Огненная дева - И. Пфлаумер

Айво попрощался со священником и направился к выходу. Я последовала за ним, но неожиданно Священник схватил меня за руку:

— Епископ поможет тебе. Теперь, когда твоё пламя пробудилось, не давай ему остыть, — прошептал он мне на ухо, но я почти не слышала его слов. Теперь меня и Айво разделял не овраг между трущобами и центром, не стекло с маленьким пузырьком, не расстояния и не время. Теперь нас разделяла я сама. Огненная дева.

Лошади действительно оказались очень быстрыми. Мы с Капитаном ехали молча, почти не разговаривали. Изредка делали привалы, кормили лошадей. Спали тоже урывками, так редко, что стоило прикоснуться к земле — я тут же засыпала. Но всё это меня даже радовало. Безостановочная скачка, превратившаяся в бесконечную попытку удержаться в седле и не уснуть, постоянное напряжение, недосыпание и недоедание позволяли не думать. Не чувствовать, не мыслить, словно превратившись в катящуюся по земле монетку. Только вперёд, без единой остановки и перерыва.

Айво отгородился от меня стеной. Я не могла достучаться до него, мои попытки разговаривать или пошутить, нарывались на холодное молчание или отрывистые фразы. Ему нужно было как можно скорее доставить меня в Ардам, и всё наше существование подчинилось этой цели. Наше путешествие к храму, когда он говорил со мной, рассказывал какие-то истории из своей жизни, пытался научить меня стрелять из лука или согревал меня в пещере на берегу моря Плача — всё это казалось сном.

Когда амулет перестал действовать, я ощутила это почти физически. Словно что-то лопнуло внутри. Я резко остановилась и Айво тут же последовал моему примеру.

— Что-то случилось? — он был таким вежливым, таким предупредительным и таким равнодушным, что хотелось плакать.

— Амулет больше не действует.

— До Ардама ещё два дня пути.

— Тогда не будем задерживаться, — отозвалась я, и мы помчались дальше.

Привал решили не делать, но ночная скачка очень нас измотала. Оставалось надеяться, что враги не успеют так быстро сориентироваться или не рискнут нападать рядом со столицей.

Надежды не оправдались. Мы остановились у небольшой руки, чтобы напоить лошадей, там южане и напали. Я ощутила опасность за несколько секунд до нападения. Судя по всему на нас наткнулась даже не поисковая группа, а простой развед отряд из семи человек. Ни одного мага, но семеро сильных бойцов — это не так уж мало. Пламя внутри меня среагировало быстрее, чем я сама. Столп огня сорвался с пальцев и полетел к кустам. Раздался крик и охваченный пламенем человек выбежал к реке в попытке сбить огонь. В ответ полетели арбалетные стрелы, но Айво уже тянул меня за деревья, подальше от открытого места. Лошади умчались в лес, но я знала, что они вернуться как только капитан свиснет. Ганарские кони действительно лучшие на всём материке.

— Сколько их? — коротко бросил мне Капитан, оглядываясь

— Было семеро. Теперь на одного меньше.

— Где?

— Двое вон за теми камнями, ещё трое слева, в чаще. Последнего не вижу. Или он слишком далеко, или под защитой амулетов.

— Сможешь удержать тех, что за камнями, на месте некоторое время?

— Я могу их вместе с камнем уложить, — отозвалась я.

— Тогда действуй, — ответил Айво и метнулся влево.

Я выставила руки вперёд и сосредоточилась. Моё внутреннее зрение проникло сквозь камень — два южанина в костюмах цвета осенней листвы, стояли прямо на куче валежника. Сухолом вспыхнул вокруг несчастных, огонь поднялся стеной. Войны растерялись, и это решило их судьбу. За одно мгновение стена стала плотной, непроницаемой. Южанин попробовал выбраться наружу — плоть его сгорела вместе с костями Он даже не успел закричать. Кольцо пламени постепенно сжималось. Второй боец последовал за товарищем. Раздался протяжный крик, полный боли, но спустя секунду всё стихло. Только налетевший ветер поднял в воздух горстку пепла.

Я прислушалась. Поблизости звенели мечи. От заклинаний я даже не запыхалась — после испытаний в храме мне и не такое было по плечу. Мой огонь больше не был обычным пламенем. Это была чистая энергия, которую я брала внутри себя и обращала в огонь, согласно своей воле. В отличие от всех магов этого мира, мне не нужен был эфир, чтобы колдовать. Я не тянула энергию извне, я создавала её внутри себя.

Трое на одного это слишком много, но где же четвёртый, где? Белая рубашка Айво испачкалась в крови, но это была не его кровь. Один южанин уже лежал на опавшей листве, и красная лужица постепенно впитывалась землёй. Второй, раненый, прижался к стволу дерева, выжидая, пока Айво повернётся к нему спиной. Но спину Айво сейчас прикрывала я. Никто и ничто не причинит ему зла!

Я швырнула в раненого война сгусток пламени, услышала шипение, крик, и краем глаза заметила шевеление в кустах. Нападавшие не знали, кто мы. Они видели лишь двух путешественников — несуразного мальчишку-мага и опытного бойца. Им нужно было вывести второго из боя как можно скорее. Поэтому метательный нож летел именно в Айво, не в меня. Я даже не успела ничего сообразить — тело среагировало само по себе. Ещё один пылающий шар полетел в кусты, но нож задержать я была не в силах. Всё, что я могла — кинуться вперёд и остановить его собой. Мой огонь достиг цели. Одновременно закричал последний нападавший — меч Айво тоже не промазал. Как и блестящее лезвие ножа, пронзившее меня чуть выше левой груди. Было совсем не больно. Только темно очень.

Когда я очнулась, почти стемнело. Рядом шумела речка, фыркали лошади, отблески пламени костра танцевали на водной глади. Я присела на земле и опёрлась на ствол дерева. Зашуршала листва.

— Ты что, совсем дура! — заорал Айво вместо приветствия. — Идиотка! Больная на всю голову! Ты хоть соображаешь, что тебя могли убить? У тебя мозги вообще есть?

Что я могла ему сказать? Пришлось молчать, пытаясь остановить дурацкие слёзы.

Чуть побаливало левое плечо, я отогнула воротник рубашки и заметила красноватый шрам, идущий от груди к ключице.

— Я не очень хороший маг, — тихо сказал Айво, садясь рядом. — Извини за шрам.

— Ничего, — отозвалась я, справившись со слезами.

— Постарайся прожить эти два дня, хорошо? Ты что, не понимаешь своей важности? Не ты ли месяц назад называла себя 'единственной надеждой на спасение' для всего королевства?

— Я.

— Тогда ради чего всё это? С ума сошла? Помутнение рассудка?

— Просто я вас люблю, — странно, но эти слова вылетели словно сами по себе. Повисло молчание. Сама не зная почему, я продолжила:

— Мне тогда было девять. Вы не помните, конечно… Мамаша отправила меня на рынок за молоком. Бидоны были очень тяжелые. Один я бы унесла, но два не получалось никак. У нас же ничего нельзя без присмотра оставить. Пришлось брать один бидон, шагать, потом поднимать второй и снова шагать. А от рынка до таверны далеко… Вы тогда ещё не были Капитаном. Даже в караул не попали, просто патрулировали ту часть рынка, что к трущобам ближе. Тогда всех новичков туда отправляли, чтобы проверить на крепость. А я никак не могла донести эти бидоны. Пыхтела-пыхтела, но останавливаться приходилось через каждый шаг. Только отошла от рынка — наткнулась на вас. Я тогда стражи боялась до ужаса. Мы с Войко как-то яблоки воровали, и нас стражник заметил. Ещё и мамаше донёс… Испугалась страшно. А вы спросили где я живу и кто заставляет такую кроху носить тяжелую поклажу. Я даже разговаривать с вами боялась — просто махнула в сторону таверны, а вы сказали: 'Я тебе помогу, хорошо? — и донесли их до самых ворот. Никто мне не помогал. Только Керо, но он всегда во внутреннем дворе работал. Меня и не замечал никто, только вы. А потом вы ушли, я затащила бидоны в дом… Я не знала тогда ни как вас зовут, ни кто вы… Узнала попозжее, от ребят с рынка.