Ожившая сказка (ЛП) - Пиколт Джоди Линн

Оливер рассвирепел.

— А можно перестать нам мешать каждый раз, когда мы начинаем…

— Оливер! — прервала его Делайла. Она чуть покачала головой, пытаясь заставить его замолчать. — Мы получили ещё одно послание.

Она повернула книгу, и мир вновь завертелся.

— Да что ж такое, — пробормотал я. — Мы ещё от первой турбулентности не отошли…

Перед нами возникли комната Делайлы и развалившаяся на одеяле собака, отдалённо напоминавшая Фрампа. Над кроватью подрагивала цепочка уже знакомых букв: ТЫ МНЕ НУЖЕН.

Книгу повернули обратно, и Оливер гневно сверкнул на нас глазами, вцепившись в страницы так крепко, что изображение выгнулось по бокам.

— Кто из вас это написал? — с вызовом спросил он, голос его эхом разнёсся по пляжу.

Все неловко переглянулись между собой, ожидая признания друг от друга. Наше любопытство разгорелось. Может, это был Фрамп, надеявшийся, что его друг спасёт его от обратного превращения в собаку? Или Серафима, скучавшая по своему (не)предначертанному избраннику? Может, капитан Крэбб, которому потребовалось провести плановый осмотр зубов? Или королева Морин, тосковавшая по своему вымышленному сыну? А может, сам Рапскуллио случайно выразил своё желание не на том холсте?

Говоря начистоту, у каждого из присутствовавших была своя причина желать возвращения Оливера.

Я выступил вперёд, обходя всех присутствовавших.

— Ну, кто же это? Кто из вас отправляет эти послания?

Мне ответила тишина.

— Прекрасно, — рявкнул Оливер. — Раз никто не желает признаваться, я сам это выясню. Эдгар, Рапскуллио, жду вас на шестой странице.

В этот раз мне пришлось мчаться сквозь страницы подобно привидению, преследовавшему незадачливого посетителя замка, когда Оливер с Делайлой стали листать книгу назад. Посадка была не из мягких: запыхавшись, я тяжело приземлился в логове Рапскуллио, сбив по пути добрую половину стоявших холстов. С каждого из них смотрела королева Морин. Я заметил Рапскуллио:

— Чувак, выглядит жутковато, — он пожал плечами.

— Не вини меня. Меня так написали.

Логово представляло собой тёмную узкую пещеру, освещённую сальными свечами. По щелям в стенах прятались пауки, а по полу, точно колышущиеся тени, бегали крысы. Внутри было немного сыро, а со сталактитов, не прекращаясь, едва слышно капала вода.

Пока Рапскуллио устанавливал свой мольберт, я поинтересовался у Оливера:

— Как моя мама?

— Она чудесно готовит, — радостно ответил Оливер.

— Да нет же. Я имею в виду, как она там поживает?

— Кажется, она часто устаёт.

Я пожал плечами.

— Она всегда устаёт. Если она не выпивает за день пять чашек кофе, значит, её явно подменили.

Рапскуллио прервал наш разговор, показывая свой холст, на котором была изображена комната Делайлы. Небрежные пятна послания застыли в центре. Рапскуллио снял холст с подрамника и потряс его, словно хотел заставить изображение исчезнуть, как в волшебном экране, но ничего не произошло.

— Хм, — задумался он. — Что-то не так.

Он установил холст обратно на мольберт, обмакнул кисть в скипидар и провёл ею по буквам. Одна за другой буквы исчезли.

— Пропали? — спросил я у Оливера.

Он посмотрел куда-то в сторону, задрав голову.

— Да, — ответил он, вздохнув с облегчением. — Но это не ответ на мой вопрос. Кому-то из персонажей нужна помощь, а в двух мирах одновременно не поживёшь. Тебе следует следить за ними, Эдгар. Теперь это уже твоя обязанность.

Я вспыхнул от злости. Когда Фрамп просил меня о помощи, я подумал, что у меня наконец-то появились друзья, что меня приняли здесь. Но раз появилось ещё одно послание, это значило одно: делая один шаг вперёд, я отступал на три шага назад. Ведь Оливер лучше всех должен был понимать, как тяжело жить в этой книге. И не ему читать мне мораль об обязанностях после всего того, что я для него сделал.

— Да что ты говоришь! Моя обязанность? А может, ты сам скажешь им об этом? Может, тогда они перестанут просить помощи у тебя?

Оливер наклонился ещё ниже, крича:

— Не моя вина, что у тебя нет способностей на эту роль…

— Прекратите немедленно, — вмешалась Делайла. — У вас у обоих завышенная самооценка.

— Эм, — кашлянул Рапскуллио, — кажется, вам стоит это видеть.

Я проследил за его взглядом и увидел, что буквы на мольберте вновь объявились сами собой: ТЫ НУЖЕН МНЕ.

Я повернулся к Рапскуллио.

— Это ты нарисовал? Всё дело в магии?

— Да ничего я не рисовал, — честно признался он.

Вдруг буквы пропали, исчезнув подобно невидимым чернилам. Минутой позже они вновь объявились, а потом опять исчезли. Так продолжалось некоторое время.

— Оливер! — вскричала Делайла. — Помоги!

Рапскуллио и я оторвались от созерцания холста и увидели, как комната Делайлы буквально наводнилась осколками букв. В нашем мире они исчезали, но не желали уходить из её мира, кружась и мечась, словно летучие мыши. Пёс лаял и пытался ухватить хоть какую-нибудь из них. Буквы запутывались в волосах Делайлы и дёргали их. Оливер делал безуспешные попытки отогнать их, но они скручивали его запястья и тянули руки вниз, не давая ему их поднять. А поток слов всё не прекращался, они кружились и кружились, грозясь задавить героев своей буквенной массой, отчего комната стала совсем чёрной.

Рапскуллио схватил холст, запустил его в стену пещеры, сломав подрамник напополам, и растоптал его.

В ту же секунду буквы в комнате Делайлы повалились на пол, и она с Оливером осталась стоять по щиколотку в чернилах.

— Что это вообще такое было? — произнесла Делайла, переводя дух.

— Никто не отправлял послание, — пробормотал я. — Это сделал сам холст.

— Холст тут ни при чём, — услышал я голос Фрампа. Он вошёл в хижину на всех четырёх конечностях: теперь он полностью превратился обратно в пса. Сев на задние лапы, он обратил свой печальный взор на Оливера. — Твоего возвращения желает сама книга.

Лицо Оливера исказила гримаса ужаса.

— Фрамп, — прошептал он. — Почему ты не сказал мне?

Уши Фрампа поникли.

— Мне хотелось верить, что это неправда.

— Может, нам стоит обратиться к Орвиллу? — вмешался я. — Вдруг у него получится чем-то помочь нам?

Оливер попытался ободряюще улыбнуться, но Фрамп выглядел подавленным.

— Наверное, мы занимались всё это время самообманом, — вздохнул он. — Мы притворялись теми, кем на самом деле не являемся.

Оливер обнял Делайлу за талию.

— Что ж, без боя мы не сдадимся, — заявил он.

★★★

В старой обшарпанной хижине Орвилла стало очень тесно после того, как в неё одновременно поместились два человека, собака и лошадь. Поскольку Оливер и Делайла настаивали на своём присутствии, пока мы пытались вновь «очеловечить» Фрампа, пришлось согласиться с предлагаемыми книгой условиями: нужно было выбрать страницу, на которой бы одновременно собрались все указанные персонажи в определённом месте. На тридцать второй страницы оригинальной сказки Оливер, Фрамп и Чулок приходят к Орвиллу, чтобы тот предсказал принцу его будущее. В моей версии всё было чуть-чуть иначе. Теперь у Орвилла появилась новейшая лаборатория, где он создавал антигравитационные зелья и синтетическую молекулу инопланетного ДНК.

Над собой я услышал, как Оливер восхищённо присвистнул:

— У тебя здорово получилось всё обновить здесь.

Под столом нервно ходил взад-вперёд Фрамп.

— А вдруг не сработает? — спросил он.

— Тогда попробуем другой метод, — обнадёжил его Оливер. — Ведь так, Орвилл?

Старый маг, разодетый в лабораторный халат и защитные очки, кивнул.

— Посмотрим-посмотрим.

Он выудил откуда-то старую колдовскую книгу, какой пользовался в сказке, сдул пыль с обложки и стал пролистывать страницы.

— Карета из тыквы… Конечно же, нет… Невидимость… Всё не то… Отравленное яблоко… Нет, нет и нет…

Раздался звон разбитого стекла на другом конце комнаты, и Чулок осторожно перешагнул через груду осколков.