Узы любви - Кэндис Кэмп

В ее разгоряченный мозг опять начали вползать непрошенные образы — она рисовала его себе под ударами плети и готова была заплакать от ужаса; ей опять чудилось прикосновение его губ к своим, и она испытывала беспокойство и начинала ходить по комнате из угла в угол.

Если бы только она могла поговорить с кем-либо обо всем! Но с кем? Тетя Амелия сразу упала бы в обморок; любая ее подруга знала об этом ровно столько же, сколько она сама; Педжин испугалась бы за нее и умоляла бы рассказать обо всем отцу, а папа… она не могла сказать отцу, потому что он немедленно приказал бы наказать Хэмптона, и не имело значения, что он совершил, для нее мысль о том, что его опять будут бить кнутом, была непереносима. «Мне, по крайней мере, — подумала она яростно, — не приходит в голову избивать людей, потому что они находятся в моей власти».

На следующий день после обеда в ее дверь постучали.

— Мисс Кейт?

— Входи, Педжин!

Педжин приоткрыла дверь и просунула в щель свою голову, ее глаза оживленно блестели:

— О, мисс, лейтенант Перкинс пришел повидаться с вами!

Педжин нельзя было одурачить выдумкой насчет болезни. Любовная лихорадка — таков был ее диагноз, и причиной тому, по ее мнению, стал тот незадачливый лейтенант, который заходил три недели тому назад и больше не появлялся. Она знала наверняка, что из-за Генри Стифенса или того парня из семейки Миллеров мисс Кейт не стала бы страдать. Значит, вся загвоздка в лейтенанте. И хотя себе она его бы не выбрала — слишком уж серьезный! — ей хотелось, чтобы он обязательно достался Кетрин, раз уж он так по душе ей пришелся. Поэтому-то Педжин чуть не заорала от радости, когда увидела лейтенанта, стоящего в дверях.

— О, в самом деле? — лицо Кетрин прояснилось. — Я сейчас же спущусь вниз.

— Он в гостиной, мисс. И, — добавила она заговорщическим тоном, — мисс Амелия наверху прилегла подремать немного. Хорошо, что это я открыла дверь, а то этот вечно надутый старик Симмонс обязательно доложил бы ей о госте.

Педжин, сама родом из строгой и большой католической семьи, хорошо знала, как трудно улучить минутку, чтобы побыть наедине с кем-нибудь подальше от любопытных глаз родственников.

— Спасибо тебе, Педжин! — Кетрин пригладила свои волосы, поправила воротничок платья и пошла вниз приветствовать гостя.

Когда она вошла, Перкинс стоял у камина. Она подошла к нему, дружеским жестом протягивая руку. Его глаза осветились радостью, она показалась ему прелестнее, чем когда-либо прежде, и он крепко сжал ее руку.

— Ну, лейтенант Перкинс, а я, признаться, и не ожидала увидеть вас здесь снова, — сказала она, немного поддразнивая.

— Что? Вы посчитали меня трусом? — он улыбнулся ей с высоты своего роста.

Ее близость, тонкий приятный аромат розовой воды заставили его внезапно представить ее в своей постели, и при этой мысли его лицо покраснело.

— Есть и такие храбрецы, что не выдерживают инквизиции моей тетушки и сбегают.

— Ну что ж, я не принадлежу к их числу. Если только вы, конечно, сами не пожелаете прервать наши отношения.

— Нет, ни в коем случае!

— Я очень сожалею, что отсутствовал долго, но дело в том, что вскоре после моего визита мне сообщили о смерти моего отца.

— О, примите мои соболезнования! — она сочувственно дотронулась ладонью до его руки.

— Благодарю вас. Разумеется, я взял отпуск и сразу же поехал в Нантакет и вот только что вернулся. К несчастью, мой корабль отплыл на прошлой неделе, и меня временно назначили в штаб.

— Ох, как вам не повезло! Конечно, в море вам было бы легче перенести утрату.

— У вас очень тонкая, чувствительная натура, мисс Девер.

— Не присесть ли нам? Вы не хотите выпить чаю, лейтенант Перкинс?

— Нет, спасибо, — он сделал небольшую паузу. — Я… я надеюсь, вы не сочтете это слишком самонадеянным и бесцеремонным с моей стороны, мисс Девер, но я очень беспокоился за вас, будучи в отъезде.

— Беспокоились обо мне? Но почему?

Вот это, наверное, и есть тот спокойный и рассудительный человек, которому можно доверить все свои горести и страхи, подумалось ей. Но он был мужчиной, и о таком щепетильном деле, как то, что приключилось с ней, конечно, ей нельзя было с ним разговаривать.

— Я думал о вас, находящейся там, на верфях, рядом с этими пленными мятежниками! Это небезопасно! Только не поймите меня превратно, я думаю, что вы очень храбрая и мужественная женщина, я знаю, что вы чувствуете и почему работаете, и ни в коей мере не осуждаю вас, но, все же, это опасно! И поэтому я приготовил вам маленький подарок.

— О, лейтенант, но вряд ли я смогу принять подарок!

Он улыбнулся.

— Не торопитесь, пожалуйста! Подождите, пока не увидите, что это, — он пошарил в кармане и протянул ей затем свою руку, на ладони лежал маленький, курносый, серебристый пистолет. — Это не сладости и не цветы, но эта вещь куда более полезна, не правда ли?

— О, какой забавный! — вскричала радостно Кетрин.

— Да, и его обычно носят спрятанным в такое место, где его нелегко заметить. Некоторые игроки носят его в рукаве, откуда они могут быстро вбросить его в руку, в случае если игра пойдет рискованная и не в их пользу… Простите меня, возможно, леди не стоит рассказывать подобные вещи.

— О, нет, почему же? Здесь нет ничего дурного! И вы считаете, что мне следует носить с собой это оружие? Но где же я его спрячу?

— Сделайте маленький кармашек для него в своей муфте. Тогда, если вдруг на вас нападут, вы можете просто вынуть руку из муфты, а в ней окажется пистолет.

— Но это обезопасит меня только от нападения на улице!

— Ну да! Ведь в конторе вас могут защитить ваш отец, Чарли и Тедди.

— Но я не знаю, как им пользоваться! У меня нет никакого навыка!

— Ну, этот пистолет — для малых расстояний. Вам трудно будет промахнуться, и тот, кто нападет, будет это знать. А теперь разрешите мне показать вам, как заряжать его и стрелять.

В то время как Перкинс обучал ее владению оружием, Кетрин думала о том, что вот как бесхитростно, сам того не подозревая, он разрешил ее проблему. Она все еще была напугана, но этот пистолет теперь придаст ей храбрость! Пусть только Хэмптон попробует напугать ее еще хоть раз! Она покажет ему, что обладает достаточной выдержкой и хладнокровием, чтобы защитить себя! Она посмотрела на внимательное лицо Перкинса, который оказался от нее совсем близко, подробно объясним ей устройство пистолета, и внезапно ей пришла в голову шальная мысль: а сможет ли он поцеловать ее так, как это сделал южанин?

— Я вам очень признательна, лейтенант Перкинс. Вы очень заботливы.

— Я рад, что вы приняли подарок. Некоторые женщины, наверное, упали бы в обморок при виде пистолета.