Шпора Персея - Джулиан Мэй

Клайв Лейтон поморщился. Однако он почти уже был у нас на крючке.

— Рассказать совету директоров… Но что?

— Все, включая имена других заговорщиков, которых ты знаешь, а также название организации, которая за этим стоит.

После этого мы, естественно, проверим тебя на психоаналитическом аппарате.

Раздался мелодичный звон в дверь, и женский голос проворковал по переговорному устройству:

— Клайвик! Это я.

— Боже мой! — простонал он. — Лоис пришла. Что мне делать?

— Бог с ней. Скажи мне, кто тебя завербовал — тебя и трех твоих друзей. Бронсон Элгар? Или кто-то из сотрудников «Оплота»?

Дзинь-дзинь!

— Клайв, дорогой! Ты дома?

— Говори! — Я схватил его за шелковую рубашку обеими руками и притянул к себе. Я был гораздо выше него, и он не знал о том, что я еле стою на ногах от усталости и волнений. Вонь его мочи смешалась с едким запахом очередного прилива адреналина, вызванного страхом. — Какую роль тебе отвели? Внедрение в «Оплот» для шпионажа и передачи данных — или что-нибудь поактивнее, типа саботажа?

Дзинь-дзинь!

— Дорогой! Что-то случилось?

— Я был… мы были… — Он покачал головой и в отчаянии выругался.

— Организация, стоящая за заговором! — рявкнул я. — Это один из «Ста концернов»? Отвечай!

Я начал трясти его, как грушу, — Прекрати! Ради Бога! Я ничего не соображаю. Нам никогда не говорили, кто нами командует, хотя я догадывался…

Что касается вербовки… Это долгая история. А Лоис…

— Выпроводи ее.

— Я не могу! Посмотри на меня, Бога ради!

— Тогда я сам это сделаю, — Нет! Если ты попытаешься выдворить ее, она поймет, что здесь что-то не так. Мы с ней собирались сегодня вечером… Мы с ней очень близки.

Айвор усмехнулся.

Звонок трезвонил беспрестанно. Похоже, Лоис начала беспокоиться.

— Прошу тебя! — взмолился Лейтон со слезами на глазах. — Мы должны ее впустить. Иначе она вызовет охрану или попробует проникнуть в дом с черного хода. Завтра я расскажу тебе все, что знаю. Клянусь! Завтра…

Я выругался про себя, пытаясь понять, что делать. Я и сам не очень отчетливо соображал.

— Ладно, — сказал я наконец. — Только упаси тебя Бог передумать! Слушай меня внимательно, Клайвик. Мой друг останется здесь на ночь и будет присматривать за тобой. Его зовут Айвор. Он не даст тебе наделать глупостей. Завтра в полдень я заеду за тобой и отвезу на совет директоров.

— Да, да! Все что угодно!

— Открой дверь, — велел я Айвору, — и прикинься новым дворецким. Скажи даме… — Я повернулся к Клайву:

— Как ее полное имя?

— Лоис Суон-Эплуайт, — ответил тот без запинки.

— Скажи ей, что гражданина Лейтона задержали важные дела, но скоро он спустится к ней в сад.

— Я налью ей шампанского и приготовлю бифштекс с перцем, — откликнулся юный Геркулес. — А еще открою эту симпатичную бутылку «Шамбертена». Вину надо подышать.

Он ушел.

Тут мне в голову стукнуло — хорошо, что не слишком поздно.

— Дай телефон, — сказал я Клайву.

Он вытащил телефон из заднего кармана и протянул мне.

— Сколько в доме еще аппаратов?

— Шесть или семь, точно не помню.

— Не напрягайся. Я отключу всю твою систему от спутниковой сети. Ты, конечно, и не собирался никому звонить, но, как говорится, береженого Бог бережет.

Я сел за компьютер, вспомнил полузабытые навыки следователя СМТ и минуты через три вырубил телефонную связь Лейтона напрочь. Он безучастно наблюдал за мной.

Закончив, я встал и ласково сказал ему:

— Я твой единственный шанс, Клайв. Ты понимаешь это, правда?

Он замялся, отвел глаза и наконец кивнул.

— Хорошо. А теперь смени штаны, выпей чего-нибудь покрепче — и иди развлекай свою гостью.

Глава 7

«Ягуар» катил по эстакаде, направляясь обратно в город, к отелю. Небо за горами стало багровым, а море — серебристым с черными точечками островов в устье Ветиварского залива. Из стереосистемы лился голос Ната Кинга Коула, напевавшего «Прощай, Марикита Линда». Мимо восхищался красотой пейзажа, я уныло поддакивал ему.

Откинувшись на спинку кожаного сиденья, я сделал себе еще укол из браслета. Чувствовал я себя паршиво донельзя. Я был слаб, как медуза, выброшенная на берег, я задыхался, и у меня болело все тело, включая мою тупую голову. В принципе я сделал с Клайвом Лейтоном все что мог, однако меня не покидало ощущение, что мои усилия пойдут насмарку. Я все больше жалел о том, что оставил такого пройдоху, как Лейтон, под наблюдением неискушенного Айвора. Надо было дожать Лейтона, невзирая на самочувствие. А кроме того, я забыл, что его дама могла принести с собой в сумочке телефон.

Попросить Мимо повернуть назад? Ничего не выйдет!

Господи, как мне хотелось очутиться сейчас на Стоп-Анкере и спокойно выздоравливать в новом доме под присмотром друзей, которые баловали бы меня и нянчились со мной!

И почему я не послал отца ко всем чертям? Как мне хотелось забыть обо всех махинациях «Оплота» и Бронсона Эдгара и снова зажить спокойной жизнью изгоя!

Если бы не Ева, я рванул бы туда со скоростью падающего совиного помета, можете мне поверить.

Мимо все болтал, а я все глубже погружался в трясину Жалости к себе и размазывания соплей.

— Ты мог бы нанять Айвора на все время пребывания на Серифе.

— В качестве кого? Няньки мужского пола? — откликнулся я, и это была шутка лишь наполовину.

— Он великолепный телохранитель, — сказал Мимо. — Мой партнер, мнение которого я высоко ценю, очень одобрительно отзывался о нем. Да и ты сам сказал, что он отлично справился с работой.

— Мне ничего не угрожает. Если бы Элгар заподозрил, что я еще жив, он запросто мог убить меня, когда я лежал в резервуаре на Стоп-Анкере. Ему достаточно было лишь проникнуть в больницу и вытащить вилку из розетки.

— Я имею в виду не Элгара, а Клайва Лейтона. Да, знаю, ты отключил ему телефон, и Айвор его сторожит, и тем не менее он мог связаться с каким-нибудь другим заговорщиком, живущим на Серифе, который…

Я не хотел этого слышать.

— Шансы, что кто-то из местных выследит меня и постарается взорвать сегодня ночью, ничтожно малы. Кроме того, Лейтон ничего не выиграет, если подошлет ко мне убийцу.

Он думает, что я уже известил Симона или кузена Зеда о его выступлении на завтрашнем спектакле. Сотрудничество со мной — единственная надежда не лишиться гражданства. Так что никуда он не денется!

— Не уверен, что могу согласиться с твоей логикой, — промолвил Мимо. — Страх порой толкает людей на необдуманные поступки.

— Это не тот случай.

— Лучше бы мы взяли Лейтона и его дамочку под стражу, — не унимался Мимо. — Тогда мы могли бы немедленно записать его признание.

— Под какую стражу? — спросил я устало. — Нашу собственную? Думаешь, надо было похитить их обоих, отвезти в отель или на твой звездолет и нянчиться с ними до утра?

— Ты мог бы воспользоваться авторитетом своего отца и отдать их в руки службы безопасности «Оплота».

— Служба безопасности «Оплота», — пробурчал я, — это куча лишних проблем… А любое заявление, которое мы записали бы сами, не будет иметь никакой юридической силы и не сможет служить доказательством в суде. Правление «Оплота» поверит Лейтону только в том случае, если он лично и добровольно все им расскажет, а потом пройдет проверку на детекторе лжи. Не волнуйся, он никого ко мне не подошлет и не сбежит. Куда ему бежать? Заговорщики не станут его защищать — они просто пришьют его, да и все.

— Но…

Я утер со лба пот, выступивший от слабости и изнеможения.

— Довольно. Замнем эту тему.

Старик замолчал, и остаток пути я провел в полудреме, убаюканный сладкими испанскими напевами Ната Коула.

Мы зарегистрировались в ветиварском «Риц-Карлтоне», нововавилонском дворце с висячими садами, мозаичными полами и колоннами из красной яшмы с позолоченными капителями. Портье за стойкой были в таком восторге от того, что снова видят капитана Бермудеса в своем заведении, что казалось, сейчас бросятся целовать ему одежды и усыплют ему дорогу лепестками роз. Никто не сказал ни слова, когда я зарегистрировался как Адам Сосулька и отказался оставить отпечаток радужной оболочки. На мне все еще были сканерзащитные очки.

Багаж уже прислали из космопорта. Пока мы стояли в ожидании транспортера, который должен был доставить нас в номера, Мимо пригласил меня на ужин. Я сослался на смертельную усталость, и он понимающе кивнул:

— Конечно, тебе надо отдохнуть. А я пока поспрашиваю тут кое-кого потихоньку…

— Даже не думай! Дай слово, что не будешь ничего вынюхивать! Не пойми меня превратно. Я благодарен тебе за помощь, но я должен провести это расследование сам, пусть даже с промашками и проколами. Если тебя это утешит — я и отцу собираюсь сказать то же самое.

— В таком случае я, пожалуй, наведаюсь к одной знакомой… — Он подмигнул. — Сходим в казино, а потом подумаем, как развлечься.