Огненная дева - И. Пфлаумер

Часть 4

Новобранцы всё прибывали. Армия Ромнии росла не по дням, а по часам. Под знамя королевства, к которому теперь добавили лик Огненной девы, люди стекались отовсюду. Они были готовы умереть, выкрикивая моё имя. Нет, у меня больше не было имени. Я стала Огненной девой.

Закончилось очередное наступление. Ещё один город был освобождён. Несколько часов назад я, в роскошном платье, стояла на специально построенном помосте и приветствовала тех, кому удалось выжить. Да, я научилась носить платья. Епископ твёрдой рукой руководил каждым моим жестом и словом. Я была рада этому. Не нужно было что-то придумывать или размышлять о чём-то. Все мои обязанности свелись к исполнению воли Епископа.

Очередной наряд, цвета спелых гранатных зёрен, украшенный золотой вышивкой и таким же кружевом, лежал, разложенный на огромной кровати. На кровати, где я не могла спать от постоянных кошмаров. В ночи наступлений я словно переносилась на поле боя. Видела сотни раненых солдат, корчащихся в окопах. Слышала крики, звон мечей, чувствовала, как дрожит эфир от заклинаний магов. Каждую ночь я впитывала боль земли, по которой проходил мой огонь. Епископ говорил, что такова моя доля. Я — часть этой войны. Я рождена ради неё, и её боль — это моя боль. В другие ночи, когда бои прекращались, мне снился Айво, уходящий от меня по длинному коридору. То, что когда-то было для меня главным источником радости, теперь приносило только боль. И во сне, и наяву.

Я всеми силами избегала встреч с капитаном. Скрылась сначала в храме, а теперь, когда армия начала наступать, в своём шатре, куда разрешалось входить лишь Епископу и слугам. Но сплетни находили меня и здесь. Служанки без устали болтали о красивом, молодом генерале, который мог составить выгодную партию любой даме. Ну и что, что он не знатных кровей, зато король ему безоговорочно доверяет. Молодость, красота и безупречная карьера, что ещё может быть нужно второй или третьей дочери князя или графа? Да и король не прочь женить своего любимца, Его превосходительству не так давно исполнилось тридцать — самый подходящий возраст, чтобы завести семью.

От этого трещания у меня начинала болеть голова. Каждое слово, брошенное болтливыми прислужницами, увеличивало вес моего камня. От трав и снотворного не было помощи. Я спасалась воспоминаниями. Наверное, я действительно выросла. Раньше главной моей ценностью были мечты о будущем, теперь же всё ценное находилось в прошлом.

Айво найдёт себе жену, получит ещё один чин, проживёт долгую жизнь и умрёт в окружении детей и внуков. Что станет со мной? Я спрашивала у Епископа, пишут ли в его книгах о том, что делают Огненные девы после войны. Что происходит с ними? Епископ молчал и пожимал плечами. После победы во мне не будет необходимости. Можно будет уехать куда-нибудь подальше, открыть придорожную гостиницу или таверну…

Пришли две близняшки, чтобы помочь мне одеться. Я покорно позволила надеть на себя роскошное платье, расчесать чуть отросшие волосы, подкрасить глаза. Хорошо хоть, удалось избежать макияжа, во всём королевстве не нашлось достаточно тёмной пудры.

Сегодня должен был состояться очередной военный совет. Мы подошли вплотную к Панарии — цитадели властелина пустыни. Оставалось лишь выкурить его оттуда, но он собрал вокруг себя магов, каких только смог найти. Последний шаг был самым сложным.

Епископ заглянул в мой шатёр, одобрил наряд, и мы направились к королю. Все генералы уже собрались. При моём появлении они привстали, как и положено по этикету. Айво тоже был здесь. Он стоял рядом с королём и наследным принцем, о чём-то беседуя.

Наше с Епископом присутствие было не более чем формальностью. Я совершенно не разбиралась в военной тактике, всё, что от меня требовалось — сидеть с умным видом на кресле, поглядывая по сторонам. Символам совершенно не обязательно разбираться в том, что они символизируют.

— Мы можем отправить туда Ринд — услышала я знакомый голос.

Ринд? Элитную охрану короля, во главе в Айво? Отправить прямо в эпицентр боя? Я дернулась, но епископ сжал мою руку, призывая помалкивать. Иногда мне казалось, что он знает обо всём, что творится у меня на душе.

Больше, до самого конца собрания, я не слышала ни слова. Меня терзали дурные предчувствия. Король решил подумать над предложением Айво. Ему не хотелось лишаться личной гвардии, но я уже чувствовала, что он согласится. И эта мысль наполняла меня диким ужасом.

До самого вечера я не могла думать ни о чём другом. Всё время, стоя провела здесь, рядом с Епископом, я утешала себя мыслью, что Айво достиг пика военной карьеры, что он теперь счастлив, здоров и находится в безопасности рядом с королём. Сегодня всё изменилось. И я ничего не могла с этим сделать.

Тревожные мысли не давали мне уснуть. Я читала баллады менестрелей, наблюдала, как причудливо танцуют тени от свечей на пологе шатра, к середине ночи мои веки смежились.

Я бежала по причудливо изгибающимся коридорам. Кололо в боку, воздух свистел в лёгких, но я бежала вперёд и вперёд. Меня гнал ужас, но самое страшное ожидало меня где-то там, в конце. Там было что-то очень страшное. Настолько страшное, что лучше умереть, только бы не видеть этого, но я упрямо бежала вперёд.

Коридор вывел меня в комнату, потолок которой терялся во тьме. На огромном троне, в самом центре, полулежал волшебник в чёрной мантии. Меч, торчавший из его груди, пригвоздил несчастного к креслу. Красная пена капала из его губ с каким-то булькающим звуком. Потом я поняла, что это смех. Он смеялся, подрагивая на своём троне, и что-то шептал. Я наклонилась к самым его губам, чтобы расслышать шепот.

— Ты победила, Огненная дева. Ты победила, но это — цена твоей победы.

Я уже знала, что увижу. Уже знала, но всё ещё не могла поверить. За троном, прислонившись спиной к каменному постаменту, сидел Айво. Шелковая рубаха стала бурой от крови. Его глаза, смотрели куда-то в небо. В них застыло то самое выражение, которое я видела тогда, в тронном зале Ардама. Голубые глаза смотрели мимо меня. В них не было больше жизни. Я пыталась закричать, но из горла шел только хрип.

Очнулась в своей постели, но воздух не шел в лёгкие. Я хрипела, ползая по мягким простыням, бессильно сжимая кулаки. Мне снова приоткрылась завеса над будущим, но я не могла принять его. Я царапала матрас, изгибаясь в бессильном ужасе, до тех пор, пока не упала в кровати. Пламя, помоги мне! Дай мне шанс спасти его! Всё отдам, что хочешь возьми, только позволь спасти его! Пусть он женится, пусть забудет меня и никогда не вспомнит моего имени, только пусть живёт! Пламя, помоги мне, помоги же, помоги!