Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

слышала о том, что он был высокомерным и замкнутым, но я в нём этого не замечала. Если бы мне нужно было описать Лиама Колейна, я бы назвала его тактичным и внимательным.

— Разве ты не должна моему сыну ещё один забег?

Я была благодарна ему за резкую смену темы.

— Так и есть.

— Ты решила отложить его, так как думаешь, что проиграешь?

Его слова заставили меня засмеяться.

— Я на полном серьезе могу проиграть. Для такого маленького человечка, Шторм удивительно быстрый.

Я начала закидывать в рот остатки своих пережаренных бобов, пока Лиам пил кофе, после чего встала со стула. Как только пальцы моих ног коснулись бело-серых плиток кухонного пола, меня пронзила боль. Если Лиам и заметил это, он ничего не сказал. Он даже не посмотрел на мою ногу. Он просто встал и последовал со мной в гостиную.

Увидев своего отца, Шторм чуть ли не бросился к нему, попытавшись спрыгнуть с маминых коленей. Она помогла ему слезть, и он очень быстро пополз к Лиаму.

— Если что, тебе не разрешается стоять на финише, или я точно проиграю, — сказала я, когда Лиам поднял своего сына.

«Ой. А я-то думал, что могу замотивировать тебя лучше, чем неживой пластиковый мячик», — глаза моего Альфы весело сверкнули, а мои округлились от шока.

Я потерла свою ключицу.

— Я имела в виду…

— Я знаю, что ты имела в виду, — сказал он тихо, растрепав волосы Шторма своим дыханием. — Шторм, ты помнишь, как я говорил тебе, что невежливо обыгрывать девочек? Забудь об этом и покажи Никки, на что способны Колейны, хорошо?

Он наклонился и опустил Шторма на пол, продолжая давать ему напутствия.

Я фыркнула, покачала головой, и заметила, что мама пристально меня изучает.

— Пойду, посмотрю, что делает папа.

Она встала с дивана.

— Позови меня, когда соберешься уходить. И, Никки, Фримонты никогда не проигрывают.

Я ухмыльнулась и упала на четвереньки.

— Ох, Шторм, на нас возлагают такие надежды. Готов?

Лиам отошёл назад, улыбаясь.

Если бы кто-то сказал мне, что я буду бежать наперегонки с ребёнком в сторону своего Альфы, я бы спросила их, что за корень они съели во время полнолуния. Думаю, это был подходящий вопрос, учитывая то, что происходило вокруг. Жизнь в Бивер-Крике никогда не была скучной, но теперь мы вышли на совершенно новый уровень. Полуволки. Почти убийства.

Что же будет дальше?

И, словно моё возбуждение было не достаточно сильным, через полчаса после начала моего свидания с Колейнами, в дом ворвались Эйдс и Нэш. Мне не очень везло с обычными свиданиями, но мне хотя бы неплохо удавались свидания в духе детского праздника.

Щёки Эйделин раскраснелись, несмотря на прохладную погоду.

— Лиам, Нэйт пытался тебе дозвониться.

Мою спину наглухо заело.

— Зачем?

Нэш провел руками по коротко стриженым волосам, торчащим во все стороны.

— Полуволк только что умер.

— То есть на этот раз по-настоящему, — добавила Эйделин.

Лиам сделался таким неподвижным, что мне стало жутко

Моё же тело, напротив, вибрировало из-за того, как сильно стучало моё сердце.

— Как?

— Нэйт думает, что это случилось из-за травм, нанесённых в ходе нападения. У неё началось внутреннее кровотечение, которое они пропустили.

Каждое сухожилие на шее и руках Лиама натянулось, а кости черепа врезались в кожу на лице. Он аккуратно посадил Шторма на ковер рядом с собой и встал, когда мама появилась в гостиной.

— Прости, Мег.

Его губы почти не двигались, когда он произнес эти слова.

— Пожалуйста, перестань извиняться.

Она подошла к Шторму, глаза которого округлились так же, как и мои. Он явно перенял настроение своего отца и почувствовал тревогу, исходящую от нашего Альфы, который вскоре развернулся и вышел.

Нэш отправился за ним.

— Подожди. Я иду с тобой.

Звук захлопнувшейся двери, а, может быть, восклицание Эйделин, заставили папу показаться в проеме гостиной в банном халате. Он посмотрел на маму. Эйделин посмотрела на меня. Шторм посмотрел на всех нас.

— Думаете, она и правда умерла от кровотечения, или нападавший вернулся за ней, чтобы закончить начатое? — мой голос был полон беспокойства.

Папа вытер полотенцем свои мокрые волосы, в которых, так же как и у мамы, проглядывала седина.

— Давайте не будем делать преждевременных выводов.

— Нолан и Эйвери сейчас в бункере, проверяют местность на наличие незнакомых запахов, — Эйделин плюхнулась на диван рядом со мной. — Так что, думаю, мы всё узнаем довольно скоро.

Это «довольно скоро» наступило через несколько часов.

ГЛАВА 7

Несмотря на то, что я пыталась не переживать, фразу о том, что «отсутствие новостей — это хорошая новость», придумал явно не оборотень. В нашем мире молчание никогда не предвещало ничего хорошего. Природа никогда не замолкала, если должно было случиться что-то приятное.

Несмотря на то, что мы с Эйделин пытались отвлекать друг друга разговорами о глупом Гранте и о её свадьбе-мечты, которая должна была состояться зимой, ожидание нависло над нами, точно густой туман. Мы придумали так много теорий заговора, что мама закатила глаза и заставила нас выйти из дома. Поэтому мы направились в «Запруду», единственную забегаловку в нашем поселении, которую папа открыл десять лет назад и которой он всё ещё занимался, но теперь уже с помощью Нолана.

После нескольких кружек горячего какао с мягкими зефирками мы, наконец, получили сообщение от Нэша, в котором говорилось, что они были уже на пути домой. Мы встали и поплелись наверх по крутому холму. Моё колено так сильно трещало, что Эйделин даже могла это слышать. Она настаивала на том, чтобы мы сбавили темп, а я настаивала на том, что я в порядке.

Запах дыма из труб наполнил ночной воздух, а убывающая луна хотя и была наполовину скрыта за облаками, сверкала над белой равниной.

Мы зашли в дом в то же самое время, когда на подъездной дороге зашуршали шины. Я очистила снег со своих сапог, после чего поставила их у входной двери и повесила куртку. Раздались щелчки и звуки распахивающихся дверей машины, после чего четыре огромных тела выпрыгнули из сверкающего чёрного внедорожника марки «Мерседес», принадлежащего нашему Альфе.

Я попыталась расшифровать выражение лица Лиама, но свет фар был слишком ярким. Я отступила, чтобы дать ему пройти. Его глаза задержались на мне на секунду, и я вздрогнула.

— Мег, они дома.

Папа вышел из кухни, вытирая руки о фартук, который я подарила ему на Рождество два года назад, и на котором было написано: «Мистер Красавчик готовит».

Найл, который в тот день ходил со мной