Вернер фон Браун: человек, который продал Луну - Деннис Пишкевич

18. Вопрос: Правильно ли, что Рике являлся директором завода лишь по документам, а реально предприятием руководил Завацки?

Ответ: Да. Именно Завацки решал все вопросы, связанные с управлением предприятием…

20. Вопрос: Правильно ли, что все производственные планы разрабатывались в министерствах промышленности и вооружений и что за выполнение этих планов отвечал Завацки?

Ответ: Производственные планы для «Миттельверка» утверждались председателями компетентных производственных комиссий, созданных в министерстве Шпеера. Завацки являлся членом этих комиссий и докладывал председателям о ходе выполнения производственных программ на заводе.

21. Вопрос: Правда ли, что Завацки имел столь большую власть и влияние на заводе потому, что был в приятельских отношениях с генералом СС Каммлером, а также потому, что являлся членом специальной правительственной комиссии по ракетным вооружениям?

Ответ: Осенью 1943 года генерал СС Каммлер получил от Гиммлера приказ построить подземный завод и наладить на нем производство ракет «Фау-1» и «Фау-2», используя в качестве рабочей силы узников концлагерей. После 20 июля 1944 года (день покушения на фюрера) Каммлер был назначен командующим артиллерийскими подразделениями, на вооружении у которых имелись боевые ракеты… Поэтому он был очень заинтересован в расширении производства ракет. Генерал полностью игнорировал Рике и передавал свои приказы непосредственно Завацки, который умело руководил производством, но при этом был необычайно жестоким не только по отношению к восточным рабочим-узникам, но и к немецким инженерам и квалифицированным рабочим…

33. Вопрос: Правда ли, что многие немцы работали на «Миттельверке» в тех же условиях, что и узники концлагерей, то есть при такой же температуре воздуха, влажности и т. д.?

Ответ: Именно так. Немецких инженеров и квалифицированных рабочих на заводе было не менее тысячи. Следует также заметить, что даже немецкие женщины, работавшие в администрации, проводили под землей в среднем около 12 часов в сутки. Они трудились в деревянных бараках, сколоченных из досок и находившихся в тех же сырых тоннелях…

40. Вопрос: Правда ли, что дисциплину и порядок на заводе обеспечивали охранники из частей СС?

Ответ: Насколько мне известно, да.

41. Вопрос: Правда ли, что в связи с тем, что «Миттельверк» был заводом секретным, все случаи саботажа, шпионажа, подрывной деятельности рассматривались службой безопасности или гестапо, и именно эти организации принимали решения о строгом наказании либо казни провинившихся узников?

Ответ: Если я не ошибаюсь, то этими проблемами занималась исключительно СД.

Для человека, не работавшего непосредственно на «Миттельверке», Вернер фон Браун знал достаточно много о работе этого завода. Его показания свидетельствовали о непричастности Георга Рике к военным преступлениям, совершавшимся в «Миттельверке». Никогда не вставал вопрос и о причастности к этим преступлениям самого фон Брауна. Однако нельзя не заметить, что он носил погоны офицера СС, а именно эта нацистская организация была инициатором создания концентрационных лагерей, таких как «Дора», Дахау и другие, и именно СС отвечала за производство ракет, сконструированных фон Брауном, и за проведение испытаний этого смертоносного оружия. В связи с этим фон Браун всегда испытывал некоторую неловкость и смущение, когда речь вдруг заходила о его офицерском звании штурмбаннфюрера СС. Фон Браун в своих показаниях решительно изобличал злодеев — начальника производства «Фау-2» Альбина Завацки и генерала СС Ганса Каммлера, руководившего строительством подземного завода и осуществлявшего контроль за производством и полевыми испытаниями ракет «Фау-2». Завацки и Каммлер, конечно же, были повинны во многих злодеяниях, а поскольку найти этих двоих в 1947 году еще не удалось, они были идеальными «козлами отпущения» в деле Георга Рике.

Альбин Завацки был арестован 14 апреля 1945 года. На допросе он подробно рассказал о своей работе на «Миттельверке», сообщив, что сначала занимал должность технического директора этого завода и лишь за четыре недели до ареста был назначен директором. Во всех преступлениях, совершенных на заводе и в концлагере «Дора», Завацки обвинял только СС. Его как гражданское лицо выпустили и вскоре он исчез из виду. Сведения о его возможном местонахождении так и не подтвердились. Что касается Ганса Каммлера, то он исчез еще раньше, и во множестве историй об этом эсэсовском главаре утверждалось, что он либо героически погиб, защищая Третий рейх, либо покончил с собой после поражения Германии.

Некоторые другие участники проекта «Пейперклип» также дали показания, которые свидетельствовали о невиновности Георга Рике. Коллегам фон Брауна задавались те же вопросы, и понятно, что их ответы мало отличались от ответов фон Брауна. По иронии судьбы во время слушания дела Георга Рике ответственность за злодейства на «Миттельверке» странным образом вдруг обрушилась на коллегу Рике, также участника проекта «Пейперклип». Во время защиты Рике один из свидетелей обвинил Артура Рудольфа — начальника производства ракет «Фау-2», заявив, что тот сообщил в СД фамилии тех, кто организовал саботаж на заводе. Когда Рудольф давал свои показания в пользу Рике, он жил и работал в Форт-Блиссе, штат Техас.

Военный трибунал, рассматривавший дело «Соединенные Штаты против Курта Андрэ и других», объявил о своем вердикте 30 декабря 1947 года. Четырнадцать обвиняемых были признаны виновными и приговорены к разным срокам заключения, вплоть до 25 лет. Однако фактически ни один из осужденных не провел за решеткой более 11 лет. Один из обвиняемых был приговорен к смерти через повешение, четверо других, включая Георга Рике, были признаны невиновными. Тем не менее оправданный Рике уже не вернулся в Соединенные Штаты, чтобы продолжать работу по проекту «Пейперклип».

После того как проект «Пейперклип» был завершен, досье Вернера фон Брауна, составленное еще в 1947 году, было отпечатано и сохранялось в папке с грифом «Совершенно секретно» вплоть до ноября 1984 года. Фон Браун скончался шестью годами раньше. После окончания судебного процесса по делу о преступлениях в «Доре» и после вынесения приговоров протоколы этого процесса были спрятаны в военном архиве США и перекочевали оттуда в государственные архивы лишь в 1981 году.

Армейские чиновники запрятали все «жареные» факты, касавшиеся Брауна и его людей, в свой секретный архив. Официально они объявили о том, что Вернер фон Браун не сделал ничего дурного в годы правления нацистов в Германии. Позже, когда фон Браун и его коллеги начали писать свои биографии, они старались не упоминать о «Миттельверке» и тем более о концлагере «Дора» и совершенных в нем убийствах и зверствах. Авторы в основном излагали историю создания ракеты «Фау-2». Единственными людьми, которые не могли забыть того, что происходило в «Доре» и других концлагерях, были оставшиеся в живых узники этих концлагерей. Однако и они хранили молчание в течение многих лет, до тех пор, пока Вернер фон Браун и его коллеги не стали национальными героями страны, освободившей узников всех концлагерей и одержавшей победу над нацистами.

Через 50 лет после этих событий невольно задаешь себе вопросы: «А кто же был инициатором сокрытия фактов о преступлениях нацистов? Кто приказал игнорировать или прятать в папках секретных архивов сведения, которые пролили бы свет на нацистское прошлое фон Брауна и других немецких специалистов, вывезенных в США в соответствии с проектом „Пейперклип“? Кто создавал помехи проведению детального расследования преступлений, совершенных в концлагере „Дора“, и скрывал протоколы военных трибуналов?» В сохранившихся документах мы видим лишь подписи небольшого числа армейских чиновников невысоких званий и гражданских лиц с ничего не говорящими нам именами. Задача всех этих людей была одна — сделать лигитимными работу и жизнь фон Брауна и его коллег в Соединенных Штатах. В момент написания этих документов (1947–1948 гг.) Вернер фон Браун и его коллеги уже находились в Форт-Блиссе и в Уайт-Сэндз, где отдавали весь свой опыт и знания стране, некогда воевавшей против их родины — Германии.

Когда Вернер фон Браун и шестеро его коллег оказались в конце войны в плену у американцев, совсем еще юного американского лейтенанта, охранявшего их, предупредили: «Если вдруг выяснится, что некоторые из этих людей были нацистами, никому об этом не сообщать». «Скрывать, что они нацисты? — с удивлением спросил он. — Да ради чего, черт возьми?» «Да потому, — пояснили люди из военной разведки США, — что опыт и знания этих немцев нужны нашей армии и нашей стране. К тому же никто из них не является близким родственником Гитлера. Случись так, с ними поступили бы иначе». Подобная точка зрения преобладала среди высших армейских чинов США и позже стала неофициальной позицией государственных мужей этой страны.