Друзья - Стефан Факеер

я подозвал официанта и, не глядя в меню, сделал заказ. - Сеня, будь любезен: “эклер”, “графские развалины”, “наполеон” - все по разу. Пломбир - два. Кофе - два. Шампанское можно налить. Спасибо.

На нас обращали внимание - Тина эффектная девушка: стройная с прекрасными пропорциями и формами, - и с лицом богини. Чувственные губы цвета спелой вишни были чуть приоткрыты - звали к поцелуям; движения грациозны, а глаза, словно два огромных изумруда, говорили - тебе нет спасения.

Она знала о своем грозном оружии против мужчин и умело им пользовалась. Ее внимание было направлено только ко мне, будто бы вокруг нас никого не было - пустыня - только она и я. Получалась любопытная ситуация: внимание посетителей ресторана было направлено на нее, а она вся целиком была обращена ко мне. Разумеется, мне импонировало мое положение и действовала на меня как наркотик, от которого нет лечения.

Обед в ресторане ее удивил, но не смутил, - она была уверена в себе и знала, что хочет. Да, сейчас она не спеша ела десерт и запивала его шампанским, улыбалась мне и смеялась над моими шутками. Тина вела себя спокойно, не смотрела по сторонам, - ее не интересовал интерьер, меню, посетители... ее интересовал только я. Это круто - мне конец.

Похоже за этим столиком сидят двое: хищник и его жертва, - и хищник здесь не я. Думаю, что немногие вокруг нас понимали это. Большинство, судя по взглядам, просто видели неподходящую друг другу пару - королева и пастух. Пусть так, но мне нравилось быть рядом с этой великолепной женщиной. Да, я скорее пешка, чем какая-то значимая фигура, но только пешка может стать кем угодно, а конь останется конем.

Я не заметил, как за приятным общением наобещал своей спутнице: поездку к ее друзьям в Петродворец, ужин в ресторане гостиницы «Англетер», премьеру фильма, “Жизель” в Мариинке, остров Валаам на теплоходе и… это только то, что я запомнил. Как ей это удалось? Видел я чудеса обольщения и соблазна, но чтобы так быстро и все сразу. Похоже, я готов был завернуть и подарить ей этот ресторан, - да, что там ресторан - весь Гостиный двор с его анфиладами, магазинами и галереей.

Я реально тонул в своих мыслях, в чувства, в фантазиях; бесконечно думал о Тине и фантазировал бог весть что - от эротической невинности до, неприлично сказать, - совместной старости. Откуда только это все бралось - не было, - и на тебе. Впервые я столкнулся с силой, которую не мог преодолеть, - да, что там преодолеть - обойти не мог… а бежать было поздно. Ее голос, взгляд, смех всегда были со мной - она поглотила меня полностью… как акула.

Поселился я к ней в комнату в старой коммунальной квартире на Петроградке: других вариантов не было и не рассматривалось - жить мы должны вместе и только вместе. Я подружился с прекрасными соседями: блокадница, ее сестра и сын с женой. Тина, почему-то с ними не ладила, а я мне они очень нравились: с Альбертом мы катались на его катере, его жена меня подкармливала всякими вкусностями, его мама и ее сестра учтиво интересовались моими делами.

У меня началась совсем другая жизнь: спокойная, стабильная, семейная. На дворе белые ночи: тепло, местами жарко. Мы почти везде вместе: пересмотрели все фильмы в кинотеатрах, ходили на балет и в театр. Даже традицию завели: если один из нас уходит из дома, то второй непременно должен помахать ему рукой, а первый ответить - стоя у окна. Это было весьма романтично и трогательно.

Ночи любви наполнились волшебством: страсть переполняла нас, - мы становились одним целым; подолгу любовались друг другом в свете белой ночи, потом сплетались в единое целое, не замечая времени. Поцелуи были долгими и нежными, спать совсем не хотелось, видимо потому, что все это было настоящим сном, - сном наяву - чудесным и сказочным.

Как-то, субботним утром мы пошли гулять вдвоем по городу и дойдя до Невского проспекта, я решил зайти с Тиной к Кокоше. Разумеется, он видел ее в Гостином дворе, но знаком с ней не был. Мы вошли в арку, затем в парадную, поднялись на второй этаж - я постучал... как “свой”.

Нам открыли, на кухне сидели две знакомые мне девицы, мы поздоровались, я прошел по коридору к комнатке Николая, постучал и открыл дверь. Коля спал, обняв подушку, - он был голый, мятая простыня слегка накрывала его волосатое тело. В комнате пахло кислым перегаром и густым блудным смрадом, настолько тяжелым, что казалось его можно было резать ножом.

Будить его не было никакого смысла, видимо гульбище продолжалось до утра и, в лучшем случае, он очнется к обеду. Зачем я сюда пришел - да еще Тину привел. Я вернулся на кухню - она тихо попросила, чтобы мы ушли. Мы вышли на улицу и пошли к Невскому проспекту, она спросила:

- Здесь твой друг живет?

- Да, работаем вместе.

- Тебе надо уволиться с Гостиного двора, - неожиданно заявила она.

- Зачем? - я не думал увольняться.

- Это работа не для тебя, в ней нет будущего.

- Я не очень понимаю…

- Мы должны думать о будущем, - она не стала настаивать и сменила тему. - Мы едем к моим друзья в Петродворец - ты обещал.

—

Прекрасный Петродворец: добрались до вокзала на электричке, такси не было, и мы проехали несколько