Лики зазеркалья - Kagami

— Ну как? — первой накидывается на него Рената.

— Он обещал помочь. Сказал, что сделает все возможное, чтобы найти щенка. Вы молодец, Рен-Атар, что написали название города, в котором он вышел. Наш… знакомый обещал немедленно туда отправиться. Я ваш должник, леди. То, что вы сделали для меня невозможно переоценить.

— Бросьте, Жюль, — отмахивается девушка, — Я просто сделала то, что должна была.

Я присматриваюсь и замечаю, как она измотана.

— Вам надо отдохнуть, Рената, — говорю я, — Здесь есть комната для гостей. Пойдемте, я провожу вас.

— Спасибо, — девушка встает и вместе с ней поднимается Синдин.

— Я побуду неподалеку, не хочу оставлять Рен-Атар одну.

— Предоставь это мне, Син, — Жюль встает, снова уходит в мою спальню и через минуту возвращается волком.

— Он, прав, Син, — я кладу руку на плечо гному, — Лучшего охранника не придумаешь.

Гном печально смотрит на Ренату, но сдается.

Когда я возвращаюсь, оставив Жюля охранять дверь гостевой спальни, он все еще смотрит в одну точку.

— Син, — тихо зову я.

Он вздрагивает.

— Я боюсь за нее, — шепчет он.

— Она уже здесь, Син. Поручить ее охрану оборотням — лучшее, что можно придумать.

— Ты прав. Нравится ей это или нет, но ее нужно охранять. Я попрошу конунга поговорить с леди Рисс, — на какое-то время он задумывается, потом, наконец, поднимает на меня глаза, — Это хорошо, что мы остались одни. Я хотел поговорить с тобой, Гектор.

Я сажусь в кресло. Я тоже устал и хочу спать. Да и Син не выглядит хорошо отдохнувшим. Жюлю проще. Он может себе позволить подремывать на посту. Чуткое волчье ухо даже сквозь сон уловит любой посторонний шорох. Если, конечно, он вообще сможет уснуть после такого потрясения.

— О чем ты хотел поговорить, Син?

— Об Энгионе.

— Об Энгионе?

— Я хочу спросить, можно ли ему доверять, Гектор. Точнее, это хочу спросить не совсем я.

— Не понимаю, о чем ты?

— Этот вопрос хотел бы задать тебе конунг. Но ты же понимаешь, что он не может сейчас покинуть Подгорье.

— А почему конунг решил, что Энгиону нельзя доверять?

— Видишь ли, он связал вместе некоторые факты. В то время, когда была похищена новорожденная Рен-Атар, Энгион как раз гостил в клане Гим-Зидал. О, тогда он принял активное участие в поисках, поднял на ноги лучших эльфийских следопытов…

Синдин продолжает говорить, но я его почти не слушаю. Меня, наконец, догоняет так долго не дававшая покоя мысль. Почему могла закрыться дверь, если там оставался волчонок? Этого не должно было произойти. У Библиотеки свои законы. Мы многое принесли из того мира, но ни разу ничего не попало отсюда туда. Дверь не должна была закрыться, пока не вернулся Грэм. Но ее можно было закрыть. Я — человек, и эта магия смотрителей мне не по силам. Но она была по силам Энгиону.

Как же так, учитель?

И почему я тогда не почувствовал его присутствия?

Часть вторая

ПОДКИДЫШ

И то, что ты готов на прыжок, это уже хорошо.

Жить по полной луне…

Вытри слезы, ведь волки не плачут,

Не к лицу им притворяться людьми.

Завтра — снова полнолуние. Значит,

Ты вернешься, чтобы вернуть этот мир.

Олег Медведев "Здравствуй, парень"

Смотритель Гектор.

Повезло нашему миру с новой Рен-Атар. Чудесная девушка! Умная, веселая, независимая. Начало перемен уже коснулось всего уклада гномьей жизни. Гудит Подгорье, как растревоженный улей. Конунг в ярости, старейшины в ужасе, а ей все нипочём. Она отказывается жить затворницей, хоть и работает не преставая. Вот только, чтобы создавать артефакты, ей совсем незачем просиживать жизнь в обещанном хрустальном гроте. Пальцы ее без устали плетут магические узоры из зиральфира, в то время, как сама она ездит по городам и весям, с неистовой страстью неофита познавая законы нашей жизни.

Когда я смотрю на нее, я не могу не улыбаться. Сколько энергии! Сколько любопытства! Даже меня, старика, она заражает ими. И я счастлив, что она вернулась, чтобы навестить меня.

Попав в наш мир, Рената прожила в Библиотеке две недели. Я постарался рассказать ей как можно больше о том, что может ждать ее в Подгорье. Но разве можно всюду подстелить соломку? Да и поведать обо всех тонкостях взаимоотношений кланов и рас за такой короткий срок нереально. И вот теперь, спустя месяц она вернулась, чтобы поделиться своими горестями и радостями.

— Это ужасно, Гектор! Я никогда к этому не привыкну!

— Быть гномкой? — я наливаю в два бокала наливку, которую мне поставляют цветочные феи, и поворачиваюсь к девушке.

— Нет, — Рената хихикает, — Быть первой красавицей!

— Разве это так плохо?

— Хуже некуда! Пойми, Гектор, в своем мире я была уродиной.

— Ты в своем мире, Рената. Ты сейчас в своем мире. Тебе придется принять его правила.

— Да знаю я! — отмахивается она, — Но у меня такое чувство, что конунг дрожит надо мной не столько из-за моего дара, сколько из-за внешности. И эти его масляные глазки… бр-р-р!

— Да уж, — усмехаюсь я, — всем известно, что конунг не дурак до женских прелестей. Тебе повезло, что ты Рен-Атар. Едва ли он рискнет позволить себе что-то лишнее, скорее всего, просто попросит твоей руки. Но ты все же будь осторожна.

— Это одна из основных причин, по которым я оттуда сбежала.

— Конунг?

— Нет, предложения руки сердца. Ты не представляешь, сколько их на меня свалилось. Хоть турнир женихов устраивай!

— Пока не можешь. По законам гномов ты — несовершеннолетняя. Пока тебе нет пятидесяти, ты можешь дать согласие на брак только с разрешения опекуна. А поскольку ты из рода Гур-Венар, то опекуном твоим является именно конунг. И по этой же причине он пока не может сам сделать тебе предложение.

— Бардак! — морщится Рената, — Вот удружила мне маменька на прощанье этим колечком. Лучше бы я его сразу выкинула.

— Потерпи. И колечко, и имя тебе когда-нибудь пригодятся. А как там Синдин? Я давно его не видел.

— Сослан на рудники.

— В смысле?

— Этот идиот, — Рената снова морщится и слегка краснеет, — набил морду одному из соискателей, отпустившему в мой адрес какую-то сальную шуточку. Конунг пришел в ярость, и клану Дил-Унгар пришлось срочно прятать родича на каком-то дальнем прииске. Конунг обещал лично порвать его в клочья, если в ближайшие двадцать лет он оттуда высунется.

— Хм… — я, кажется, начинаю кое-что понимать, но скрываю улыбку, чтобы зря не обнадеживать девушку, — Конунг, оказывается, может быть милосердным.

— Ты так думаешь? — кисло спрашивает Рената, но тут же машет рукой, — Ладно, проехали. Лучше расскажи мне, как дела у Жюля? Грэм не нашелся?