СТРУНА ИСТОРИИ - ГУМИЛЕВ Николаевич

И, представьте себе, — договорились. И те — вернулись.[79] Договорились, что Рим будет состоять из трех сортов римских граждан. Самый старший — это сенаторы, который будет состоять из богатых патрициев и наиболее важных, талантливых, толковых, заслуженных плебеев, — их пустили в Сенат.[80] Кроме того, все остальные будут обязаны нести военную службу, согласно своему имению имущества. Кто может явиться с лошадью, тот называется всадник — eques. А лошади были только у плебеев. Потому что когда патриции воевали — плебеи, вообще говоря, воспитывали скот и наживали имущество. А кто не может явиться, тот пускай является просто в доспехе — с мечом, в шлеме, в поножах (металлические щитки для защиты ног. — Ред.), в латах и служит в пехоте. Таким образом, оказалось, что сенаторы — смешанные патриции и плебеи. Всадники — почти все сплошь плебеи; а римский народ, основная масса — это опять же смешанные патриции и плебеи — бедные, у которых не хватало денег на лошадь. Она по тем временам дорого стоила. И, кроме того, бедных-то ведь можно обижать. Поэтому их разделили на три подразделения, которые назывались — трибы.[81] У нас это сейчас переводится как «племя», довольно неточно.

Представителями (в Сенате с 494 г. до н. э. — Ред.) этих триб были трибуны, которые пользовались правом неприкосновенности, которые

могли быть только плебеями,

которые могли любое постановление Сената отменить, потому что у них было право вето (veto — «запрещаю»).

То есть они имели колоссальную власть. И в каждом регионе, в который направляли против какого-нибудь войска, — обязательно присутствовал военный трибун, который представлял там, так сказать, интересы масс. Но масса эта состояла из таких же головорезов и живодеров, как Сенат и всадничество. И только и желало, как бы разбогатеть за счет соседей. И поэтому они подчинили себе Лациум (равнина вблизи Рима. — Ред.) и единокровных и единоверных, едино-язычных латинов (живших в Лации. — Ред.) и приняли их в свою Римскую республику. «Res publicus» — дело общее, это буквальный перевод, не очень точный.

Приняли в Римскую республику латинов на правах союзников, то есть они:

не имели права не выставлять сенаторов;

не имели права требовать скорого суда.

Но в общем-то кое-какие права они имели — урезанные.[82] А тех, кого они побеждали и покоряли, как — чужих, они уже назывались провинциалы.[83]

ЛЕКЦИЯ III

ИСТОРИЯ И ЭТНОСЫ. БЕССМЕРТНА ЛИ ЦИВИЛИЗАЦИЯ?

I в. н. э. — взгляд с востока на запад: Китай, династия Хань. — Мидийское и Персидское царства. — Экспансия Рима:- Борьба партий в Риме. — Рабы. — Легионеры. Военная реформа Мария. — Вечный город. — Латифундиальные семьи. — Парфянское царство: - Восстание Арташира Папакана. — Китай. - Великий шелковый путь. Минусы международной торговли.

IX–X в. н. э. — взгляд с запада на восток: Феодалы в Европе. — Борьба феодалов и пап. — Франки, бургунды, аквитаны, провансальцы. — Тангутское и Киданьское царства. — Время и место рождения этносов.

Рубеж I в. н. э. — взгляд с севера на юг:Подъём готов и славян. — Даки против Римской империи. — Ситуация в Палестине:- Восстание Маккавеев. Фарисеи, саддукеи, зелоты. — Римляне и первые христиане. — Септуагинта. — Офиты. — Гностики.

Дискретность этнической истории.

Итак, мы остановились на том, что в VIII-Х вв. до н. э., точнее в X–VIII вв. до н. э., начали складываться крупные этнические образования, которые пошли, естественно, как им и полагалось, — по пути прогресса.

С Востока начнем.

Небольшой китайский этнос в среднем течении Хуанхэ и впадающей в нее реки Вэй охватил все междуречье Желтой и Голубой рек, перекинулся к северу от Желтой реки — в область Шэньси, захватил область, в центре которой сейчас Пекин, и стал очень сильно распространяться по берегам Чжилийского залива вдоль полуострова Ляодун.

То есть мы видим закономерный прогрессивный рост этноса и государственных образований. Напомню, что этот рост произошел за счет совершенно человекоубийственных междоусобных войн, потому что китайцы не понимают, что такое плен. В плен не берут, и всех противников, которых могут поймать, убивают. Кого не могут поймать, тоже в плен не берут, а милуют и принимают в свою среду. Такой стереотип поведения китайцев дал возможность оформиться к II в. до н. э. огромной империи Хань, которая охватила почти весь современный Китай, южную часть Маньчжурии, границей которой стала Великая китайская стена. Что мы здесь видим? — Натуральное прогрессивное развитие. То самое, которое нам кажется естественным, или как нас учили, что все человечество развивается по пути прогресса.

Посмотрим, что происходило в других странах. Так ли это?

В VIII в. до н. э. мидяне — народ, живший в северо-западной части современного Ирана, подчинил себе северную часть Месопотамии и Сирии, Армению, Закавказье, Персию. Персы сбросили их в середине VI в., перехватили инициативу, хотя мидяне по-прежнему оставались их лучшими соратниками и учителями, подчинили себе весь Ближний Восток.

То есть мы видим то же самое — расширение, укрупнение, рост классовых отношений, рост государства, — прогрессивную систему.

Правда, прогресс системы и ее развитие столкнулись с другой системой. А именно, с Элладой, которую возглавила Македония. За три года Персидская монархия была завоевана Александром Македонским, который располагал против страны с населением в 30 или более миллионов всего сорокатысячной армией. Македоняне теряли какое-то количество в боях, эти потери восполнялись, потому что приходили новобранцы из Греции. В общем, сорокатысячная армия завоевала эту огромную прогрессивную страну — з-а-просто! Но удержаться она в ней не могла, потому что парфяне, жившие на склонах Копетдага, в современной Южной Туркмении, с потрясающей легкостью выгнали македонян из Ирана. И развитие продолжалось опять-таки через Парфянское государство, через Парфянскую монархию, своим натуральным путем. Тоже по прогрессивной системе.

Рим, о котором я рассказывал довольно подробно, который создал усложненную социальную систему из трех компонентов, трех подсистем, так сказать, — Сенат, всадничество и римский народ, которые подчинили себе Среднюю Италию, потом Южную Италию, — выиграли войну с греками. Потом выиграли войну с Карфагеном, подчинили сначала всю Сирию. Потом часть Африки, затем распространились на всю Западную Европу и Средний Восток. Подчинили Грецию, Малую Азию, Сирию, Египет, Испанию и даже Британию. Опять та же самая прогрессивная линия.

А теперь посмотрим, что представлял собой мир в I в. н. э., когда все эти крупные этносоциальные системы древности получили свое полное воплощение.

Я старался в этом рассказе ограничиться веками до нашей эры, но посмотрим, что было в Риме в I и II вв. н. э.

Знаете, ничего хорошего там не было. Потому что Рим превратился из маленькой деревни, где сидели потомки хищных основателей этой страны, этого этноса, называвшиеся патрициями, и жадные плебеи, к ним примкнувшие, — победоносный Рим превратился в Великий город. То есть из пятисот семейств, сидевших в укрепленном замке на одном из семи холмов около Тибра, Рим распространился на большое пространство и превратился в город с миллионным, полуторамиллионным и до двух миллионов доходило его население. Сами понимаете, что такой город надо было кормить, и кормить его было очень трудно. Потому что римские граждане, римский народ абсолютно не желал работать. Они, эти римские граждане, завоевали столько стран вовсе не для того, чтобы дома потом заниматься скучным земледельческим трудом. Они считали, что они участники общего дела (республика — это значит «общее дело») и раз оно приносит доход, то они должны получать свою долю доходов.

Поэтому легионеры, ходившие в далекие походы: на восток — в Грецию, Сирию; на запад — в Испанию; на север — в Галллию (современную Францию), возвращаясь с большой добычей, получая отставку и даже земельные наделы, эти земельные наделы быстро пропивали и добычу свою тоже пропивали. И, кстати сказать, они не могли поступать иначе, потому что походы требовали от них такого нервного напряжения, что отдых им был необходим. А отдых стоил дорого. И отдых — это, конечно же, не просто лежать кверху брюхом, отдых — это получить какое-то количество удовольствия, отдохнуть в том смысле, чтобы душа возрадовалась. А это денег стоит. Поэтому они закладывали все свое имущество, пропивали его. А потом? — Надо или снова идти в легионы или, если они уже были старые, усталые и их не брали, надо было получать от государства способ существования. Им давали бесплатно хлеб в этом большом городе, потому что считали, что раз у них есть хлеб, они — не пропадут. Конечно, не единым хлебом жив человек, — надо и оливки, понимаете, маслице хорошее, и мяса поесть и рыбки солененькой, и вина выпить. Ну, на это они доставали деньги, потому что начали сразу же обслуживать тех или иных вождей политических партий — за деньги, конечно, не зазря. И получали за это свою мзду. И чем активнее они обслуживали своих вождей, тем больше те вожди им платили.