Плесень (СИ) - "Майский День"

— Мы туда не пойдём! — решительно заявил Савва. — Достаточно двух безумцев. Кто знает, что таится вот в таких непонятных местах?

Он помолчал. Лилита дисциплинированно ждала там, где Дэм её остановил. Дэм чувствовал себя неловко. Жалко было ребят, но и себя тоже. Один в азарте влетел в неприятности, второму прыгать следом было необязательно. Их и так теперь мало. Эти рассудочные выкладки перебивало острое чувство вины. Люц не побоялся пойти вслед за другом, а остальные, получается, спасовали. Слабы они против подлинной беды, оставили отвагу в прошлом, вместе с человеческой сутью. Сложный момент проверил.

— Уходим! — сказал Савва.

Дэм со стыдом почувствовал, что едва ли не впервые доволен наличием в группе старшего. Офбран принимает решение, и его надлежит выполнять. Безумство белобрысого паренька — это его собственное помешательство, а они развернутся и пойдут назад. Там тоже опасно, но риск относительно предсказуем.

Ноги охотно понесли прочь от жуткой дыры. Савва сказал рассеянно, когда все трое отошли на порядочное расстояние.

— Мегаполис так утюжили бомбами потому, что хотели стереть в порошок какой-то секретный объект. Только вот не думаю я, что был он в мегаполисе. Вдруг он прятался здесь, в катакомбах заштатного городишка и сохранился вопреки всему? Честно скажу, пугают меня человеческие военные лаборатории. Кто знает, что там могло уцелеть, и не потому ли, что не пропало, крысы здесь так неожиданно подросли в размерах и обрели разум.

— Думаешь, они потомки разбежавшихся подопытных животных? — удивился Дэм.

— Кто знает? Пока будем давить их здесь. Вот, кстати, и очередная партия.

Вампиры бросились вперёд, опять началось. Визг, грохот, вонь мохнатых тел, душный запах пролитой крови и тяжёлая тишина, когда всё оказалось кончено. Справились быстро. Распалённые схваткой, побежали дальше, но коридоры и камеры пустовали. Крысы опять скрылись куда-то, увели детёнышей. Запахи так смешались, что вампиры не могли разобраться и определить направление. Дэм в некоторой растерянности понял, что с трудом сообразит, как найти дорогу назад.

— Скоро рассвет, а нам ещё искать укрытие.

Савва не спорил. Очередную экспедицию в крысиный рай они провалили. Ну, убили десяток, а как теперь искать остальных? Затея вызывала у Дэма всё большее отвращение. Он подумал, что Ивец оказался умнее всех. Следовало наплевать на проблему, развернуться и уйти. Решится как-нибудь. Если не эпидемия, так война выкосит очередной разумный вид, и вновь останутся на Земле одни вампиры, пусть даже с голым задом и непомерным самомнением.

Когда выбрались на поверхность, до рассвета оставалось порядочно, но рисковать никто из троих не хотел. Прятаться на днёвку надо тщательно, а то найдут и выволокут беспомощного на солнце. Судьба Гела потрясла Дэма больше, чем он готов был себе в том признаться. Давно он не видел спалённых светилом вампиров, забыл уже, что такое вообще возможно. К страхам новым присоединился пробудившийся старый.

Побежали к метро. Оно тоже теперь казалось ненадёжным, и Дэм подумал, что следующей ночью лучше бы поискать укрытия, а не приключений на ничем не прикрытые ягодицы. Вот пошла знакомая местность, следовало хоть дорогу менять, чтобы не оставить заметный след. Дэм уже почувствовал себя в безопасности, когда Савва резко остановился, словно на стену налетел. Секундой позже и Дэм увидел странную фигуру: громоздкую обтекаемую с непомерно раздутой головой. Человек? Таких людей не бывает. Тварь дрожащая? Это просто миф. Третий страх высушил и без того голодную утробу. Дэм ощутил, что сейчас завизжит как крыса и кинется на неизвестного в отчаянный, пусть даже последний бой.

Глава 4–1 Зелёные со звёзд

Внутри корабля зелёные не носили скафандров и показались Акиве худыми и ниже ростом. Двое вошли и остановились, разглядывая добычу. Под облегающими комбинезонами угадывались тела вполне человеческих очертаний. Скорее всего, мужские, хотя кто их разберёт? Одинаковые, в общем. Акиве тоже изучал их, затаив, как это свойственно вампирам, злые чувства внутри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Немая сцена затягивалась. Если пришельцы намеревались смутить пленника, то зря старались. Терпения ему было не занимать, он такую аскезу вынес — и ничего, не взбесился.

Бесстрастные лица слегка исказились, и Акиве понял, что эти двое начали разговор. Он напряг собственные ментальные способности, чтобы его услышать.

«Странные, слишком трудно их обездвижить. Быстро приходят в себя. Вызывающее поведение. Выжили, хотя война была страшная. Интересный феномен. Изучить. Отловить другие особи».

Акиве довольно легко угадывал общее направление мыслей этих существ, иногда ему казалось, что различает детали. Он наловчился даже сохранять внешнее хладнокровие, а не гримасничать как они, мысля свои речи. Чувствовал, что скоро будет читать чужих как открытую книгу. К счастью, о его телепатических способностях они не подозревали и ничуть не стеснялись обсуждать вампира в его присутствии. Интересно, понимают ли они человеческий язык? Возможно, давно присматривались к бесхозной планетке, готовились заранее, мысленно размещали на ней плантации своей кукурузы и строили свои города. Конечно, им, раскатавшим уже губёнку, досадно показалось встретить здесь законных хозяев, пусть те без штанов или в таких неприглядных как у Акиве.

Значит, проблему изучают, чтобы ликвидировать преграду. Теперь в том нет сомнений. Надо бежать. При первой же возможности. Оповестить других. Бороться. Наверное. Точной программы действий не было, и откуда бы она взялась?

Акиве ожидал, что в них опять начнут стрелять, чтобы безопасно тащить в лабораторию, но два зелёных человека развернулись и ушли. Быть может, догадались, что вампира и усыплять не надо: сам заснёт в определённое время. Судя по глазам, пришельцы тоже вели ночной образ жизни. Совпадали с вампирами по фазе. Акиве вернулся к Эве и сел рядом. Попытался думать о человечьем, а не божественном. Ощущал потребность.

Как долго они с подругой были без сознания? Когда наступит сон? Смогут ли вырваться из лаборатории? Мысли в целом попадались короткие и неприятные. Образ чугунной куклы навязчиво стоял перед внутренним взором.

Акиве спохватился, что Эва притихла, и повернулся к ней за разъяснением. Он ожидал, что в подруге примется клокотать не выплеснутый гнев, но ошибся. Лицо разгладилось, и оказалось, что у неё мягкие черты, голубые глаза глядели со странным одобрением. Акиве смутился. Женщины на него никогда так не смотрели. Прежде.

— Знаешь, когда вы с зелёными стояли напротив, мне показалось, что ты порвёшь их как котят, и что они тоже это поняли. Потому ушли.

Акиве точно знал, что у пришельцев в мыслях ничего подобного не мелькало, но одобрение прозвучало приятно. Он стеснительно отвёл глаза. Эва выглядела такой красивой, когда не сердилась.

— Мы их вместе порвём. Выйти из этого корабля легче лёгкого, я уже пробовал. Спустимся в метро и позовём остальных. Выгоним зелёных с планеты. Это наш мир. Пусть мы не люди, но мы им наследовали. Больше некому. Значит мы.

Акиве замолчал, поняв, что скатывается в унылый пафос. Не привык он вот так запросто беседовать с девушками. Кроме того, он обнаружил, что у него немного заплетается язык. Сначала решил, что это от смущения, но и голова кружилась, и ватная слабость растеклась по мышцам, словно в забывший о подобных глупостях организм нечаянно забрела болезнь.

— Что это со мной? — спросил он вслух.

— Знаешь, я тоже чувствую себя неважно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они опять посмотрели друг на друга, теперь встревожено. Странные симптомы появились у обоих сразу. Само по себе так не случается. Их отравили эти зелёные? Непригодна атмосфера внутри корабля? В прошлый раз Акиве был на борту недолго, мог не разобрать, что дышит ядом. Сумеют ли драться за свободу два таких вялых вампира?

— Может спать пора? — спросила Эва. — Потому мы вялые и унылые?

— Непонятно.

Она придвинулась ближе, и Акиве её обнял. Жест показался таким естественным, а тусклое сознание устало смущаться. Нормально всё развивалось. Они не только два вампира, бывшие мужчина и женщина, но товарищи по несчастью. Должны братски друг друга поддерживать.