мы с Рейманом совершили глупость, прошел год, а он так и не перестал меня преследовать. Сначала просто названивал, как ненормальный, потом стал приезжать ко мне на работу, где и пересекся с Мишей. И вот сейчас завалился к нам домой.

Я по возможности откровенно поведала своему парню о нашем с Денисом прошлом, правда о сексе годичной давности умолчала. Стыдно было. Просто сказала, что на втором курсе нас связывали отношения, а потом по причине разных взглядов на жизнь мы расстались.

В целом Миша отнесся к моей истории с пониманием и на Дениса, периодически всплывающего в моей жизни, реагировал довольно сдержанно. Но в большей степени потому, что Рейман в принципе не делал ничего предосудительного: просто предлагал поговорить и настойчиво упрашивал поужинать с ним. Разумеется, я все эти предложения отвергала, и Мише абсолютно не о чем было беспокоиться, но сегодня… Сегодня Денис явно пересек границу, приехав сюда.

– Что тебе нужно? – холодно обращаюсь я к незваному гостю.

– К тебе приехал, – пьяно растягивая слова, отвечает Рейман. – Соскучился.

Боковым зрением замечаю, как Мишины руки сжимаются в кулаки. Он вот-вот ему вмажет и, чего уж скрывать, будет прав. Но мордобоя мне хочется меньше всего на свете, поэтому я ласково обхватываю ладонь своего парня и твердо произношу:

– Денис, это неприлично вот так заявляться среди ночи туда, где тебя не ждут. Мы с Мишей уже спали. Уходи.

– И чем он лучше меня? А, Рит? – болезненно морщится Рейман. – Член у него, что ли, больше? Или подарки дорогие дарит?

И в эту секунду мне становится ясно, что он договорился. Я понимаю это еще до того, как Миша срывается с места и с яростью бьет Дениса по лицу. Удар выходит сильным и хлестким, но я знаю, что Миша врезал не в полную мощь. Он у меня боксер, и, если бы хотел, мог бы одним хуком справа лишить Дениса рассудка.

Рейман заваливается вбок и, не удержав равновесия, грохается на пол. Его губы разбиты, но это не мешает им растягиваться в ироничной ухмылке.

– А, теперь понятно, он у тебя из этих, – выдыхает Денис,