Лишь в твоих объятиях - Кэролайн Линден

Джулия остановилась как вкопанная и с удивлением посмотрела на нее.

— Что? Почему? Разве он знал вашего отца?

— Нет, не знал. Но он сказал, что его попросил об этом лорд Хейстингс, на встречу с которым и отправился отец.

Для Джулии это была новость.

— Лорд Хейстингс? — повторила она. — Кто он такой? Откуда Алек знает его?

— Лорд Хейстингс — офицер, знавший отца со времен войны.

Отец надеялся, что лорд Хейстингс рекомендует его на место, которое он хотел получить.

— Вот оно что. Армия. — На лице Джулии все еще отражалось недоумение, которое потом сменилось на жесткость. — Так вот почему Алек появился дома. Известно ли в армии, где он пропадал, хотела бы я знать. — Она замолчала и поджала губы.

Крессида не знала, что и думать.

— Получается, что я не могу доверять ему? Калли считает, что я ненормальная, если сомневаюсь, и не важно, что… Мы сами ведь хотели того, чтобы лорд Хейстингс послал кого-нибудь на розыски нашего отца.

Она-то надеялась, что Джулия развеет ее беспокойство, скажет, что майору Хейзу можно доверять, что он жертва чудовищной лжи и несправедливости. Утешительно было знать, что кто-то прибыл для их спасения, даже если это майор Хейз, который действовал ей на нервы. Если бы Джулия защищала его, ей было бы куда легче определиться с решением.

Джулия с обеспокоенным видом покачала головой:

— Я не знаю. — Плечи у нее беспомощно опустились. — Я теперь уже не знаю его. Раньше… — Она оглянулась, перешла почти на шепот, и дальше они уже шли голова к голове. — Мне кажется, что он жил, как большинство молодых людей, лихой, активной жизнью, хотя в то время я была еще девочкой и считала его просто замечательным. Он был таким живым, веселым, вечно попадал во всякие переделки, но вокруг него всегда было много друзей. Он был влюблен в Марианну, и мы думали, что она выйдет за него замуж. Все девушки в Марстоне были без ума от него. — Глаза у Крессиды широко раскрылись. — Но он ушел в армию, и пока его не было, Марианну полюбил Фредерик, и у них закрутился роман. Когда Алек вернулся, разразился скандал, он наговорил много ужасного. Фредди, конечно, как всегда, спокойно все выслушал, и Алек вернулся в армию. До Ватерлоо мы слышали о нем самые лестные отзывы, мы знали, что он бесстрашный и уважаемый офицер. Дважды в своих донесениях его упоминал Веллингтон и хвалил за храбрость. Отец очень гордился им. Но потом, конечно, все изменилось, а теперь… Я просто не знаю. Как может человек бесследно исчезнуть на пять лет, чтобы все близкие считали его умершим… даже хуже? — В голосе Джулии звучала горечь. — Все это убило отца. Когда Алек уезжал, он уже был болен, и известие о том, что Алек пропал и, возможно, его уже нет в живых, окончательно подкосило его. А позже пошли слухи, что он стал предателем… Этот позор убил отца, я точно знаю. И вот Алек возвратился. Никаких объяснений или раскаяний… Я не могу ему простить это. Он, кажется, думает, что мы все не могли дождаться его возвращения, а теперь будем счастливы и сделаем вид, словно ничего не изменилось.

— Но тут, может быть, есть какая-то причина, — медленно произнесла Крессида.

Не то чтобы она защищала майора, но его исчезновение чем-то походило на отъезды ее собственного отца. За исключением того, что было связано с предательством. Эта часть истории, конечно же, требовала особых объяснений.

— Он не снизошел до того, чтобы поговорить с нами. Он все перевернул вверх дном. Только мама счастлива, что он вернулся. Мы, все остальные, не знаем, что говорить, как поступать, но он, похоже, ничего не замечает, и это его не волнует.

— Может быть, сказать ему…

Крессида снова вспомнила отца, который явно не понимал, насколько его отъезды нарушают спокойствие семьи. Бабушка, конечно, просто ждет, когда он появится снова, и будет вести себя так, словно ничего не случилось. Крессиде не раз приходилось выслушивать ее несправедливые упреки после очередного исчезновения отца.

— Может быть, он просто еще не осознал, чем его возвращение обернулось для всех.

— Если я заговорю об этом, то причиню боль маме. Когда нам стало известно, что он жив и здоров, она сразу ожила и, пожалуй, готова отправить меня на конюшню, если я буду мешать ей, радоваться жизни. — Джулия с грустью улыбнулась. — Простите. Я докучаю вам россказнями о сложных семейных проблемах.

Крессида сделала протестующий жест рукой.

— А если бы вы не выслушивали моих жалоб! Кому можно пожаловаться, как не другу?

Джулия засмеялась:

— Конечно! Но вы задали мне вопрос, а я не могу ответить. Прежде никто не мог сравниться с Алеком в достижении невозможного. Он всегда рвался доказывать, что ему все по плечу. Стоило Фредди или Уиллу Лейси сказать, что невозможно сделать такой вот выстрел или проехать на норовистой лошади, как Алек тут же выражал готовность рисковать своей головой, чтобы доказать обратное. Папа часто говорил, что Алек неуязвим. Пять лет назад я могла бы поклясться, что он в состоянии сделать все, за что ни возьмется, и что вы можете поставить на карту свою жизнь под его честное слово. Но можно ли доверять ему сейчас? Не знаю.

Крессида вздохнула. Теперь ее представление о майоре еще более усложнилось.

— В любом случае спасибо, Джулия.

— Если вы не решитесь довериться ему, напишите об этом лорду Хейстингсу и выразите свое разочарование. — Джулия снова помрачнела. — Лорд Хейстингс поймет, в чем дело.

Крессида еще раз слабо улыбнулась, уверенная в том, что не посмеет этого сделать.

— О, чуть не забыла. — Джулия вздохнула. — Хотя хотела бы забыть. Мама устраивает вечер. Не бал — из-за Фредди, а небольшой вечер для наших друзей и знакомых в Марстоне — в связи с возвращением Алека. Ей отчаянно хочется обелить его в глазах местного общества после всего, что мы наслушались о нем. Скажите, что придете.

Крессиде вдруг стало жарко. Вечер в прекрасном поместье Хейзов? Даже если бы у нее было подходящее для такого случая платье, она не знала, готова ли снова лицом к лицу встретиться с майором. Она скорее пойдет в работный дом, чем покажется перед ним в своем платье из синей хлопчатобумажной ткани.

— О нет. Я совсем не знаю вашего брата и буду совершенно неуместна.

— Чепуха. — Джулия пожала ей руку. — Не имеет никакого значения, кто и когда его знал. Мама не станет приглашать тех, кто демонстративно отдалился от нее после того, как он пропал. Ведь таких множество, и теперь они, конечно, умирают от любопытства. Будут только те, кто не проявлял недоброжелательства, и я попрошу ее, чтобы она включила вас в список. — Видя, что Крессида колеблется, Джулия добавила: — Наверное, это поможет вам решить, хотите вы принять его помощь или нет. Пожалуйста, скажите, что придете. Вечер назначен на ближайшую субботу.