Ожившая сказка (ЛП) - Пиколт Джоди Линн

Он накрыл мои губы своими, отчего у меня перехватило дыхание и улетучились все сомнения. Его пальцы зарылись мне в волосы, и поцелуй углубился. Я вся растворилась в нём, словно жар, исходивший от него, растопил меня.

Это был не просто поцелуй. Он был фееричным, фантастическим, сногсшибательным. Время остановилось, пока мы кружились во вселенной, предназначенной лишь для нас двоих.

Вот что такое любовь: нежелание сдаваться.

Я чуть отстранилась от Оливера, только чтобы между нами осталось небольшое расстояние для обещания.

— Оливер, я тоже тебя люблю.

Почему любовь так жестока?

Ты по уши влюбляешься.

Тебя пронзает стрелой Купидон.

Ты осознаёшь, что рискуешь разбить себе сердце.

Со стороны звучит ужасно, ты думаешь, что оно того не стоит. И всё-таки рискуешь. И возвращаешься.

Зачем?

Не будь любовь опасной, мы бы не жаждали её так сильно.

Может, ей жизненно необходимо быть жестокой. Вокруг так много разных людей, что трудно найти свою вторую половинку, которая бы подошла именно тебе.

Но все мы знаем, что трудности делают нас сильнее.

ЭДГАР

Сначала я не заметил его, но потом понял, что где-то уже видел.

Дом Орвилла был как две капли воды похож на хижину, что мы арендовали с мамой одним летом в Мейне. Там не было электричества, а в душевой жил огромный паук. Целую неделю он не уходил оттуда, потому что никто из нас не хотел с ним связываться. Одна из многочисленных щербинок на двери Орвилла смахивала на сморщенное лицо Ганди, прямо как на двери хижины в Мейне. А крыша так же немного провисала с левой стороны, грозясь рухнуть прямо на нас.

Всё это было похоже на пасхалки, которые моя мама разбросала по всей сказке, как частички своей жизни. Должен признаться, мне нравилось их встречать. Это напоминало о тех днях, когда она прятала небольшие записки в мой контейнер для еды, который я брал с собой на обед в школу, просто чтобы я не забывал о том, что она всегда рядом.

Я уже было собрался перейти на страницу с пляжем, когда внезапно прискакал Чулок и встал передо мной как вкопанный.

— Кошмар! Катастрофа!! — запричитал он. — Конец света!!!

Я даже не взглянул на него.

— По тебе не скажешь, Чулок. Я уже привык к этим драматическим проявлениям низкой самооценки у лошади, которая переживает, что обнаружила у себя на копыте прыщик.

— Я не о себе говорю, — фыркнул Чулок. — Сказочные волшебники, неужели ты считаешь, что я думаю исключительно о себе? — он остановился. — Постой-ка, а обо мне что, правда так говорят?

— Мне некогда, — ответил я. — Куда подевался Фрамп? Его все ждут.

Герои вновь собрались на пляже для утреннего прогона, вот только нашего конферансье было не видать.

Чулок закатил глаза.

— Вот именно это я и пытаюсь тебе сказать. Он не выходит из своей будки. Уж я-то знаю, каково это — переживать по поводу собственной внешности…

Капитан Крэбб украдкой придвинулся к нам.

— Простите, что ненароком подслушал, но если проблема в блохах, то, думаю, стоит обратиться к русалкам, прежде чем выпускать его обратно на публику. Они сготовят чудесное мыло с водорослями и солью.

Чулок вздохнул.

— Боюсь, что одним мылом тут не обойдёшься.

Я медленно выдохнул.

— Так, ладно. Где он?

— Прошу прощения? — я повернулся, почувствовав, как кто-то легонько похлопал меня по плечу. Королева Морин виновато улыбнулась. — Прости за беспокойство, дорогой. Но будет ли возможно внести некоторые правки в роли моих друзей и моей? В этой галактической броне очень-очень жарко, а от этого становишься немножко раздражённым.

Я вскочил на пенёк, с которого вещал раньше Фрамп.

— Леди и джентльмены, а также… гм, тролли. У нас возникли некоторые технические трудности. Просьба всем оставаться на своих местах, — с этими словами я спрыгнул с пня и забрался на спину Чулка. — Пора кончать с этим.

Во дворе замка находились королевские конюшни и загоны для павлинов, а также голубятня, где жили свадебные голуби. Около задней двери, ведущей в кухни, примостился маленький фиолетовый домик в викторианском стиле с белой отделкой, ставнями и цветочными ящиками. Единственной деталью, напоминавшей о том, что этот домик всё-таки принадлежал собаке, была откидная створка в виде дверцы.

Когда в книге появился я, королева Морин предложила Фрампу одну из спален в своём замке. Всё же теперь он стал человеком. Он пробыл там пару ночей, не зная, где ему лучше лечь: то ли на матрасе, то ли на полу, и в конце концов решил, что лучше собственной конуры ему не найти.

— Фрамп, — позвал я, постучав по стенке будки. — Что происходит?

— Не входи, Эдгар, — закричал он в ответ. — Я просто хочу побыть один.

— Я не смогу тебе помочь, если ты мне ничего не расскажешь.

Фрамп помедлил.

— Совсем собачья жизнь настала, — я переглянулся с Чулком, тот только пожал плечами. Если лошадь, конечно, вообще умеет пожимать плечами.

— Не переживай. Я помогу тебе с организацией, чтобы ты не слишком сильно уставал. Так что выходи и поговорим.

Послышалось шуршание, и наружу выполз Фрамп. Когда он встал, мы увидели, что его руки были покрыты шерстью, а на лице росли борода и бакенбарды.

— Нет, правда, — произнёс он удручённо.

— Лесные ёжики! — ахнул Чулок.

— А хвоста нет…? — с надеждой спросил я.

— Есть.

После некоторого размышления я, наконец, произнёс:

— Это поправимо!

Чулок склонил голову к Фрампу и шёпотом добавил:

— Фея Искорка даст тебе самый мягкий бразильский воск, — он отвёл взгляд. — И мне подсказывает вовсе не собственный личный опыт.

— Будь оптимистом — уши-то у тебя ведь не обвисли, — подбодрил я.

— Это пока, — хмуро ответил Фрамп.

— Слушай, тебе нечего стесняться, тебе никто и слова не скажет. Мы же ведь твои друзья, — продолжил я.

Фрамп покачал головой.

— Не хочу, чтобы она видела меня таким.

Чулок разрыдался.

— О, это самая печальная история любви на свете. Как у Клеопатры и Марка Антония. Как у Пирама и Фисбы. Как у Красавицы и Чудовища.

Я заскрежетал зубами.

— Чулок, ты делаешь только хуже. Соберись сейчас же и предупреди Орвилла. Мы зайдём к нему.

Чулок шмыгнул.

— Ну ладно, — и он ускакал прочь, всё так же печально склонив голову.

Я тронул Фрампа за плечо.

— Знаешь, она ведь уже видела тебя в собачьем облике.

— Но никогда не замечала, пока я не стал человеком, — скорбно ответил Фрамп. — Я не смогу снова стать невидимкой.

— Тебе и не придётся, — пообещал я. — Я позабочусь об этом.

Фрамп почесал себя за ухом.

— Я знаю — сапоги Оливера великоваты для тебя. Но…ты хороший друг, Эдгар.

Раньше, до того, как попасть сюда, меня часто можно было найти в компании с игровой приставкой, а не в компании друзей. Друзья у меня были только в онлайн битвах. Дружить с тем, кто готов не только повеселиться с тобой, но и надеется на твоё плечо (и верит, что ты в самом деле чего-то стоишь) — со мной это случилось впервые. И это заставляло меня стремиться сделать для него всё, лишь бы только не разочаровать.

— Ты тоже хороший друг, Фрамп, — ответил я и подумал: а знает ли он, что мне нужен друг так же сильно, как и ему?

★★★

Оказалось, я никогда прежде не бывал в хижине Орвилла. Я почти уже пришёл туда, когда книгу вдруг резко распахнули, и я кубарем покатился по страницам, плюхнувшись на песок пляжа Долго и счастливо. Все были в сборе, конечно, потому что книгу открыли, но я заметил Фрампа, прятавшегося за огромной скалой. Он закутался с ног до головы в тёмный плащ Рапскуллио. Отряхнувшись, я поднял глаза на мутное изображение Оливера и Делайлы, нависшее над нами.

— Всё никак не привыкну, — сердито заметил я, отплёвываясь от песка. — Можно поосторожнее?