Поцелуй весны (СИ) - Шейн Анна

Однако… Кое-что не позволяло Катрине принять окончательное решение. Точнее… Кое-кто. Кудрявая черноволосая девушка, спасшая их от Нанэт.

Она тоже воспользовалась магией.

Да и очень вовремя пришла на подмогу. Слишком вовремя.

С учетом происходящего… Леди Догейн не могла оставить это без внимания.

— Что ты встала как вкопанная? — черноволосая огрызнулась, надеясь, видимо, запугать Катрину и заставить ее слушаться, — нужно бежать, пока проклятая девка нас не догнала!

— Что ты знаешь? — процедила Катрина сквозь зубы.

— Может, сначала спрячемся, а потом уже…

Та не позволила ей закончить, прорычав:

— Что ты знаешь?! Говори!

Бенжен вздрогнул испуганно и, в большей степени, удивленно. Он не привык видеть Катрину такой… Сильной.

Кудрявая замялась, замолкла, пытаясь придумать ответ.

Паж решил ухватиться за возможность. У него было много вопросов, он не понимал, куда делся Хозяин, что Катрина забыла в лесу, и кто все эти девушки… Но мальчик знал: сейчас нет времени выяснять. А вот появление ведьм в угодьях Хозяина… Об этом следовало сказать как можно скорее.

— Миледи, — шепнул он, — я… В лесу я видел кое-кого. Ведьм. Ковен. Они пробрались сюда.

Катрина нахмурилась недоуменно. Вдруг все внутри стянуло холодом. Предчувствие. Ужасное предчувствие.

Она осторожно посмотрела на спасительницу. Та заметно напряглась, сощурилась, стиснула зубы. И молчала. Она думала. Что сказать. Как сказать.

Леди Догейн прикусила язык. Проклятье. Бенжен растерялся. Он не понимал, что происходит, как вдруг… Вспомнил деталь:

— Я видел как преподобная… — он посмотрел на спасительницу и вздрогнул, — она перенеслась в тело молодой ведьмы. Черноволосой. Кудрявой.

Катрина отступила, но не рискнула поворачиваться спиной, чтобы сбежать.

Черноволосая дернула плечом, вдруг цокнула и, ухмыльнувшись недобро, проговорила:

— Мы можем друг другу помочь, Катрина.

— Я больше не принимаю помощь ведьм. И тем более не помогаю им в ответ, — прошипела девушка.

— Как поспешно, — хмыкнула колдунья, — но я закрою на это глаза и не буду злиться.

— Значит… Преподобная? — когда та кивнула, Катрина раздраженно отвернулась. Проклятье. Еще и ведьмы! Но… Она не нападала. Что она хотела? — это из-за тебя невесты болеют?

— Разве ты не видела, кто это делал?

— Это делала ведьма.

— Да. Но эта ведьма не из Ковена. Она не моя сестра. Впрочем, кое-кому она сестрой все же является. Но это неважно.

— А что важно? — Катрина сделала вид, что разговор про сестру ее не интересовал. Преподобная нарочно виляла, запутывала ее. Девушка не собиралась поддаваться.

Послышался странный звук. Шелест? Шорох? Нет. Хлопанье крыльев. Леди Догейн подняла голову и увидела, что над ними кружит стая огромных ворон. Такие же сидели на карнизе замка Хозяина, когда она встретилась с невестами…

— Ты ведь умная девочка и можешь догадаться, — преподобная шагнула навстречу, — что смерть Гретты не очень-то нам понравилась… — она приблизилась. Катрина поняла, что не может сдвинуться с места… Небеса! Что же это такое? Очередное заклятье? — я бы даже сказала, что мы, Ковен, впали в настоящий траур, — ведьма спокойно расстегнула шубу Катрины. Голубовато-зеленый свет Сердца Зимы обволок ее фигуру, придавая ей еще более сверхъестественный устрашающий вид, — но кое-что способно наст утешить. Один очень необычный камень… — она потянулась к Сердцу. Леди Догейн оскалилась, попыталась поднять руку, отбиться… Проклятье! Она ничего не могла сделать!

Преподобная жадно схватила камень, ее лицо украсила триумфальная улыбка. Ведьма с силой натянула цепочку, намериваясь сорвать ее с шеи… Вдруг Сердце вспыхнуло удивительно ярко. Потом заискрилось, затрещало угрожающе, как гремучая змея. Задымилось… Нет. Задымилась рука ведьмы. Почувствовался отвратительный, выворачивающий наизнанку запах паленной человеческой плоти…

Ведьма заверещала, одернула руку, отпрянула и упала. Ее ладонь и пальцы покрыли ужасные волдыри, кожа в некоторых местах почернела. Она обожглась так, будто засунула руку в раскаленное железо!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тут же странное заклятье отпустило Катрину и Бенжена. Оба почувствовали, что снова могут двигаться.

Не сговариваясь, почти одновременно, они дернули прочь. Прочь от преподобной. Прочь от замка. Прочь от леса.

Воронья стая бросилась за ними, закаркала оглушительно громко… Катрине почудилось, что от ведьм нет спасения, что рано или поздно она и паж выдохнутся и тогда… Тогда Ковен вновь попытается отобрать Сердце. Возможно, так же, как она забрала его у Гретты: убив его владелицу.

Леди Догейн не представляла, где можно было бы спрятаться, укрыться до того момента как вернется Хозяин… Но вдруг она поняла, что идет уже не сама, что ее ведет Бенжен. Ведет уверенно, в определенное место.

Они миновали странный, покореженный домик, поднялись на холм, спустились, нет, скатились с него к одинокому колодцу.

Что он тут делал? Зачем стоял? И… Кто его поставил?

— Миледи! — на ходу прокричал Бенжен, — через этот колодец я попал сюда в первый раз! Я думаю… Я думаю, что через него же мы вернемся обратно. Это ведьмовской проход, леди Догейн!

Проход… Ведьмы… Да. Да! Ведь они не могли так просто здесь оказаться. У них были свои лазейки. Но какой смысл во входе, если он не может служить выходом?

Сердцебиение ускорилось, но сейчас оно забилось в ритме надежде. Бенжен! Какой же молодец! Как же умница!

Вороны закричали громче, беспокойнее. Им не нравилось, что двое пришли сюда. Заволновались. Это хороший знак!

Катрина оказалась у колодца первой, уселась на его край, готовясь прыгнуть. Захватило дыхание от мысли, что паж ошибся… Нет! Выбора нет. Либо она позволит ведьмам убить себя и пленить Хозяина, либо рискнет. Третьего не дано.

Она задержалась, чтобы дождаться Бенжена. Бросать его на растерзание колдуньям девушка не собиралась.

Когда мальчик подскочил к ней, она схватила его за руки, притянула, призывая также перелезть через край.

Бенжен почему-то медлил…

Вдруг он посмотрел ей прямо в глаза. Его взор приобрел непривычную серьезность, уверенность, решительность. Это был взгляд не просто мужчины — героя.

— Миледи, только не волнуйтесь за меня, — проговорил он, впрочем, дрожащим голосом.

— Что? — она напряглась и недоуменно его оглянула.

— Мне… Мне ведь нельзя уходить из владений Хозяина. Я принадлежу им.

Катрина застыла. Она… Она забыла об этом. Она… Небеса! Без Бенжена она не уйдет!

Паж знал это. Прекрасно знал. Потому, только леди Догейн попыталась слезть с края, со всей силы оттолкнул ее от себя.

Девушка не удержалась, взвизгнула и рухнула вниз, в темноту.

Свист. Ветер захлестал по лицу. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. Земля становилась все ближе, Катрина рисковала с минуты на минуту разбиться… И она уже слышала хруст собственных костей, уже ощутила, как неистовый, испуганный крик раздирает горло…

Но припудренное чем-то белым, наверное, снегом, дно оказалась куда более хрупким. Когда леди Догейн ударилась об него — не почувствовала боли. Земля разбилась на миллиард осколков так легко, мгновенно, будто состояла из самого хрупкого в мире материала.

Катрина прорвалась сквозь него и вдруг почувствовала себя так, будто не падает а, наоборот, летит.

Ее поднесло вверх, сердце убежало в пятки, показалось голубое небо, опоясанное кругом туннеля, и девушку выбросило наружу. Она подскочила в воздух, чуть не ударилась о каменный край колодца, но вовремя оградила себя руками.

Впрочем, приземлилась неудачно и ударилась ногой. Слабая ноющая боль не сильно беспокоила, однако, когда Катрина попыталась встать, переросла в ужасную, режущую. Девушка с трудом сдержалась, чтобы не закричать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Небеса! Далеко она не уйдет…

Опершись о колодец, она сумела подняться. Мысли все еще не расставились по местам. Хозяин, Бенжен, ведьмы… Невесты, колодец… Сердце. Катрина вздрогнула испуганно, схватилась за грудь, расстегнула шубу и… Облегченно выдохнула. Сердце Зимы все еще висело на изящной серебряной цепочке, которую подарил ей фейри. Камень приобрел более заметный зеленый оттенок… Но в остальном все в порядке.