Ничейная пешка (СИ) - Грачёв Павел Сергеевич

Первую на ауру магу наносят в три-пять лет, когда у ребёнка только-только открывается основной столп. Обычно это руна “равновесие”, помогающая малышу контролировать свою силу. Если же первый столп проявляется между пятью и восемью годами, когда уже можно говорить хоть о какой-то самодисциплине и воспитании, тогда в первую очередь на ауре вытравливают руну “наполнение” (в идеале она идёт второй), чтобы ребёнок быстрее восстанавливал ману и мог чаще практиковаться в создании элементов.

Для детей, открывших в себе силы управлять магией в возрасте девяти-десяти лет, “наполнение” меняют на “полноту” — руну увеличивающую максимальный запас маны (обе одновременно, к сожалению, не работают). Ведь для юных чародеев это последний шанс стать хотя бы полковыми магами. В противном случае запаса сил им едва ли будет хватать на простейшие заклинания.

Последнюю руну “спасение” ученик академии и будущий маг получает не позднее четырнадцати-пятнадцати лет, только если к этому возрасту у него формируется вспомогательный столп. Данная руна наоборот, слегка уменьшает доступный магу свободный резерв маны, однако, в случае угрозы жизни чародея, она мгновенно применяет заклинание “астральный щит”, уплотняющее ману в месте нарушения целостности телесной оболочки или ауры. Эта затвердевшая магическая энергия и принимает на себя весь урон. Плюс сама по себе, руна усложняет какие-либо манипуляции с аурой мага без его согласия. Само наличие такой руны уже говорит о силе и статусе мага. “Спасение” бывает только у магов, закончивших шестой и седьмой курсы. Ну и у магистров, само собой.

Разумеется, существует ещё множество рун, которые в той или иной степени улучшают жизнь своим владельцам. Регулярно (раз в несколько лет) в академии придумывают очередную, однако большинство из них либо не проходят проверку временем[7], либо их полезность вызывает ряд вопросов. Зачем чародею постоянно поддерживать магическое зрение, например, если есть такое заклинание, артефакт или, на худой конец, дар?

Ближе всех к основной тройке: “равновесие”, “наполнение”, “спасение”, - подошло “очищение”, но в текущем виде она требует слишком много маны у носителя…

Изначально Клаус Фетлир вообще не планировал делать полноценную руну: устойчивая и развитая аура магистра Соу просто не нуждалась в них (“равновесие” и “наполнение”), а “спасение” по-хорошему полезно только полковым магам. Но и на службе она спасает жизнь гораздо реже чем думают обыватели.

Однако, спасённый маг (уже дважды) показал себя весьма активной и деятельной натурой, умудрившись в первый день приезда баронетов влезть с ними в драку, не имея при себе заготовленных чар и защитных амулетов. В связи с чем магистр Фетлир и решил объединить два ритуала в один. Хоть это и не являлось нарушением традиций, но, по сути, будет первый раз в истории, из задокументированных случаев.

И что-то подсказывало Клаусу, что, если он хочет представить магистра Соу Большому Кругу, руна “спасение” тому жизненно необходима.

***

Пользуясь вчерашним фокусом с чтением по губам, Николай довольно быстро смог расслышать Рону…и уже ни раз пожалел об этом. Девушка, как заезженная пластинка, громко и чётко повторяла одни и те же слова. Причём убавить громкость у негоя не получалось, а отойти подальше и подавно. Его снова и снова благодарили не понятно за что, извинялись за нанесённые оскорбления (тоже не ясно какие), соболезновали полученной травме и настойчиво приглашали вступить в Малый Круг факультета оздоравливающей, защитной и вспомогательной магии Керрийской Академии.

Старший сержант даже не пытался запомнить последний пункт дословно, но это вышло само собой…после тысячного раза.

Поначалу он хотел просто познакомиться: представиться по-нормальному, поговорить, задать пару вопросов. Но, спустя несколько часов безрезультатных попыток наладить контакт, его желания изменились. Теперь он хотел отдохнуть в тишине, и был согласен вступить хоть в круг, хоть в параллелепипед.

Больше всего Николай злился не на Игроков, загребающих жар чужими руками; не на высокомерных попаданцев, уже списавших его со счетов; и не на молодых мажоров, сделавших ему пару новых дырок в тушке; а на себя самого.

Это дома он был “…лично дисциплинированным, исполнительным, трудолюбивым, психологически устойчивым отличником боевой и политической подготовки, способным выполнить поставленную боевую задачу.” А тут он затупок, который даже поговорить ни с кем нормально не может. Местная элита хоть и приняла его за своего, взяв над ним шефство, но он всё равно умудрился едва не подохнуть.

Накопившийся стресс требовал выхода, и старший сержант решил снять его привычным для себя способом — размять грушу. Однако, ввиду отсутствия последней, пришлось ограничиться боем с тенью.

Джеб, джеб, хук; маятник, смена стойки. Джеб, джеб, хук, смещение, смена стойки. Джеб, джеб, хук…Довольно быстро Николай втянулся и уже не думал, что делают его руки и ноги, — тело действовало само, повторяя давно вбитые в голову движения. Единственное, что не нравилось старшему сержанту, это отсутствие усталости. Букварь (Ахмедов Борис Вагифович), инструктор по рукопашному бою, объяснял, что усталость — это подтверждение приложенных усилий и полученного результата. И сейчас Николай не чувствовал её, хотя делал всё как обычно.

Повторение одних и тех же простых движений отвлекли его от текущих проблем и в памяти всплыли детские воспоминания — десятый класс выпускной.

Разумеется, он был троечник, не считая физкультуры, трудов и НВП, но и на второй год Николай ни разу не оставался. Он не был глупым, по крайней мере по меркам детского дома. Тройка — вполне нормальная оценка, а по литературе в аттестате у него вообще вышла четвёрка.

Первый раз за много лет Николай вспомнил слова директора на выпускном. Коренастый ветеран Великой Отечественной Войны, несмотря на возраст держал школу в железном кулаке и пользовался огромным авторитетом среди мальчишек. Даже таких непутевых как Николай.

— Прости меня Колька. — Сухая, но всё ещё твёрдая как камень ладонь старика тисками сдавила руку подростка в прощальном рукопожатии.

— За что, Сергей Петрович? — Молодой человек попытался ответить тем же, но при этом не показать, что старается изо всех сил.

— Не дожал я тебя. — Ветеран наконец отпустил руку. — Ты же, вроде, не глупый малый, а учишься не хочешь; не хулиган, а в драки лезешь. И вроде характер у тебя есть, но закалять ты его не пытаешься: не идёшь в гору, не гребёшь против течения, — не стараешься в общем…Значит это я где-то не доглядел.

Свой ответ Сергею Петровичу он тоже вспомнил, но что-то его отвлекло от воспоминаний. Николай перестал махать руками и сделал глубокий вдох. Злиться — глупо, даже на самого себя, значит он не будет этого делать. Вместо того, чтобы играться с арбалетом, он должен был учить местный язык и магию. А для этого нужно было ходить за этими магами как привязанный и внимательно смотреть, что они делают.

— Кровь из носа, надо поговорить с этой школьницей. — Николай вспомнил про девушку, что уже второй раз попадает вслед за ним на “перекрёсток” и только сейчас понял, что не слышит её.

Когда он желал чтобы Рона пропала или хотя бы замолчала, она надоедала ему своим голосом, но стоило появиться серьёзному поводу для разговора, как девушка исчезла. А значит и ему здесь делать больше нечего. Слава богу, выходить отсюда он уже умеет, вроде бы…

***

Сила переполняла Клауса Фетлира. Семь магистров и восемь учеников объединились в единый контур.

С одной стороны, это было очень много. Обычно, для групповых чар в круг становятся четыре-пять магов, максимум шесть. А с другой — магистр Фетлир участвовал и, даже, направлял потоки и с большей силой.

Из-за коэффициента преобразования[8], неполного запаса маны участников и наличия молодых студентов — сильно падал фактический результат, при огромном потенциале круга в целом.