Поцелуй весны (СИ) - Шейн Анна

Если хорошо прислушаться, можно было различить звуки шагов и голоса. Вероятно… Вероятно, шатер находится в лагере.

Это все усложняет…

— Итак, — женщина сложила руки деловито, — раз теперь мы точно на равных… Думаю, стоит представиться друг другу. Я Валента — магистр ордена Серебряных рыцарей.

— Женщина-рыцарь? — Катрина оглянула ее исподлобья. Как-то это… Странно звучало. Впрочем, она уже видела и фейри, и ведьм. Почему и не быть женщине-рыцарю?

— Поверь, ты не первая, кто удивляется, — отшутилась Валента, хотя это явно ее задело. Она замолкла. Леди Догейн тоже. Когда тишина стала неприятно давить на уши, магистр спросила чуть раздраженно, — а ты? Не хочешь представиться?

— Прошу прощения, я не привыкла вести светскую беседу с теми, кто меня похищает.

Валента качнула головой, поджала сердито губы. Потом посмотрела на Катрину так прямо, так внимательно… От этого взгляда закружилась голова и стало так… Так неприятно на душе. Будто кто-то залез грязными пальцами в сундук с самыми дорогими и личными вещами.

Вдруг магистр отвернулась, оперлась о тумбу чуть устало и проговорила задумчиво:

— Леди Догейн, значит? А с Хозяином, похитившим вас, вы тоже не вели светские беседы?

Катрина оторопела и исступленно на нее уставилась. Как… Как она?..

— Я знаю вашего брата. Он тоже любит огрызаться.

— Артур? Он здесь? — девушка вмиг забыла о поразительной, пожалуй, даже сверхъестественной проницательности Валенты. Катрина вскочила и воскликнула, — я хочу его видеть!

Тяжелые руки амбала снова опустились ей на плечи и впечатали обратно в стул. Ужасно заныла нога. Девушка только сейчас вспомнила, что повредила ее у колодца.

— Боюсь, он ушел. Не могу его винить, мы не так заинтересованы в его проблеме, как он рассчитывал, — она ухмыльнулась, качнула головой, — забавно, что мы только что решили эту его проблему и нашли вас. Именно в тот момент, когда он сбежал.

Катрина застыла, затихла. И что это значит? Как это понимать? Невесты превращаются в фей, ведьмы схватили Бенжена… А она сидит здесь у каких-то рыцарей, с которыми странным образом связан ее брат!

Она была рада, что с Артуром все в порядке, но… Нужно скорее разобраться.

— И что теперь? — спросила девушка после недолгого молчания, — возьмете меня в плен?

— В плен? Нет! Что вы. Вы просто побудете нашей гостьей некоторое время…

Гостьей, как же!..

Катрина уж хотела опять вскочить и… Она не знала, что сделала бы. Начала бы кричать? Попыталась вырваться? Неважно. Ей нужно было, необходимо было что-то сделать!

Но она не успела: в шатер влетел молодой парнишка, наверное, совсем недавно вышедший из пажей. Он оглянул магистра с почтением, легко поклонился и протараторил:

— Магистр… Он здесь. Пришел, как вы и говорили!

Валента самодовольно ухмыльнулась и проследовала за подчиненным к выходу из шатра. Она одернула ткань, но за порог не шагнула. Катрина наклонилась, надеясь подглядеть, но амбал, одним уверенным движением вернул ее в прежнее положение. Проклятье.

Магистр молчала недолго и вскоре обратилась к тому, кто явился к ней на встречу:

— Я знала, что ты вернешься. Цепи из освященного серебра не больно дают разгуляться, не так ли?

Леди Догейн внимательно вслушалась.

— К чему эти игры, Валента? — Катрина застыла, стоило услышать голос отвечавшего. Знакомый, усталый, немного хриплый. Неужели… Сердце вздрогнуло. Неужели, это он? — либо сними их, либо скажи, что ты от меня хочешь и сними.

Небеса, это он! Девушка узнала его, его голос, его манеру речи… Хозяин! Он здесь… Он…

У нее перехватило дыхание, земля норовила уйти из-под ног.

— Я вижу, — женщина сложила руки, приподняла голову. Катрина вывернулась из цепкой хватки, вскочила, смогла немного пройти, но из-за больной ноги не отошла достаточно далеко: амбал схватил ее и не позволил сделать больше ни шагу, — ты свыкся с титулом короля. Раздаешь приказы направо и налево.

Леди Догейн раздраженно стиснула зубы.

— Может, из-за твоих цепей я и не могу вернуться домой, но все еще могу хорошенько задать вам всем, — огрызнулся фейри, и Катрина ощутила, как теплеет груди, как сердце наполняет чувство гордости. Нет… Нет! Хозяин не даст себя в обиду, не испугается угроз и… Больше никогда не позволит собой помыкать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эта твоя резкость… Ты всегда такой или весна так на тебя действует? — впрочем, и Валенту сложно было пробить, — если ты думаешь, что являешься первым сезонным божком, с которым я сталкиваюсь…

Хозяин потерял терпение и перебил ее:

— Только дай мне повод, Валента, и я похороню вас всех под снегом!

Катрина нахмурилась, думая. Повод… Повод! Она этот повод! Небеса, и чего она стоит, молчит, как рыба?!

— Хозяин! — выкрикнула она так громко, что в ушах зазвенело, — Хозяин, это я!

Валента вздрогнула и испугано и злобно оглянулась на «гостью». Амбал ужасно напрягся, заломил руки девушке и, прежде чем она закричала снова, закрыл ей рот ладонью.

Катрина завертелась, попыталась выбраться, но с больной ногой это было слишком сложно.

Валента схватилась за рукоять меча, но пока не вытащила его из ножен. Посмотрела на собеседника серьезно и процедила сквозь зубы:

— Не делай резких движений, Хозяин.

— Не делать резких движений?! — по его голосу было слышно, что он закипает от ярости, — ох, прости, Валента, но, кажется, весна ужасно на меня действует!

В тот же миг загудел, засвистел ветер, в тот же миг стало ужасно холодно, но… Сердце Зимы потеплело и согрело Катрину.

Мощная, непобедимая, неукротимая стихия обрушила всю свою силу на шатер. Ткань затряслась, загудела. Колья, прибивавшие ее к земле, выбило. Валенту откинуло в сторону, она ударилась о противоположную стену палаты и вконец нарушила ее устойчивость.

Потолок повалился, амбал выпустил Катрину, чтобы поймать его, но почти сразу запутался в складках.

Девушка же скрылась в них. Она слышала лязг металла, вынимаемых из ножен мечей, грозные боевые крики, которые почти сразу сменялись безвольным скулежом. Раздавался вой бурана, треск ломающихся и разлетающихся по всему лагерю вещей…

Хозяин вышел из себя.

Катрина поползла в ту сторону, где располагался выход из шатра. Ткань оказалась жутко тяжелой, плотной. Поднять ее над собой и встать у нее не получилось бы… Да и ни к чему. Она слишком удобно скрывала от рыцарей. Только дышать было тяжело. Но это ее не волновало. Совсем рядом… Совсем близко… Он… Они, наконец, нашли друг друга. Они, наконец, снова вместе.

Девушка уже увидела просвети. Конец шатра совсем близко! Она сделала усилие, ускорилась, как вдруг… Под ткань просунулась чья-то рука и потянула ее к себе.

Катрина оскалилась, вцепилась ногтями в запястье этого человека… Но не смогла вырваться. Когда он вытащил ее из-под ткани, леди Догейн приготовилась со всей силы пнуть его здоровой ногой, однако, стоило ей оказаться снаружи, стоило холоду защипать кожу, она пересеклась с блекло-синим грозным взглядом. Взглядом, способным заморозить насмерть… Но всегда становившимся теплее и нежнее, когда устремлялся на нее.

Хозяин.

Катрина замерла, ощутив радость, искрению радость, однако… Сердце укололо и сожаление. И почему у них все так сложно? Почему между ними снова и снова что-то встает? Почему им приходится постоянно бороться с ведьмами, и рыцарями… И с самими собою?

Вокруг бушевала метель. Фигуры воинов с трудом различались за вихрящимся снегом. Они пытались подобраться к фейри… Но ветер отталкивал их и не подпускал слишком близко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хозяин… — Катрина выговорила на выдохе. Столько нужно было сказать! Предупредить о ведьмах, о невестах, Бенжене… А потом обнять его крепко, прижаться к груди, прошептать, что она скучала, что она волновалась. И что если бы не все эти беды, которые на них навалились… Небеса! Она не знала, что делала бы тогда, но ужасно, безумно хотела узнать. Они разберутся. Со всем справятся. И тогда… Тогда она точно все поймет. И тогда она точно решит, где ее место, и кому принадлежит ее сердце.