Карьерский оборотень - Николай Новиков

Баба Лиза сквозь сон услышала, как кто-то тяжелыми прыжками промчался по двору. Решила, что причудилось, со вздохом перевернулась на другой бок. Но вскоре спохватилась: а вдруг это ее Трезор вернулся? Набегался, загулялся, да и прибежал домой? Кряхтя и охая, поднялась с кровати, подошла к окну, долго всматривалась в ночную темень — никого. Накинула на плечи старую фуфайку, вышла во двор.

— Трезор, Трезор, — позвала негромко.

В ответ — ни шороха, ни звука. Только дождевые капли уныло барабанили по листьям старой яблони. Старушка подошла к собачьей будке, заглянула внутрь — будка по-прежнему пуста. Тяжело вздохнув, баба Лиза поплелась в хату. Бросив взгляд на кухню, увидела, что окно в комнате, которую занимал квартирант, распахнуто настежь. Хоть он и закаленный человек, а все ж непорядок, да и подоконник весь мокрый, вода небось натекла на пол. Куда ж это годится!

Она направилась к кухне, осторожно, не включая света, прошла переднюю комнату, приоткрыла дверь во вторую. И ахнула, испуганно прикрыв ладонью рот. Там на полу ничком лежал голый мужчина. Глаза уже привыкли к темноте, но все же нельзя было разобрать, Володя это или кто другой. Тошнотворный запах крови ударил в нос.

Перекрестившись, баба Лиза бросилась со всех ног. В хате заперла все двери на крючки, не включая света, села на кровать и стала думать, что делать дальше.

Кто там лежит? Что случилось? Может, ограбили и убили? Кто-то влез в окно и… Надо бы побежать к Ивану, ему сообщить, да боязно! В такую темень, в дождь одной идти по улицам после того, что увидела?! Баба Лиза вздрогнула. Видно, надо рассвета дожидаться и идти к Ивану. После такого разве уснешь?..

Так и сидела она у окна, да, наверное, задремала, потому что, взглянув на кухню, неожиданно увидела там свет. Баба Лиза шарахнулась от окна, чуть со стула на свалилась. Приглядевшись, заметила мелькнувшую на пороге фигуру квартиранта Володи.

Баба Лиза осторожно вышла из комнаты, приоткрыла входную дверь и негромко окликнула его:

— Володя, это ты?

— А кто же еще, Елизавета Петровна, — откликнулся квартирант. Голос у него был спокойный, но чуть хриплый, будто много кричал. — Разбудил вас, да?

Баба Лиза решила не говорить о том, что видела.

— Да вот проснулась, посмотрела в окно, вижу — свет горит, дай, думаю, узнаю, что там такое. Ты почему не спишь?

— Потому что заснул нечаянно на полу, делал упражнения, устал, да и задремал. А окно закрыть забыл. А на улица дождь начался, вот он и намочил тут у меня, теперь убираюсь.

— К чему это ночью? Ложись спать, я завтра сама уберусь.

— Моя оплошность, мне ее и исправлять.

— Ну, как знаешь, а я пошла спать. — Баба Лиза закрыла дверь, заперла на крючок и пошла в комнату.

Забравшись в постель, она долго размышляла над увиденным и пришла к выводу: здесь что-то нечисто.

10

Катя мчалась по старому карьеру, чувствуя, как сердце ее наполняется восторгом от слаженной работы могучих мышц: отталкиваясь задними ногами, она легко перепрыгивала через полутораметровые кусты и мягко, грациозно приземлялась на передние. От упоительной близости, родства с дикой природой — кустарником, густым бурьяном, зарослями осоки и камыша, и всеми, кто обитал там. Окружающее вызывало в ней такие же приятные и радостные чувства, как чистая, мягкая постель у уставшего человека.

Восторг вызывало и то, что рядом с нею мчался кто-то столь же могучий, грациозный и величественный, для кого здесь также нет тайн и загадок. Она не видела его, но чувствовала — он рядом, чуть сзади, также легко перемахивает через кусты, и они — в чем не было ничего удивительного — склоняли перед ним свои ветви.

Внезапно на берегу дальнего озера взвились к небу прозрачно-голубые языки костра. Тревога и страх ворвались в Катину душу. Взмыв вверх, она увидела стоящего у костра Ивана с пистолетом в руке. Черный зрачок дула был направлен прямо ей в грудь.

— Нет, нет, Иван, не стреляй! — закричала Катя.

Иван прищурил глаз и нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел, потом еще и еще. Голубое пламя вырывалось из черного зрачка, неся с собой… не смерть, нет, но — боль. И не ей, а тому, кто мчался рядом с нею.

— Нет, нет, нет! — закричала Катя.

И проснулась.

Серый свет хмурого утра заполнял ее комнату, а перед глазами все еще стоял Иван с пистолетом, стреляющий в того прекрасного, могучего, родного, кто мчался рядом с нею.

Короткий стук в дверь окончательно разбудил Катю. В комнату заглянул Федор Петрович.

— С тобой все в порядке, дочка? — встревоженно спросил он. — Ты так кричала во сне.

— Кошмар приснился, — сказала Катя. — Все нормально, папа, уже прошло, я проснулась.

— Ты не простудилась? Вчера вечером было сыро, прохладно после грозы… — Федор Петрович вошел в комнату, присел на краешек кровати, потрогал ладонью лоб дочери.

Вроде бы температура нормальная. Все же я приготовлю тебе чаю с малиновым вареньем.

— Не беспокойся, папа, я чувствую себя отлично. Просто кошмар приснился, это бывает. Иди, я сейчас буду вставать, пора уже на работу собираться.

Когда отец ушел, Катя снова вспомнила свой сон. Что бы это значило? И вот что удивительно — так отчетливы, так живы были в ней и восторг безудержного, легкого бега по старому карьеру, и ужас при виде Ивана с пистолетом. Ох, Иван… Красивый, добрый, сильный, смелый, любимый… Чем больше его достоинств Катя перечисляла в уме, тем неприятнее было думать об Иване.

Гибель Леонида Поликарповича взбудоражила весь поселок. Утром соседка увидела разбитое окно на веранде, побежала к Ивану. Он сразу понял, что случилось что-то страшное, вывел за ворота мотоцикл, посадил в коляску встревоженную соседку и помчался к дому учителя пения.

Заглянув в разбитое окно, Иван в сердцах ударил кулаком по кирпичной стене.

— Чего там, Ваня? — жалобно спросила соседка и, поднявшись на цыпочках, тоже глянула внутрь. Увидела старика, лежащего в луже крови, отпрянула, будто голых проводов под током коснулась. Истошно закричала. Ой! Убили, убили Леонида Поликарповича! Разорвали на части! Ой, люди добрые, да что ж это творится?!

— Ну, ладно, ладно, — хмуро сказал Иван. — На части его не разорвали, но убили, это точно. Криками теперь не поможешь.

— Да там же все в крови, ой, жуть какая! — кричала соседка.

— Да замолчи ты! — рявкнул Иван. Подергал дверь веранды — закрыто. Повернулся к испуганной женщине. — Вот что, тетка Настя, принеси-ка топор.

Пока она бегала за топором, Иван, присев на корточки, стал внимательно разглядывать осколки стекла. На некоторых были видны следы засохшей крови и жесткие черные волоски. И сразу же в памяти всплыло жуткое видение: черное существо с красными глазами огромными прыжками настигает бегущего Романа.

Сомнений не оставалось: именно оно побывало здесь. Но что это, кто это? Откуда?

Взломав дверь, Иван вошел внутрь. Стиснул зубы, пальцы сами собой сжались в кулаки. Дверь в комнату была распахнута, на пороге в полосатой, залитой кровью пижаме лежал учитель пения. Страшная рваная рана зияла на месте его горла. На коричневых досках пола были отчетливо видны кровавые следы громадных лап…

Откуда? Почему?!

Тетка Настя заглянула внутрь и снова закричала во весь голос. На улице, у ворот уже собирались любопытные соседи.

— Значит, так, — сказал Иван, выходя во двор. — Никому не входить, ни к чему не прикасаться. Тетка Настя, посиди во дворе, последи за порядком. А я пойду звонить в район. Пусть высылают следственную группу.

Спустя два часа в доме Леонида Поликарповича сидели за столом трое: Иван, следователь Мирошников и судмедэксперт Усачев.

— Первый раз в жизни такое вижу, — сказал Мирошников. И ничего понять не могу. Допускаю, что собака может покусать, даже загрызть может насмерть, но чтобы она врывалась в дом, прыгала в закрытое окно и убивала хозяина… О таком я не слышал.

— Как и о собаках с такими огромными лапами, — сказал Усачев. Скорее всего, это был тигр… или пантера.

— Допустим, тигр, — повернулся к нему Мирошников. — Но представь себе тигра, который подкрадывается к определенному дому, прыгает в определенное окно и убивает определенного человека? Он что, утром встретил его на базаре, поссорился и ночью решил отомстить? Если бы это был голодный зверь, он мог бы поймать какую-нибудь утку или в курятник залезть. Да не видно, чтобы он здесь поужинал — просто убил старика и ушел. Это похоже на умышленное убийство. А раз так, значит, здесь побывал не зверь, а человек.

Иван почувствовал, как мурашки побежали по коже.

— Характер повреждений на теле убитого свидетельствует о том, что рана была нанесена зверем с мощными клыками, — возразил Усачев. — Об этом свидетельствуют следы, черные волосы на осколках… дело ясное — это был зверь. Мы, конечно, проведем тщательную экспертизу, но лично я в этом не сомневаюсь.