Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

есть четыре брата. Мне не нужен пятый.

ГЛАВА 9

Вокруг пяти высоких елей была натянута оградительная лента, обозначавшая место преступления. Снег был испещрён следами ботинок, лап и зимней резины, и на нём также были жёлтые, коричневые и красные пятна. Мой желудок скрутило от запаха крови с примесью меди и резкой вони бензина.

Взгляд Лиама перемещался с коричневых пятен на янтарно-жёлтые и снова возвращался к тёмным пятнам. Мне даже захотелось, чтобы он перевоплотился, так как мне больше не хотелось чувствовать его плохое настроение. После того, как я сказала ему, что мне не нужен пятый брат, он замолчал. И у меня не было с этим проблем в машине, но теперь это сводило меня с ума.

Я отломила ветку у близстоящего дерева и нырнула под оградительную ленту. Мой затылок начало покалывать, когда я загребла веткой немного истоптанного снега. Я села на корточки и принюхалась, уловив едва заметные запахи моих братьев и Лиама. Я даже почувствовала запах Гранта. Я узнала его только потому, что этот запах витал вокруг меня на протяжении целых двух лет. Я не считала эти годы потраченными в пустую — я многое узнала о себе, об отношениях, о жизни — но то, как он порвал со мной, заставило меня пожалеть о том, что я отдала так много времени такому непостоянному человеку.

Потревожив снег рядом с пятном крови, я всё же задала вопрос, который вертелся у меня на языке.

— Мать Шторма была твоей парой?

Долгое время Лиам не отвечал. Может, он не хотел мне говорить? Но я всегда могла спросить Нэйта.

— Нет.

Я нахмурилась и оглянулась на него.

— Значит женой?

Его руки были скрещены на груди, рукава кожаной куртки натянулись так сильно, что я испугалась, что швы могут разойтись.

— Мы никогда не были женаты.

— Почему?

Порыв ветра растрепал его волосы.

— А почему ты и Грант больше не вместе?

— Потому что он бросил меня после аварии.

Я двинулась в сторону одного из деревьев. Это было единственное дерево, кора на котором была исцарапана когтями.

— Ни один здоровый двадцатилетний мужчина не хочет для себя обузы.

Тишина. А затем:

— Это он так тебя назвал?

— Нет. О, Ликаон, нет. Ты видел моих братьев? Они сразу же нейтрализовали бы его, если бы он сказал такое, — я пожала одним плечом. — Но в его защиту, надо сказать, что перед этим доктор объявил, что мою ногу придётся ампутировать.

— И как это извиняет его уход?

Я поднесла нос к коре и понюхала её, но всё что я почувствовала — это легкий запах смолы и бензина.

— Это не извиняет его уход, но, по крайней мере, его можно понять.

— Здесь нечего понимать. Он ушёл, как только начались трудности.

— Именно поэтому ты Альфа, а Грант нет, — сказала я и продолжила сгребать снег своими импровизированными граблями.

Пошёл снег. Он падал большими хлопьями, похожими на гусиный пух.

— Ты закончила? — голос Лиама был пропитан нетерпением.

И хотя это не я затащила его сюда, я вздохнула, выкинула палку и направилась к нему, обогнув наиболее жуткий клочок земли. Я подняла оградительную ленту, чтобы поднырнуть под неё, и именно в этот момент моё колено решило, что сейчас был самый подходящий момент для того, чтобы дать слабину и отправить меня на четвереньки.

Класс. Это было ни разу не унизительно.

Воздух вокруг меня сделался теплее, а мятно-мускусный запах Лиама — сильнее, когда он подошёл ко мне.

Я сморщилась, в основном, от боли. И немного от стыда.

— Здесь была наледь.

Если он и почувствовал мою ложь, он не стал это комментировать, а только протянул мне руку.

Мои пальцы сжали снег.

— Я в порядке.

Я оперлась о колени и вздрогнула, когда мой неокрепший сустав заставил резкую боль прокатиться вниз по моей голени и вверх по бедру. Я начала отряхивать руки, но вдруг заметила, как что-то сверкнуло в снегу — тонкая золотая цепочка. Я подобрала её двумя пальцами. Это оказался изящный браслет с крошечными кулонами.

— Твой браслет порвался? — спросил Лиам.

Я уставилась на сломанную застежку, на волка, покрытого эмалью, на лимон в форме сердца и крошечные маргаритки. Моё сердце замерло, но потом снова застучало, и опять остановилось, и опять застучало.

— Это не мой браслет.

Я откинулась на пятки и запрокинула голову.

— Но я знаю, кому он принадлежит.

ГЛАВА 10

— Кому он принадлежит?

Снегопад усилился, и его хлопья начали ударять по глазам, заставляя их слезиться, после чего таяли и стекали по щекам.

— Бейе. Нэйт купил его на её день рождения в прошлом году.

Лиам присел на корточки.

— Ты уверена?

— Я ходила в ювелирный магазин вместе с ним. Помогала ему выбрать кулоны, — я захлопала ресницами, которые начало засыпать снежинками. — Думаешь, Бейя в беде? Думаешь, на неё напали?

Лиам потёр верхнюю губу о нижнюю.

— Нет. Вся кровь принадлежит одной и той же женщине. Той, что мертва.

Я вздохнула и встала.

— Может быть, Нэйт взял его на починку, и он выпал из его кармана?

— Может.

Он протянул руку, и я вложила в неё браслет.

— Мне был нужен не браслет, Никки.

Я нахмурилась.

Он всё же положил его в карман и снова протянул мне ладонь.

— Твоя рука.

— Моя… рука?

Его взгляд переместился на мою ногу.

Я попятилась, стараясь не измениться в лице и не вздрогнуть.

— Там был лёд.

Я довольно резко повернулась, и моё колено взвыло от боли.

Он обхватил мой локоть рукой, и, несмотря на своё упрямство, я задвинула гордость подальше и позволила Лиаму проводить меня сквозь густые заросли вечнозеленых деревьев до его машины. Я не знала, была ли кровь Альфа-волков горячее, чем у обычных оборотней, но даже сквозь пуховик и толстый свитер кремового цвета я могла чувствовать тепло его кожи, напоминающее смесь огня и солнечного света.

Он открыл мне дверь и не отпускал меня, пока я не устроилась на пассажирском сидении. Затем он обошёл капот и залез внутрь. Несмотря на то, что он повернул ключ зажигания и включил дворники, он не выехал сразу на дорогу, а просто сидел, уставившись перед собой на белую равнину.

— Нам надо возвращаться, — сказала я. — Снегопад очень сильный.

Лиам моргнул, затем застегнул свой ремень безопасности и тронулся с места.

Когда мы уже были на пути к дому, я вынула из кармана телефон.

— Хочешь, чтобы я позвонила ему?

— Я уже это сделал.

— Уже?..

Он постучал по виску.

О.

— Как далеко простирается твоя