Любовный эксперимент по-американски - Елена Армас

прямо на полу своего минивэна, когда дождь промочит матрас, а это совсем не редкость. Могу продолжить, – пожал плечами я. – Немало времени провожу в дороге, так что модный плюшевый диван – просто мечта.

– Много путешествуешь из-за соревнований? – подумав, спросила Рози.

Ее слова обрушились на меня ушатом ледяной воды, напомнив о печальной реальности.

– Лина каждый раз хвасталась твоими достижениями, когда ты отбирался на турниры, – пояснила девушка. – Постоянно показывает твои фотки.

Меня словно кольнули иглой в сердце. Ни Лина, ни другие родственники не знали, что многое изменилось.

Рози поднесла было чашку ко рту и вдруг огорошила меня новым вопросом:

– Выходит, поэтому у тебя безупречный английский?

Впрочем, разговор свернул в новое русло, и слава богу.

– Ага, – хмыкнул я. – За последние пять лет мне в основном приходилось вращаться среди людей самых разных национальностей. Дома, в Испании, бывал редко. Так что в какой-то момент осознал: выбора нет, надо учиться. Разговорных выражений точно нахватался в избытке.

В глазах Рози мелькнула искорка, и ее напряженное лицо разгладилось.

– Ладно, останусь. Во всяком случае – до тех пор, пока не выясню, когда смогу вернуться к себе. На этой неделе арендодатель выйдет на связь.

Я кивнул, старательно скрывая облегчение.

– Живи, пока не надоест, Рози.

– Хм. Чур, я занимаюсь покупкой продуктов! Даже после того, как пришлют твою карточку. Это самое меньшее, что я могу сделать.

Возразить она мне не дала, назидательно подняв палец:

– Протесты не принимаются.

– Хорошо, – со вздохом сдался я. – Тогда готовить на обоих – моя обязанность.

– Принимается. – Рози опустила пальчик. – Посуду мою я.

– Договорились.

– А, вот еще что, – выпрямилась она на табурете. – На кровати спишь ты, на диване – я.

Ха! Надо же, верит, что удастся меня уломать.

– Рози…

Закончить я не успел – разговор прервала трель моего телефона.

– Ответь, может, что-то важное? – посоветовала девушка.

Кивнув, я полез в рюкзак. На экране высветилось имя родной сестры. Видеозвонок…

Я направил камеру на себя.

– Hermanita![10]

– Лукас! – заверещала она с экрана, энергично тряхнув огненно-рыжей шевелюрой. – ¿Cómo está mi persona favorita en todo el mundo mundial?[11]

Хм. Самый любимый в мире человек? Никогда от сестры подобных глупостей не слышал. Разве что…

– Признавайся, что натворила, Чаро, – перешел я на испанский.

Она громко вздохнула, прикидываясь рассерженной.

– Прощаю тебя на первый раз. Я святая, и ты об этом прекрасно знаешь.

Я фыркнул. Святая нашлась…

– С Тако все нормально?

Чаро закатила глаза, а на заднем фоне послышался бодрый лай.

– Не переживай, папочка. Слышишь? Твой сынок прекрасно себя чувствует.

Сбоку от нее что-то замельтешило, изображение на секунду расплылось, а потом на экране появилась знакомая морда.

– ¡Hola, chico! ¿Estás siendo un buen chico?[12] – улыбнулся я своему лучшему другу, едва сдерживая нахлынувшие чувства.

Услышав мой голос, Тако вопросительно наклонил голову и громко заскулил.

– Я тоже по тебе скучаю, приятель. Чаро хорошо о тебе заботится?

До меня снова донесся восторженный лай.

Тако чмокнул сестру в щеку, обернулся и тут же лизнул экран ее телефона.

– Фу, Тако! – глухо прозвучал из динамика голос Чаро – видимо, собачий язык прошелся по микрофону.

Последовала короткая борьба, и наконец оба вновь появились в эфире.

– Ужас какой невоспитанный! Его хлебом не корми – дай что-нибудь лизнуть или сожрать. Разве это нормально?

– Яблочко от яблони недалеко падает, – хмыкнул я. – Верно, Тако? – Тот утвердительно загавкал. – Несколько месяцев назад он пробрался в мамину кладовку и стибрил отличный хамон. Мама была в ярости.

Потому-то моя родительница и отказалась взять его к себе, когда я уехал на целых три месяца.

– И все равно он молодец, правда, Тако? Просто никогда не против перекусить. – Чаро посмотрела на гордо сидевшего рядом пса.

– Эгей, дружище, хочешь кое с кем познакомиться?

Я повернулся к округлившей глаза Рози, так и не двинувшейся с места.

– Со мной? – шепнула она.

– Ага. – Я подошел к ней, пристроился чуть сзади и вытянул вперед руку со смартфоном. – С кем же еще?

Пришлось пригнуться и встать вплотную к Рози, чтобы Чаро и Тако видели нас обоих. Я слегка задел девушку грудью, и она ощутимо напряглась. Черт, нарушил ее личное пространство?

– Тако, это Рози, мой новый друг. Рози, знакомься с Тако, моим лучшим, самым близким товарищем. – Я глянул на нее сбоку, отметив покрасневшие щеки и шею, и заметил, как под румянцем выступили веснушки. – А рядом с ним – моя сестра, Чаро.

Девушка тихонько вздохнула, быстро посмотрела на меня, и тут я осознал: она вовсе не смутилась оттого, что мы сидим едва ли не в обнимку. Просто волнуется – как и утром, когда разглядывала меня после душа.

Я невольно улыбнулся.

Рози почти незаметно покачала головой и перевела взгляд на телефон. Мои ноздри защекотал сладковатый фруктовый запах ее духов. Похоже на…

Радостное гавканье отвлекло меня от посторонних мыслей.

– Привет, Тако! – наконец заговорила девушка. Ее лицо в маленьком квадратике на экране осветила легкая улыбка. – Приятно наконец с тобой познакомиться.

Наконец?

– Чаро, как дела? – продолжила Рози. – Так здорово тебя снова увидеть! Я и не знала, что вы с Лукасом – брат с сестрой. Мне никто не сказал, хотя какая разница… Просто удивилась, что вы настолько не…

– Непохожи? – отозвалась Чаро. – Ну да, cariño[13]. Все дело в цвете волос, правда? Знаешь, все ждали, что Лукас тоже будет рыжим. Или быстро облысеет – в нашей семье других вариантов нет. Всегда считалось, что братишка стрижется коротко, чтобы скрыть намечающуюся лысинку. Кстати, никто его за это не осудил бы.

– Чаро, ты же в курсе, что короткая стрижка была нужна для…

– Да, да, спорт есть спорт, – перебила она.

Я вновь ощутил укол в сердце, а сестра все болтала:

– Когда ты постоянно то в соленой воде, то на солнце – так проще. Ну, теперь-то он в отпуске, – добавила она, и я с трудом сохранил невозмутимость.

К чему намекать, что поездка в Штаты – дело нескольких месяцев, а вот отпуск – навсегда.

– И все же ты доказал, что все мы ошибались, ricitos de oro, – бодро закончила сестра.

Я лишь фыркнул.

– Ricitos de oro? – переспросила Рози.

Произношение у нее было далеко не идеальным, и все же голосок девушки прозвучал так мило, что я на миг забыл о своей боли и перевел:

– Златовласка. – Рози хмыкнула, и я шутливо подтолкнул ее плечом. – Хотя блондином меня не назовешь, да и волосы коротковаты для подобного прозвища. Так что…

– Как скажешь, ricitos[14], – отмахнулась Чаро и вновь обратилась к моей временной соседке: – Рози, я ведь ничего о тебе не