Опасные страсти - Кэт Мартин

Свернувшись в темноте клубочком, Элисса смотрела в потолок. На губах все еще горели поцелуи Адриана, грудь после его прикосновений до сих пор казалась набухшей и чувствительной. Девушка беспокойно ворочалась на перине, стараясь не замечать томительного ощущения тепла внизу живота.

Вы хотели меня. Не стоит себя обманывать. До сих пор она не ведала вожделения и наконец узнала, что это такое. Элисса глубоко, судорожно вздохнула. Полковник был прав — она боится. Причем, как он сказал однажды, больше всего она боится себя.

Глава 6

Полковник вошел в двери китайской комнаты, небольшой уютной гостиной, относившейся к личным покоям герцогини. Адриан явился сюда в ответ на полученное накануне приглашение, гадая, зачем его вызвали.

Герцогиня сидела в углу. Ее крепкое ладное тело было затянуто в платье серо-сизого цвета, оттенявшего некогда светлые, а теперь серебристо-седые волосы. Увидев хозяйку дома, Адриан двинулся к ней по персидскому ковру, приглушавшему звук шагов. В отличие от других помещений, в основном отделанных в стиле рококо, китайская комната была обставлена мебелью и наполнена предметами искусства из Азии — затейливыми лаковыми горшками и вазами, резными безделушками из слоновой кости, высокими тиковыми ширмами с перламутровой инкрустацией.

Полковник приблизился к герцогине, которая сидела в глубоком кресле, и чопорно поклонился.

— Вы желали меня видеть, ваша светлость?

Герцогиня выпрямилась в кресле и по своему обыкновению чуть склонила голову, отчего казалось, что она смотрит на свой нос.

— Добрый день, барон. Надеюсь, вам нравится гостить в Блауен-Хаусе.

Адриан едва заметно улыбнулся и расположился напротив в кресле, которое ему было указано.

— У вас замечательный дом, ваша светлость. И уж конечно, я здесь чувствую себя куда лучше, чем в палатке, в которой ночевал в первое время после прибытия в Вену.

— Как ваша нога? Заживает? — Пожилая дама сделала знак слуге принести полковнику кофе, и на низком черном столике у его кресла появились изящная фарфоровая чашка и кофейник, в котором дымился ароматный напиток.

— Благодарю вас, все в порядке.

— Мы все восхищены отвагой, которую вы проявили, спасая леди Эллен и графиню. Одному Господу известно, что могло произойти, если бы не ваше своевременное появление.

— Я искренне огорчен тем, что дамам довелось пережить такую опасность.

— Да, но, когда человек становится старше, он постепенно привыкает к мысли, что в жизни всякое случается. — Герцогиня пригубила кофе, рассматривая полковника поверх края чашки, потом поставила ее рядом с кофейником. — Генерал Равенскрофт высоко ценит вас, полковник. Полагаю, вам стоит об этом знать.

Адриан изогнул темную бровь:

— Ваша светлость, я польщен тем, что вы сочли необходимым наводить обо мне справки, но хотел бы узнать о причинах, побудивших вас к этому.

— Мой интерес, барон, объясняется тем пристальным вниманием, которое вы проявляете к моей подопечной, леди фон Ланген. Равенскрофт не скупился на похвалы в ваш адрес. Он не забыл также упомянуть о вашей доблести в отношении представительниц противоположного пола. Ваши любовные похождения, полковник Кингсленд, у всех на слуху.

Адриан поднес чашку к губам, наслаждаясь ароматом кофе.

— У мужчин свои потребности, ваша светлость. Однако, понимая ваше беспокойство, хочу сказать: я не из тех мужчин, которые силой добиваются того, чего не хочет дать им женщина.

Герцогиня посмотрела на него долгим одобрительным взглядом.

— Элисса очень молода, барон. Я знаю, она производит впечатление изысканной, уверенной в себе дамы, но, поверьте моему слову, ее не интересуют такие мужчины, как вы. Прошу вас не забывать об этом, если хотите продолжать ухаживать за ней.

— Как уже было сказано, я не стану навязывать даме свое^ внимание вопреки ее воле. Скорее, вам стоило бы поговорить на эту тему с генералом Стейглером. Он проводит с графиней куда больше времени, чем я. Когда речь заходит о женщинах, он, осмелюсь заметить, не церемонясь берет то, что хочет.

Герцогиня ничего не сказала. Наклонности генерала не получили широкой огласки, но судя по тому, что она восприняла слова полковника без видимого удивления, особенности характера Стейглера не ускользнули от глаз женской части общества.

— Я буду помнить об этом, полковник Кингсленд, — произнесла она наконец.

Адриан отставил чашку и встал из-за стола.

— Если это все, ваша светлость…

Герцогиня смерила его взглядом.

— Признайтесь, она вам нравится.

— Да, — ответил полковник, чуть скривив губы.

— В таком случае, наш с вами долг — уберечь ее от опасности.

Адриан промолчал, размышляя, что могли означать слова герцогини. Итак, она беспокоится об Элиссе. Она опытная проницательная женщина, ее привязанность не так-то просто заслужить. И если Элиссе удалось завоевать расположение почтенной леди, это лишь свидетельствует в ее пользу.

Однако ему по-прежнему были непонятны причины беспокойства герцогини. Графиня фон Ланген взрослая женщина, вдова, снявшая траур, а значит, совершенно свободная в своих поступках. Если Элисса пожелает завести любовника, никто не подумает ее осуждать. В аристократической среде на подобные вольности смотрят сквозь пальцы.

Адриан покинул китайскую комнату, думая об Элиссе и вспоминая вечер, который они провели вместе. Он остался доволен, хотя и не сумел получить то, что хотел, — увидеть обнаженную графиню в своей постели. Проклятие! Он жаждал новой встречи, но упрямая кокетка отвергала его.

И все же он ей небезразличен, иначе герцогиня не пригласила бы его к себе. Он подумал о словах ее светлости, призывавшей позаботиться о безопасности Элиссы, и решил, что отныне не спустит с нее глаз.

Может быть, ему все же удастся выяснить, почему она не подпускает его к себе.

Элисса все утро не выходила из комнаты, дожидаясь, пока разъедутся гости, — кто по делам, кто в поисках развлечений и удовольствий. Что же до нее самой, то она устала от разговоров и безуспешных попыток вытянуть хоть какие-то сведения из Петтигрю и Стейглера.

Сегодня ей предстояло совершить решительный шаг.

Надев простенькое дневное платье из темно-зеленого кашемира, она открыла дверь и осмотрелась, проверяя, нет ли кого поблизости. Коридор словно вымер. Покои посла, как выяснила Элисса, находились через десять дверей, ближе к лестнице, по другую сторону коридора. Она не знала, удастся ли ей что-нибудь найти, и даже не представляла, что именно следует искать. Понимала она лишь одно: ничего не делая, Ястреба не разоблачишь.

Может быть, в комнате посла отыщется какая-нибудь зацепка.