Последний порог - Уоррен Мерфи

– Знаю достаточно хорошо. А в чем дело?

– Он тут рассказал мне кое-что... насчет того, чем он занимается.

Римо рассмеялся.

– Занимается он тем, что строчит мыльные оперы, старается всячески принизить белых людей и сходит с ума от сладкоголосых идиотов с телевидения.

– Нет. Он говорил об убийствах. Прошу тебя, Римо, будь осторожнее. – Римо моргнул. – Я боюсь его. По-моему, он у тебя за спиной замышляет что-то. В ответ Римо покачал головой и вышел. Вики улыбнулась про себя. Значит, того, кого они называют “императором”, в Хьюстоне не будет. Ничего, сначала она убьет Римо и Чиуна. А потом уже доберется и до третьего.

Сидя у себя в номере отеля, Чарли Ко ждал, пока перед ним рассядутся пришедшие. Потягивая из пластикового стакана водку с апельсиновым соком, он следил, чтобы конец ногтя на указательном пальце не оказывался слишком близко от его лица.

Чарли Ко был прирожденным лидером. И он сам знал это уже тогда, когда уводил прогуливать уроки одноклассников по нью-йоркской школе. Знал это, когда был подростком и руководимая им шайка “Дьявольские драконы” за три года сумела далеко обойти всех конкурентов в китайском квартале. И знал уже молодым человеком, когда на окружных съездах вербовал студентов в ряды Демократической партии.

В ремесле Чарли превзошел самого себя. По всему восточному побережью было известно – если желаешь чью-то голову, иди к Чарли Ко.

Но давно канули в Лету те благословенные деньки, когда он был бесшабашным студентом колледжа и делал это бесплатно. Человек, на тыльной стороне браслета которого красовалось изрядное количество черепов, приобретший богатейший опыт в уличных схватках и студенческих беспорядках, просто не мог далее оставаться на любительском уровне. Нужно было объединяться, расти и коммерциализироваться.

Поэтому Чарли вступил в долю с тремя своими лучшими дружками из “Дьявольских драконов” и отправился искать нанимателя. От разгона демонстраций они вскоре перешли к более тонкому ремеслу телохранителей, от него – к разного рода нелегальным операциям, а от них – к наемным убийствам.

А те, в свою очередь, привели их к обслуживанию “особых заданий”, и вырученный барыш позволили Чарли снять офис на нью-йоркской Лексингтон-авеню, что окончательно подтвердило их репутацию лучших из лучших – и вот теперь Чарли сидел в хьюстонском “Шератоне”, оглядывая рассевшихся перед ним сомнительных типов.

Потому что три его товарища нашли свою смерть в одно прекрасное утро в здании компании “Митамейшн”, что в городе Уэстпорт, штат Коннектикут. А именно они были ушами, глазами и правой рукой Чарли Ко. Именно они ездили и летали по всей стране, сообщая ему о подходящих случаях и возможных жертвах. Они и занимались потом самими этими жертвами. И они придавали делу такой вид, будто смерть каждой из них – реакция на прививку от свиного гриппа.

Но теперь это все было в прошлом. И теперь Чарли нужно было осуществить приказы главаря, имея в распоряжении лишь команду зеленых новобранцев. Зеленых, неопытных, но, к счастью, жаждавших крови.

– О’кей, – кивнул Чарли, ставя на стол полупустой пластиковый стакан и вытирая с полной нижней губы капли любимого им напитка. – Начнем, наверное.

Ят-Сен, Шэнь Ва, Эдди Кенлай, Глюк и Стайнберг, развалившиеся в вольготных позах в креслах, на софе и на кровати, зашевелились и дружно приняли деловой вид.

Взяв с бюро пачку фирменных бланков “Шератона”, Чарли раздал листки всем сидевшим и снова потянулся к стакану.

– Это – наш новый план операции. Ответом было общее разочарованное мычание.

– Опять? – скривился Эдди Кенлай, которого Чарли нанял раньше других. – Это же уже четвертый за этот месяц.

Чарли пожал плечами.

– Либо ты контролируешь ситуацию, либо она контролирует тебя.

Пока нерадивые рекруты разбирались в плане, Чарли внимательно изучал ноготь указательного пальца на правой руке. Этими штуковинами его и партнеров снабдили в самом начале, когда они только взялись за это задание.

Чего только не вытерпишь из любви к искусству, подумал Чарли. Каждое утро точить и полировать намертво прикрепленное к пальцу лезвие, которое и так было острым до того, что могло без труда резать бумагу.

Три раза в день пить микстуру из витаминов и желе, чтобы его собственные ногти тоже стали крепкие. Каждый вечер упражняться в быстроте и ловкости – сейчас он без труда поддевал концом ногтя подброшенные в воздух оливки.

Но в принципе, результат стоил того. Того, что он получал за эту работу, будет достаточно, чтобы содержать его жену, любовницу, адвоката, агента, машину, контору и весь персонал как минимум два года. И если все пройдет нормально... а почему нет, собственно? Зависит-то все от него. Так вот, если все пройдет нормально, ему светит нечто весьма заманчивое – часть совокупной собственности того, что когда-то было Соединенными Штатами.

Чарли облизнул пересохшие губы. Похоже, близка наконец к свершению его давняя детская мечта. Родившаяся, когда он сидел после уроков в грязном классе нью-йоркской школы и ждал, когда войдет этот тупоголовый садист, которого почему-то называли заместителем директора, что-то гавкнет ему, а затем прищемит пальцы крышкой от парты или начнет колотить толстенной пластиковой линейкой по голове. Чарли хотелось в эти минуты стать могучим, как Кинг-Конг, и свирепым, как Годзилла, и разгрохать всю эту проклятую страну ко всем чертям.

Заместитель директора свое получил – его нашли однажды вечером с перерезанным горлом недалеко от ресторана в китайском квартале, где он собирался отужинать; а вот страной еще предстояло заняться.

Он и займется. В самом скором времени.

Шэнь Ва вопросительно глядел на Чарли, тыча пальцем в нижнюю часть листка.

Дотянувшись до бара, Чарли наколол на кончик ногтя ломтик лимона и вишню с блюдца, а затем аккуратно стряхнул все это в стакан.

– В чем дело?

– Да вот тут, внизу. Нам что, еще двоих убирать придется?

– Точно. Отловить по одному и убрать. В точности, как написано. Как было с тем козлом и его бабой.

Ят-Сен, задавший следующий вопрос, до сих пор не избавился от густого китайского акцента.

– Долены убить их тот се способ?

– Главный хочет, чтобы именно так, – подтвердил Чарли.

– Нелься сытрелять?

– Нет.

– Всырывать?

– Нет.

– Наехать масина?

– Нет. Да в чем дело, черт возьми? На два жмура больше – и только.

– Но это осен, осен неприятно, – покачал головой Ят-Сен; именно он тогда держал за подбородок миссис Энгус, и делать остальное после пришлось тоже ему.

Его компаньоны дружно заржали.

Чарли обвел взглядом комнату.

– Дьявол вас возьми, – сплюнул он. – Я же сам делаю всю работу. Я протыкаю им ногтем глотки, на что вы-то жалуетесь? Деньги вам платят?

Ят-Сен кивнул.

– И платят достаточно, чтобы и ты и твои несовершеннолетние шлюхи описались от счастья, – ведь верно?

Рекруты дружно захихикали. Ят-Сен резко обернулся к ним, затем раздвинул губы в улыбке.

– Я же дошел до того, что разрешил вам сдирать кожу в резиновых перчатках, – нет? – напомнил Чарли.

– Конесно, – кивнул Ят-Сен. – Но в следусий рас обисательно говорить вся та сепуха про кристиансво и мясо?

Оказавшись перед Ят-Сеном, Чарли уперся отточенным концом ногтя ему в переносицу.

– Еще одно слово, и я выну твои зенки и заставлю тебя их сожрать, – ты понял?

Компаньоны заулюлюкали. Ят-Сен лишь кивнул, проглотив слюну.

– Значит, все как раньше? – спросил Стайнберг. К команде он присоединился недавно и лишь понаслышке знал о потрошении тел, но горел желанием попробовать это занятие.

– Да, – кивнул Чарли. – Отловим их где-нибудь поодиночке и – рраз! – Он со свистом пронзил воздух ногтем.

– Попробуйте, – раздался голос из двери. – Бьюсь об заклад, что после этого от вас нечего будет даже хоронить.

Все сидевшие, как по команде, обернулись к двери. Именно этот голос велел им прикончить подвыпившую вдову в подвале дома в Вудбридже. Этот же голос инструктировал партнеров Чарли устроить в здании мясной компании засаду на худого темноволосого мужчину. И именно этот голос всегда передавал им приказы главного.

Голос принадлежал переводчику, который одновременно был и доверенным лицом главаря.

И сейчас этот переводчик вошел в комнату.

– Вы же сами знаете, что устроил тот парень в здании “Митамейшн”, – заметил он. – Пока ты успеешь поднять свой ноготь, уже будешь держать в другой руке свою голову.

– Мои партнеры – это все-таки не я, детка, – хвастливо заметил Чарли Ко.

– Если полезешь на тех двоих, то кончишь еще хуже, – ответил переводчик, опускаясь на кушетку рядом с развалившимся на ней Глюком.

Чарли снова облизнул губы.

– Чего ты хочешь от меня? Ты же знаешь, что приказал главный.

– Главный – безумный старик. Он думает, что этот желтый будет стоять и ждать, пока ему перережут глотку. И что для его белого напарника это будет таким потрясением, что мы сможем делать с ним все, что мы захотим. Он псих. Эти ребята многое могут. Они отнюдь не так глупы и вовсе не немощны.