Сад Персефоны - Нэн Эскуит

К моему удивлению, поравнявшись с машиной, я заметила, что Леда сидит сзади, рядом с Раулем, а для меня оставлено переднее сиденье. Проскользнув на место, я выпалила:

— Извини, я не знала, что вы ждете меня. Я была уверена, что Леда еще на вилле.

— Надеюсь, я не помешал вашей беседе, — сухо сказал Пол.

— Конечно нет. Мы уже закончили.

Когда машина поравнялась с воротами, он, бросив на меня испытующий взгляд, добавил:

— У тебя с Майком много общего. Вы ведь оба англичане? Или он твой поклонник?

— Мне с ним легко.

— Вы договаривались об очередном свидании?

— Он пригласил меня на пикник. Посмотреть какой-то храм, — вымолвила я, как будто оправдываясь.

— Я думаю, храм Гермеса. Это всего лишь руины. Но вид действительно потрясающий. Туда стоит съездить.

Он больше ничего не сказал, и какое-то время мы ехали молча. Я слышала, как Рауль и Леда тихо переговаривались на заднем сиденье. Если Пол заметил, что Майк оказывает мне знаки внимания, то он не мог не обратить внимания и на то, как Рауль восхищается Ледой. Конечно, они давно знали друг друга. Это было очевидно. Может быть, Пол был раздражен как раз из-за того, что они уселись вместе, а его оставили со мной.

Два дня спустя гости отплыли на яхте, захватив с собой Леду. Еще раньше было условлено, что Леда вместе с Элен, ее мужем и друзьями отправятся в круиз по островам до Родоса, где сделают остановку и будут ждать Василиса, который приплывет на своей яхте «Океанис» вместе со мной, Ники, мадам Вентрис, доктором Сикилианосом и его племянницей.

— Тебе понравится, — повторял Василис. — Небольшой праздник для всех нас. Пол, может быть, тоже поедет, если сможет оставить дела. Сейчас мы оба заняты на работе, но через неделю по крайней мере я освобожусь.

— Звучит заманчиво, — протянула я.

После всех этих приездов и отъездов, прогулок на яхте и купаний на пляже, наблюдений за французами, катающимися на скейтборде, и нескольких неудачных самостоятельных попыток, торжественных обедов и ужинов дни на вилле казались удивительно спокойными.

Не то чтобы мне это не нравилось. Теперь у меня было время, чтобы заняться Ники, играть с ним, рассказывать сказки. Я могла валяться на солнышке, положив голову на руки и уставившись в небо, которое было уже сложно назвать небом. Это был свет, бесконечный, подвижный, подобный крыльям ангелов.

Когда становилось слишком жарко, чтобы оставаться на пляже, я шла с Ники в «сад Персефоны», и мы садились в тени вековых деревьев, слушали журчание воды в фонтане. Плющ обвивал каменные колонны, лаванда, розмарин и герани обрамляли тропинки. Все здесь напоминало оазис, зеленый, наполненный чудесными ароматами, скорее в итальянском, чем в греческом стиле. Когда солнце палило не так сильно, Ники играл рядом с прудом, наблюдая за разноцветными рыбками, плавающими под зелеными листьями водяных растений, а я спускалась по ступенькам к воде и рассматривала другие острова, возвышающиеся над синими волнами. Бабочки, переливаясь всеми цветами радуги в лучах солнца, перелетали с желтых астр на голубые незабудки и опускались на алые цветы гибискуса. Ярко-зеленые ящерицы нежились на раскаленных камнях, лениво прикрыв глаза и высунув языки.

Однажды на исходе одного из таких тихих дней мы с Василисом и мистером Панаидисом заканчивали ужин. Пол, как всегда, отсутствовал по делам. Неожиданно Василис повернулся ко мне и сказал:

— Ну, дорогая моя, если у тебя найдется для меня минутка времени, я хотел бы кое-что обсудить.

Его речь напомнила мне школьные годы, когда меня вызывали в кабинет директора.

В комнате, заполненной книгами, было тихо и спокойно. Приглушенный свет зеленой лампы тоже переносил меня во времена колледжа. Василис, казалось, угадал мое настроение. Взяв трубку, он улыбнулся и произнес:

— Ты нервничаешь. Зачем? Это я должен волноваться, ведь ты сделала мне одолжение, придя сюда.

Я выдавила из себя улыбку:

— Одолжение?

— Мне не терпится добиться твоего понимания в одном деле. Это важно для нас обоих.

Он говорил загадками. Я ждала, пока он раскурит трубку и продолжит.

— Вот уже месяц прошел с тех пор, как ты приехала сюда, на Меленус. У тебя было достаточно времени, чтобы принять какое-либо решение. Скажи, тебе здесь нравится?

— Да. Да, конечно. Спасибо большое. — Я так старалась выразить свою благодарность, что говорила слишком быстро. — Это был самый чудесный отдых за всю мою жизнь. Вы были так добры с Ники и со мной. — Я посмотрела на свое платье цвета соломы и добавила: — И очень щедры.

— Ну, это, право же, ничто. И не говори, пожалуйста, о своем визите в прошедшем времени, как будто все уже закончилось. Это как раз то, что я хотел с тобой обсудить. — Он наклонился ко мне и пристально посмотрел прямо в глаза. — Ты счастлива? Ты чувствуешь себя здесь как дома?

Я не знала, что сказать. Я полюбила остров, виллу, море, солнце. Но чтобы это стало моим домом… Для этого я должна была любить Василиса.

— Мне здесь очень нравится, — как можно вежливее ответила я.

Василис снова опустился в кресло и взял трубку.

— Ты лицемеришь, сомневаешься. Я хотел бы, чтобы ты была уверена.

— Уверена в чем? — удивленно спросила я.

— Уверена в том, что можешь остаться на Меленусе навсегда. Почему ты так удивлена? Не кажется ли тебе это очевидным? Ты вдова Алексиса, мать моего единственного внука. У тебя нет ни достойного дома, ни родителей, ни денег. Зачем тебе возвращаться в Англию?

Я не могла собраться с мыслями и вымолвить хоть слово. Остаться здесь, на Меленусе? Жить в одном доме с Василисом?

— Я и не думала об этом. Я считала, что это просто визит. Привезти к вам Ники, как вы этого хотели, — медленно начала я.

— Я хочу, чтобы ты подумала об этом сейчас, — прервал мою речь Василис. — Разумеется, ты не обязана давать ответ в эту же минуту. Обдумай все. Тогда ты поймешь, что у тебя нет ни одной причины, чтобы не остаться здесь. — Он долго не отрывал от меня своего взгляда, прежде чем продолжить. — Ники должен остаться здесь. Его дом с нами. Это его наследство.

Я молчала. Первое, что мне пришло в голову, — это отказаться от предложения. Вилла «Мармара» была идеальным местом для отдыха, но чтобы остаться здесь навсегда, жить под постоянным надзором Василиса… Находиться на Меленусе всю жизнь… Я машинально покачала головой.

— Я не думаю, — вновь начала я. — Я не уверена… Я пытаюсь сказать, что это совершенно другая жизнь. Я англичанка, и Англия значит для меня очень многое. Я хотела бы, чтобы Ники чувствовал то же самое. Мы не можем обрубить наши корни.