Алиф-невидимка - Дж. Уилсон

— Как забавно! — без предисловия начала она. — А я как раз к тебе шла. Я иду из Старого Квартала. — И она продемонстрировала ему коробку.

Алиф нервно сглотнул.

— Что ты там делала? — прохрипел он.

— Твоя подруга позвала меня.

— Ты ей дала свой номер?

— Она попросила. А мне показалось невежливым отказать ей. Кроме того, за ней все время наблюдал ее отец.

Алиф почувствовал, как ему защипало глаза.

— Она сказала, что ей нужно кое-что передать тебе, — продолжала Дина. — Поэтому мне снова пришлось отправиться к ее дому. Она выглядела так, как будто полдня стояла на голове… Волосы спутаны, под глазами круги. Она отдала мне ту самую коробку, которую ты послал ей. Правда, теперь она намного тяжелей. Потом она сразу указала мне на дверь. Даже не предложила выпить чашку чаю или что-то в этом роде. С ее стороны это было грубо.

Алиф принял коробку у нее из рук.

— Мне не нравится, когда меня вызывают такие девушки и ведут себя так, словно я им служанка, — заметила Дина. — Не понимаю, почему она не могла позвонить тебе или написать по электронной почте письмо, если ей так уж нужно было что-то передать тебе.

— Она не может мне написать, — пробормотал Алиф. Внутри коробки что-то переместилось. Он огляделся. Несколько женщин, шедших на базар, с любопытством смотрели на него. — Пошли отсюда. — Алиф не стал даже дотрагиваться до плеча Дины, она понимала его даже на расстоянии и знала, куда он хотел провести ее.

— Что? Но зачем?

— Надо пройти в финиковый сад. Я не могу открыть это прямо здесь, на улице. — Он устремился в сад, и Дина, вздохнув, покорно последовала за ним.

— Ты не можешь потерпеть до дома? Люди нас неправильно поймут, если мы начнем тут прятаться.

— Да пошли они…

Дина чуть не задохнулась от возмущения. Но Алиф как будто и не заметил этого. Он уселся на землю, достал из кармана армейский нож и прорезал заклеенные липкой лентой швы. Потом заглянул внутрь коробки.

— Что за черт… — пробурчал он.

— Что там такое? — Дина заглянула через его плечо как раз в тот момент, когда Алиф доставал из коробки книгу, завернутую в синюю ткань. Книга была очень старая, с шершавым переплетом и потертостями. От страниц исходил какой-то странный, едва уловимый запах. На какую-то долю секунды Алифу представилась Интисар и ее бледные руки в мягком свете после того, как они занимались с ней любовью.

— Это книга, — негромко произнес он.

— Сама вижу. Но название стерлось, я не могу его прочитать.

Алиф поднял рукопись и перенес ее на свет. Он прищурился и принялся разбирать название, которое было написано скорее всего от руки, старинным шрифтом арабской каллиграфии золотыми чернилами. Но за долгие годы чернила кое-где осыпались, и буквы стали едва различимы. Алиф очень удивился, увидев, что первое слово было его собственным именем.

— Алиф, — возбужденно произнес он. — Тут написано «Алиф».

Дина выхватила книгу у него из рук.

— Ничего подобного, — через секунду доложила она. — Здесь написано «альф». Альф Яум ва Яум. «Тысяча и один день».

Глава четвертая

Алиф сел на корточки.

— Это какая-то шутка, — неуверенно высказал он свое предположение.

— А мне кажется, что все это очень серьезно, — возразила Дина. Она продолжала вертеть рукопись в руках. — Ты видишь, какая она старая? И пахнет, как будто… как будто…

— Сам знаю, — быстро добавил Алиф и покраснел. — Но что все это означает? Зачем она передала ее мне?

Дина закатила глаза к небу:

— Ты меня об этом спрашиваешь? Я видела ее всего два раза в жизни. И мне было не очень приятно сознавать, что я связалась с этой заносчивой особой. Да еще ее отец постоянно находился рядом. Неудивительно, что ты все так странно…

— Ну ладно, хватит. — Алиф выхватил книгу из ее рук. Солнце безжалостно обжигало его темные волосы, да так, что голова у него вспотела. Ему хотелось выпить кофе и очутиться в своей прохладной спальне, среди мирного и такого знакомого гудения компьютеров. — Не обращай внимания, — спохватился он. — Спасибо, что принесла это мне. Прости, что я втянул тебя в это дело.

Дина бросила на него обиженный взгляд. Она поднялась и изящным движением поправила складки своего длинного халата.

— Ну погоди. — Алиф чувствовал себя виноватым. — Я пройдусь с тобой до дома. Если мы спокойно выйдем отсюда вдвоем, ничего не стыдясь, люди подумают, что мы и вправду собирали остатки фиников.

— Спасибо. — Дина шла по саду, не глядя в его сторону. Алиф сунул книгу в коробку и зашагал за девушкой. Они миновали пальмовый островок, и тут же их буквально оглушил шум городского транспорта, беспощадно обрушившийся на них со стороны улицы. Какой-то тощий мужчина на мопеде, проносясь мимо них, попытался сорвать с Дины никаб или хотя бы заглянуть под него. Алиф выругался вслед шутнику и бросился вслед за ним, но Дина остановила его.

— Это просто тупой осел, которого мама неправильно воспитала, — пояснила девушка, поправляя черную ткань на переносице. — В Городе таких полно.

— Не надо было меня останавливать, я бы его обязательно схватил, — недовольно пробурчал Алиф. — Я бы научил его тому, чему не смогла мамочка.

Дина подошла ближе к молодому человеку. Дальше они шли молча по известным улицам и безымянным переулкам, пока вдали, за перекрестком, не возник их дом.

— Мне надо зайти в аптеку, — заявила Дина. — У отца снова печень пошаливает. Это займет всего одну минуту.

— Хорошо. — Алиф ждал, наблюдая, как Дина исчезла в маленькой белой аптеке, рекламирующей свои товары на тамильском языке. Как только они придут домой, он сразу же примет душ и сразу же переоденется в свою любимую домашнюю серую курту, которую ему прислала бабушка из Индии, такую мягкую, будто ее сшили из детского одеяльца. Потом он положит на глаза холодный компресс и попробует проанализировать все события сегодняшнего дня.

Из небольшой забегаловки на углу доносился аромат печеных лепешек пападам из чечевичной муки, смешиваясь с запахом бензина и пыли. Эту странную, но успокаивающую смесь запахов Алифу довелось познать и привыкнуть к ней еще в детстве. В их квартале все было по-прежнему. Казалось, никакие происшествия последних тридцати шести часов не коснулись этого благословенного местечка. Создавалось такое впечатление, что все трагедии юноши рождались в каком-то другом измерении, к которому этот район не имел ровным счетом никакого отношения.

Алиф перевел взгляд на маленький садик возле их дома, едва видимый отсюда из-за соседних домов. У ворот лениво прохаживался взад-вперед какой-то мужчина. Алиф подозрительно прищурился. Незнакомец вел себя так, словно поджидал здесь своего знакомого или курьера с доставкой заказа. Алиф и сам сотни раз стоял вот так перед домом в ожидании помощника мясника, или рассыльного из прачечной, или торговца свежими фруктами. Но в этом не было ничего странного, потому что он жил в этом доме.