Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 6 (СИ) - Март Артём

Сам хутор меня не интересовал. МТС лежала дальше, за ним, и ближе к реке Уруп, впадавшей в Кубань.

Я завернул с трассы на дорогу до хутора, помчал кратчайшим путем — через центр. Когда пронесся мимо старого ДК, где стоял на пьедестале видимый во тьме силуэт Ленина, повернул направо, на улицу Северную. Дальше, по ней, снова вниз, до широкой, но заброшенной дороги, что вела к МСТ.

За многочисленными пустырями, поросшими крохотной рощицей и густыми зарослями разнообразного кустарника, уже приглядывалась станция.

Ее просторная территория, огороженая высокими секциями бетонного забора, показалась вдали. Она открыла мне шиферные крыши приземистых гаражей, старых ремонтных боксов и ангаров. Во дворе и при въезде горел свет.

Когда до МТС оставалось метров сто пятьдесят, я остановился. Проверил патроны в магазине автомата, перезарядил Беретту.

Перекинув ремень АК через здоровое плечо, пошел к МТС, скрываясь в редких здесь зарослям молодой, но уже высокой акации. Когда они кончились, пришлось пересекать поросший невысоким бурьяном пустырь.

Брешь в заборе МТС я увидел почти сразу. Сбоку, ближе к въезду на ее территорию, угол одной из плит был отколот. Дыра находилась у земли и была небольшой, но достаточной, чтобы я смог пролезть внутрь. Ведь просто так, с главного, заходить было опасно.

Там, на длинном металлическом столбе, сидел и освещал выезд одинокий фонарь. Кроме того, еще у забора я услышал приглушенные мужские голоса.

Забравшись внутрь, я попал на обширную территорию МТС. Тут и там стояла здесь заброшенная техника: полуразобранные тракторы, колеса, матовала от комбайнов, обглоданные до пустого кузова грузовые машины. Недалеко от входа я приметил пустую блочную сторожку.

Моей целью был какой-то контейнер. Американец сказал, что Женю, Фима и Томару держат именно там. Спрятавшись во тьме, за ближайшим доступным мне укрытием: большой тракторной косилкой, я стал наблюдать за территорией.

Контейнера я не увидел. Зато увидел бандюков. Их было трое. Все сидели прямо во дворе, у маленькой конторки МСТ. Они расположились на валявшихся там бетонных сваях. Бандиты устроились в небольшое кольцо и болтали.

Не поодаль от них, почти у сторожки стоял старый газон без кузова, капота и дверей. А вот контейнера я так и не заметил. Он мог находиться глубине двора, а большую часть обзора мне закрывал газик.

Что ж. Каков план действий? Драться с троими разом в моем состоянии будет сложновато. Рана на плече ныла и сковывала движения. Болела и старая, которую оставил мне Семен. От нее сводило живот. Сейчас плечо не позволит мне выскочить и скосить всех троих очередью. А в одиночку такую перестрелку я не потяну. Тогда я решил работать иначе.

Ближайшим укрытием, где можно было спрятаться, оказался старый газон. Я приметил еще сторожку, трактор и большую навесную систему плугов, а также несколько, лежащих в рядок матовил от комбайнов. Но до первых двух вариантов было далековато, а мотовила и плуги представляли из себя слабое укрытие. Сторожка же расположилась прямо под светом фонаря, и оттуда, чтобы остаться незамеченным, все равно придется бежать к Газону.

Решившись, я медленно, держась подальше от поля зрения бандитов, сразу пошел к самосвалу. Пришлось пригнуться, и следить за автоматом, чтобы его толстый пламегаситель ненароком не лязгнул о землю.

Добравшись до самосвала, я спрятался за его задним колесом. Отсюда мне стало видно и машину бандитов, что стояла почти у сторожки, практически посреди въезда на территорию. Бандиты приехали сюда на пятерке жигулей.

— Че-то Костлявый долго, — сказал вдруг один из бандосов.

Отсюда их тихие разговоры стали уже разборчивыми, и я даже смог подслушать, о чем болтают бандиты.

— Ну и что? — Возразил вторй. — Че тебе, не сидится, что ли?

— Да мож че случилось. Ты ж слышал про этого Летова. Пацан, сразу понятно, не простой. Мало ли.

— Говорят, он с Кулымом в дузьях, — подхватил третий. — А еще про него много баек ходит. Брехня ли, не знаю. Но болтают, что это Летов Косого завалил.

— Ну? Вот о чем я и говорю! Зря Костлявый полез!

— Слышь, Каштан, ты чего кипишь разводишь? Сиди себе спокойно, скоро приедут. Ща все выгорит, бабла подымим.

— Ну. Прикинь, ща эту тему замутим, так тут же из грязи в князи. Я уже зае#ался ларьки трясти. У хмурую рожу того фраерка, ну что с Казачка магазина, уже видеть не могу. Как за бабками не приду, все ноет он, ну в натуре, как баба.

— Да говорю вам, зря мы полезли в город. Там Черемушенские, Мясуховские сидят. Армяне, в конце концов. Как бы нам на горячие ни дали.

— Каштан, ты че, будь спок. Ссышь, что ли?

— Ага. Такая тема, а ты развонялся.

— Я за шкуры наши переживаю. Че, непонятно?

— Слышь, Каштан. Ты б лучше думал, как по кайфу будет в город перебраться, когда с этой охранной конторой выгорит. Бабла станет, хоть жопой жуй. Народ к нам потянется.

— Ага. Будешь городских телок лапать и ходить в рестораны. Вот поставит Костлявый меня замначальника, я тебя своим замом сделаю. Ты только не ной.

— Слышь, Борзый, а чего тебя замначальником? Костлявый говорил, что меня поставит замом.

— Закатай губу, Гена. Какой из тебя замначальника? Да ты даже бабки плохо считаешь, а в начальники метишь.

— А начерта мне в охранке бабки считать? Я с пушки метко стреляю.

— Ну так замначальника с пушки не стреляет. Другими, серьезными делами занимается. Да и ваще, кто, мля, тебе сказал, что ты будешь замначальника?

— А тебе?

— Так сам Костлявый.

— Да брешишь ты все. Прекращай клей нюхать, а то еще чего-нибудь себе нафантазируешь.

— Какой клей, че свистишь?

— Че, думал, я не знаю?

— Да иди ты к чертовой матери. Если не веришь, сам у Костлявого спроси.

— Угу. Вот щас приедет, и поинтересуемся.

Устав слушать их дурацкую перебранку, я медленно опустился, по-пластунски полез под днищем газона. Скрытый в тенях задних колес, стал осматриваться и наконец, увидел нужный мне контейнер.

Высокий и продолговатый, он покоился в тени, у ремонтных боксов. Да только чтобы туда добраться, мне придется как-то преодолеть эту троицу бандитов. Путь лежал через весь двор МСТ.

Я стал думать, что делать, осматриваться дальше. Заметил, что газон стоял на подпорках. Деревянными клинышками ему заперли задние и передние колеса, чтобы машина не скатилась с горки прямо к выезду.

Присмотревшись, я понял, что если освободить тяжелый остов самосвала, задним правым колесом он угодит прямо в пятерку. Тогда я пролез немного дальше и попытался пошевелить клинья под передним колесом. Они поддались, и я аккуратно убрал их, также просто освободил и правое заднее колесо.

— Ну, правда, пацаны, долго его нету, — продолжал причитать тем временем Каштан. — Времени уже три часа прошло. А до города, так-то, всего минут пятнадцать пути.

— Так там, небось, все небыстро, — возразил ему Гена.

— Каштан, — подал голос Борзый. — говорю ж, харе разводить кипишь. Уже на нервы действуешь.

— Жрать хочется, сил нету. — Пожаловался Каштан.

Я же уже долез к заднему левому. Передний клин извлеклись легко. Проблемы возникли с последним. Взяв на себя весь вес машины, клин сильно прижало к земле. Руками или ногами налегать на него я не решился. Тихо выбрался из-под машины. Разложил и упер в клин стальной приклад АК, надавил.

Деревянный клинышек немного сдвинулся, машина чуть-чуть качнулась назад.

— Че за херня? — Услышал вдруг я голос Борзого. — Слышали? Газик пошевелился.

Я затих.

— Че, Борзый, да ты уже гонишь со своим клеем.

— Ага. Глюки ловишь.

— Да закройтесь. Я говорю вам, газик дернулся. Проверить надо.

— Ну так топай, проверяй, раз тебе кажется.

— Да там, мож кошак какой, в кабине шурует, — проговорил Каштан. — Вот тебе и показалось.

— Да какой кот? Говорю ж, глюки у Борзого. Все. Снюхался нах.

— Слышь, Гена, добазаришься… — Угрожающе потянул Борзый.