Сыскное бюро «Квартет» - Екатерина Вильмонт

— Так, интересно! — сказала Мотька. — Вот бы Ненорма поглядела!

— А может, это его сестра? — предположила я.

— Ага, сестра! Будет он так нежно брать сестру под ручку, чтобы пройти два шага до подъезда, как же!

— Ну, мало ли кто это… Слушай, он же художник, может, это его натурщица?

— Она вряд ли, разве что ее жакетка. Он ведь анималист!

И мы покатились со смеху.

Примерно через час раздался сигнал уоки-токи. Мы страшно удивились. Нас вызывал Костя.

— Ну, как дела?

Мы сообщили ему про Гришу с девицей.

— А что я говорил! Он преступник, этот Мусьяк. Он же с вашей Ненормой крутил только, чтобы ключи получить, ясно как Божий день! Ладно, девчонки, хватит, идите домой! До завтра!

Мы с удовольствием покинули опостылевший двор и побрели к трамвайной остановке.

— Ась, как ты думаешь, есть в этих дежурствах какой-то смысл?

— Не знаю, наверное, есть. Все-таки мы Узкоплечего тут видели, а он-то уж точно имеет отношение к ограблению.

— А если нет, а если это случайное совпадение?

— Вряд ли. Но выяснить это только милиция в состоянии.

— А мы?

— А что мы можем? Только выследить его. Конечно, если очень повезет, то мы его накроем с награбленным добром, тогда…

— Да, это было бы здорово… А что ты насчет Гриши думаешь?

— Не знаю, что и думать… Совпадение, конечно, мало вероятно. Сама посуди, стоило нам подойти к Гришиному дому, как тут же мы напоролись на Узкоплечего! Вообще-то все бывает, но… И опять же эта девица. Костя, по-видимому, прав.

— Насчет Ненормы?

— Ну да.

— А мне ее жалко, эту дурищу. И Гриша ее обманывает, и дух достает, и вдобавок ее обокрали.

— Конечно, жалко.

— Слушай, Ася, мне кажется, если мы еще будем играть в эти игры, мы его, может, и найдем, но вещички Ненормины тем временем уплывут.

— Так что ты предлагаешь?

— Предлагаю прямо сейчас пойти в милицию.

— И что?

— Рассказать, где мы видели Узкоплечего! Пусть сами ищут, уж наверное, они лучше нас смогут это сделать.

— А Гриша?

— Что Гриша?

— И про Гришу ты тоже предлагаешь рассказать?

— А почему бы и нет?

— Да как ты не понимаешь?! Мы ведь его заподозрили потому, что в ту ночь слышали имя Гриня. Других оснований у нас не было. А про ту ночь мы никому рассказать не можем!

— Твоя правда.

— И потом, нельзя же не посоветоваться с ребятами, раз мы их в это дело втянули…

— Опять-таки ты права. Просто мне жалко стало Ненорму… А может, вызовем сейчас Костю и скажем про это, а?

Мы уже достали из сумки трубку, но тут подошел трамвай. Мы порядком замерзли и с удовольствием влезли в вагон.

— Мотька! — завопила я. — Смотри! По переулку шел Узкоплечий. Он явно только что вылез из нашего трамвая!

— Что делать?! — заметалась Матильда. Она кинулась к водителю. — Остановите, пожалуйста! Мне надо сойти! Умоляю!

— Ничего, сойдешь на следующей остановке! Не старая, добежишь! — отвечал водитель в микрофон.

— Ну до чего же нынче девки нахальные! — заметила какая-то пожилая тетка. — Остановите ей трамвай на ходу! Видали?

Мотька хотела огрызнуться, но потом только горестно махнула рукой.

— Сойдем на следующей? — спросила она с охотничьим блеском в глазах.

— Какой смысл? Разве мы его теперь догоним? Одно ясно, он где-то тут живет! Сейчас приедем, вызовем Костю и будем дальше думать.

Так мы и сделали. Костя, выслушав нас, распорядился, чтобы мы сейчас же шли к нему, и сказал, что вызовет Митю.

У Костиного подъезда мы столкнулись с Митей. Он страшно удивился, увидев нас в наших допотопных нарядах.

— Ну, вы и упаковались! Хотя правильно, я сегодня чуть не отдал концы! Есть новости? А то Коська мне ничего не сказал, только потребовал, чтобы я немедленно шел к нему.

Мы быстро ввели Митю в курс дела, пока дожидались лифта. Костя уже ждал нас у открытой двери.

— Пошли скорее, пока мама сериал смотрит, а то она потащит нас чай пить! Мы закрылись у Кости в комнате.

— Итак, — начал он, — совершенно ясно, Узкоплечий обитает где-то неподалеку от Гриши. За два дня мы дважды его видели. Хотя не исключено, что он просто бывает каждый день у господина Мусьяка. Мне кажется, что роли у них распределяются так — Мусьяк наводчик и главарь, а Узкоплечий — исполнитель.

— Почему? Когда они первый раз лезли в квартиру Ненормы, их было двое и, судя по их разговору, действовали они на равных, — возразила я.

— Кстати, девочки, вы могли бы узнать этого Гришу по голосу?

— Нет! Они ведь говорили почти что шепотом!

— Жаль! Но ты, Ася, не права. Я почему говорю, что главный у них Мусьяк? Ведь у вашей Ненормы украли не абы что, а картины. Золотишко и шубу прихватили уж заодно, а цель, конечно, живопись. Вы видели этого Узкоплечего? Типичный дебил! Зачем ему картины? Да он их в гробу видал! А вот Гриша — совсем другое дело. Он художник, у него есть связи в этом мире, он запросто сбудет их с рук. Да что говорить, и так все ясно. В свете всего этого я считаю необходимым продолжать наблюдение. Может, у кого-нибудь есть другие идеи?

Кажется, на Костю подействовали упреки в излишней инициативности!

— Я вот предлагала уже Асе пойти в милицию и все рассказать про Узкоплечего, — начала Мотька, — но она говорит, что не стоит.

— Конечно, не стоит! Это было бы непростительной ошибкой! — заявил Митя. — Ведь вы не можете рассказать про Гришу!

— В том-то и дело! Но Матильде стало жалко Альбину, она думает, что, если это затянется, ее вещи уплывут!

— Наоборот! Краденое должно «остыть», то есть отлежаться, пока не утихнет шум. Особенно это относится к картинам. Да и к драгоценностям тоже. Вот шубу, конечно, можно сбыть сразу. Сейчас пол-Москвы в норковых шубах ходит, — тоном бывалого сыщика произнес Костя. — А давайте все вместе, или, как выражается Митяй, коллегиально, обсудим план дальнейших действий. Дежурить так, как сегодня, мне кажется, большого смысла не имеет. Мы проторчали там полдня, а Узкоплечий появился, когда девочки уже уходили.

— Ты же сам велел нам уходить! — вскинулась Матильда.

— А я вас ни в чем и не упрекаю, это, скорее, моя вина! — отвечал Костя. — Судя по времени, он шел с работы.

— Да, но вчера-то мы его видели утром, в разгар рабочего дня, — заметил Митя.

— Ну, мало ли, может, у него сменная работа!

— Все возможно, но, мне кажется, он вообще не работает! — заявила Мотька.

— Почему?

— Во-первых, потому что он вор, а воры работать не любят, а во-вторых, он попадается нам на глаза в самое разное время, то утром, как вчера, то днем, как в первый раз, то вечером.

— Вот ты, Мотя, называешь его вором. А как же презумпция невиновности? — нерешительно проговорил Митя.

— Да какая, к черту, презумпция, если мы с тобой своими глазами видели, как он к Ненорминой двери прижимался, а назавтра ее ограбили?! — возмутилась я. — Ладно бы о Грише шла речь, тут есть сомнения, но с этим типом яснее ясного. Кстати, ты сам первый его заподозрил! Если бы не ты, мы бы вообще ничего о нем не знали! Тогда ты почему-то про эту самую презумпцию и не вспомнил!

— Видишь ли, подозрение — это одно, а называть его сразу вором…

— Ой, какой же ты, Митька, зануда! — воскликнула Матильда.

— Ничего, в нашем деле занудство очень даже пригождается, — пришел на выручку другу Костя. — Так какие будут соображения?

— Давайте попробуем дежурить под вечер, когда люди идут с работы, — предложила Матильда. — Во сколько мы его видели? Около семи, да?

— В половине седьмого!

— Вот и хорошо, и со школой проблем не будет!

— Но это при условии, что он работает. А если это все-таки чистой воды случайность, то наши шансы выследить его падают до нуля! — сказал Митя.

— Значит, по-твоему, надо продолжить сменные дежурства, как сегодня? — удивился Костя.

— По-моему, да! А то что же получается, день продежурили — и все? И ведь дежурили не зря, все-таки видели его. Сами подумайте, за два дня мы его два раза видели в одном и том же месте — это ведь грандиозный успех, иногда приходится неделями ждать появления преступника!

— Ага! Ты тоже называешь его преступником! — не выдержала я. — А как насчет презумпции?

— Я говорил в данном случае не о конкретном преступнике, я сказал: неделями приходится ждать преступника. А в нашем случае речь идет о подозреваемом.

— Мить, а у тебя есть какая-нибудь кликуха? — спросила вдруг Матильда.

— Да вроде нет.

— Тогда теперь ты будешь Митька Юрист!

— Что ж, это не обидно! — рассмеялся Митя.

Все-таки он очень милый!

— Значит, продолжаем дежурства? — подвел итог Костя.

— Да!

— Хорошо, тогда я приду первым, в час дня, в три — Митя, а в пять — вы, девочки. А как быть с уоки-токи?

— А что?

— Вы возьмете вторую трубку в школу?

— Возьмем!

— Тогда порядок! А то ведь нельзя дежурному остаться без связи.

— Ась, представляешь себе, сидим мы на уроке, и вдруг сигнал! В классе переполох — что такое, где, у кого! А мы с тобой хватаем сумки и деру! Вы куда? — вопят все, а мы так гордо отвечаем на бегу: у нас операция!