Инструктор по обмену - Каталина Канн

слишком рано? – прошептала, обычно смелая Алевтина, неуютно поёжившись рядом.

– Если ты не пришёл рано, значит, ты опоздал, – я, не задумываясь, повторила слова отца.

– Вы в нужном месте, – я вздрогнула, услышав голос позади нас, и обернулась, когда Даллан Ал'карид, ректор Академии и бывший адмирал военного флота Аррака прошёл мимо нас к столу.

Его чёрная униформа выглядела безупречно, несмотря на то, что пряди волос ниспадали на воротник. Арракианский военный этикет не требовал, чтобы воины коротко стригли волосы или гладко выбриты, о чём свидетельствовала щетина на щеках адмирала.

Он направился к своему столу, а его помощник, который больше походил на земных военных: короткая стрижка, отсутствие щетины, застыл у дверей.

– Располагайтесь, пожалуйста. Сейчас подтянуться остальные, и мы начнём.

Прежде чем мы успели выдвинуть стулья, в кабинет вошли еще несколько арракианцев и начали рассаживаться за столом. В отличие от нас, они не перешёптывались и, казалось, не испытывали благоговейного страха перед впечатляющим видом адмирала.

Я села и положила руки на прохладную поверхность стола, надеясь, что выгляжу расслабленной и открытой для диалога.

Стул рядом со мной со скрипом отодвинулся, и я чуть скосила глаза, заметив, как лейтенант Вольтер садится на него.

– Добро пожаловать в новый семестр в Академии. Давайте поприветствуем наших новых преподавателей с Земли.

Алевтина выпрямилась, а я поборола желание опустить глаза под пристальными взглядами присутствующих.

– Несмотря на внутренние изменения, Академия по-прежнему функционирует на высоком уровне. Сейчас, как никогда, мы должны твёрдо придерживаться наших традиций и стандартов. Мы должны убедиться, что наши кадеты выносливы и готовы к трудностям, с которыми им предстоит столкнуться.

Мужчины забарабанили кулаками по столу, выражая согласие, и я украдкой взглянула на Алевтину, которая не выказала ни малейшего удивления, ударив кулаком по столу.

– Соответственно, этот семестр будет проходить точно так же, как и все остальные, включая предстоящие испытания, чтобы разделить первогодок по факультетам.

Испытания? Я вспомнила, что читала что-то неопределённое о тестировании, которое использовалось для разделения кадетов на четыре факультета. После краткого ознакомительного периода в Академии, в течение которого кадеты проходили ознакомительные занятия по всем направлениям, их оценивали и распределяли по факультетам в соответствии с их способностями. Но какие испытания? Тесты?

– А как же люди? - лейтенант Вольтер резко встал и ударил себя кулаком в грудь.

А что с нами не так?! Я уже хотела возмутиться, но прикусила губу. Офицер так себя не ведёт.

– Земля прислала нам лучших, - ответила адмирал, даже не взглянув на меня и Алю. - Если они хотят получить высшее образование в качестве арракианских кадетов, они должны пройти испытания, как и наши кадеты, – адмирал кивнул помощнику и перед нами появилось голографическое изображение.

Лейтенант Вольтер уселся обратно на стул, поджав губы. Хм. Почему он так недоволен из-за того, что люди будут принимать участие в испытаниях?

Я отмахнулась от мыслей и начала внимательно изучать карту, дополненную движущимися элементами, напоминающая больше игровое поле.

– Мы изменили конфигурацию лабиринта, подгоняя под стандарты и реалии мира.

Лабиринт? Это и есть отборочное испытание для разделения кадетов по факультетам?!

По тому, как остальные присутствующие смотрели на голограмму, я поняла, что это стало новостью только для меня и судя по приоткрытому рту Али и для неё тоже.

Один из арракианцев, сидевший у самого края стола, встал и подошёл к голограмме. Его волосы и короткая борода были серебристыми, хотя он выглядел таким же крепким, как и любой другой воин в кабинете. Наверное, тот самый новый начальник службы безопасности, о котором упоминала Аля.

– Каждый лабиринт уникален, - громко произнёс он, встав лицом к нам и сцепив руки за спиной. - Все вы прошли через различные испытания, которые проверили ваши способности в стратегии, сражении, инженерном деле и полёте, – его острый взгляд на мгновение задержался на Алевтине и стал жёстче. - Почти всё из вас.

Гнев вспыхнул во мне от нескрываемого пренебрежения. Может быть, мы не прошли доисторический лабиринт, но это означало, что мы недостойны стать одними из них. Я сцепила ладони перед собой, так что костяшки пальцев побелели.

– Коммандер Джонатан разработал лабиринт в этом году, – произнёс адмирал, нарушая напряжённое молчание. – Кадетов ждёт нелёгкое прохождение, но, в конце концов, у них высочайший уровень подготовки.

Начальник службы безопасности одарил нас хищной улыбкой, которая была еще более пугающей, чем его хмурый вид.

– У вас есть семестр, чтобы подготовить кадетов. Я предлагаю вам использовать каждое мгновение.

Я попыталась сосредоточиться на деталях лабиринта, пока Джонатан продолжал обрисовывать в общих чертах основные моменты испытаний в лабиринте, но не могла избавиться от неприятного ощущения, что глава службы безопасности использовал испытания, чтобы избавить Академию и себя самого от людей.

ГЛАВА 18

Этъер

Как только коммандер Джонатан закончил объяснять, как кадетам нужно будет использовать стратегическое мышление, чтобы пройти через лабиринт, применяя свои инженерные и технические навыки, чтобы преодолеть препятствия, а также применить боевые навыки в центре, сражаясь за истребители, голографическое изображение исчезло, и адмирал объявил совещание закрытым.

Я сидел, переваривая информацию, пока тяжёлая рука не хлопнула меня по плечу.

– Ты планируешь пробыть здесь весь день?

Я посмотрел на Рейса, мысленно встряхнувшись, когда понял, что все остальные ушли, включая двух женщин-офицеров.

– Почему Джонатан создал лабиринт в этом семестре ещё более сложным, чем когда-либо? Из-за людей?

– Коммандер жесток, но справедлив, – ответил Рейс, переступив с ноги на ногу.

– И явно презирает людей.

– Он из старшего поколения. Не все из них поддерживают идею программы обмена между нашими планетами.

– Они предпочли бы, чтобы наш вид вымер, успокоенные сознанием того, что мы до конца оставались чистокровными? - вырвалось у меня слишком резко, но я не мог