Опять беременна - Ирина Лазаревна Муравьева

с пониманием, но ничего спрашивать не стала и просто сделала, как ее просили: налила чаю и устроилась напротив Каролины. Девушка сидела молча. Минуту, две, больше. Задумчиво глядя куда-то в стену. Это весьма удивило старую домработницу, потому что Каролина, которую знала она, никогда не держала чувства в себе. Если ей было весело- она смеялась. Хотела танцевать- ехала в клуб. Обижалась- так с глазами полными слез и громким хлопаньем дверей. Добивалась своего любым образом. Теперь же Каролину словно подменили. Будто всего за несколько часов с момента как она покинула этот дом, девушка повзрослела на несколько лет.

-Моника,- наконец прервала тишину Каролина,- А как ты поняла, что влюбилась в своего мужа?

Вот этот вопрос был больше похож на Каролину прежнюю.

-Ну, голубка моя, тут всё просто было. Ты бы видела какой красивый был мой Томас, когда мы оба были молоды!

-Красивый и все?

Моника, уже приготовившаяся рассказывать как пошла на танцы, а там стоит ее Томас, и весь такой грудь колесом, и все девушки смотрят лишь на него, а он- он смотрит на Монику,- замолкла на полуслове.

- И вот у вас трое детей, пять внуков, и все потому что Томас был очень красивый?- продолжала нажимать та, что заняла место госпожи Каролины.

Моника так и застыла с открытым ртом. У нее было трое детей. Детские болезни, горести и радости- были пережиты ею и мужем. Затем Томас повредил ногу на производстве. На всю жизнь остался хромым. Основная роль добытчика в семье легла на плечи жены. Да и красавцем теперь ее мужичка с щетиной и пузиком уже давно было не назвать. Но если она думала о нем, то всегда вспоминала статного молодого человека с танцев, что встретился ей на пути более тридцати лет назад. А она надеялась что осталась для него смуглой девушкой в жёлтом ситцевом платье с плеча старшей сестры.

-Порой все бывает намного сложнее,- раздался на кухне сухой голос отца Каролины.

Девушка вздрогнула. Она не ожидала увидеть его сейчас. Обычно в это время отец был на работе.

-Привет,- тихо сказала она.

-Моника, налей и мне чаю,- попросил мистер Братс.

После чего он с самой дружелюбной улыбкой присел возле дочери.

-Как самочувствие? Как ребенок? Ты выбрала себе свадебное платье?

Отец спрашивал то, что по его мнению было интересно Каролине, но та отвечала сбивчиво и невпопад. Ее самочувствие было хорошим. Ребенок вроде в порядке. Платье…ах, это…какая разница- ещё есть время.

Мистер Братс нахмурился. Все это было очень непохоже на его дочь. Сегодня он планировал поработать в личном кабинете. Стоило подготовить бумаги к слиянию компаний, и ему хотелось ещё раз просмотреть некоторые пункты, но поведение дочери настораживало.

-Моника, оставь нас,- попросил он служанку. Та с радостью покинула кухню: новая Каролина пугала ее.

-Дочь, с тобой все хорошо? Курт не обидел тебя? Вы не поссорились?

Отец выглядел озадаченным, взволнованным, и все же Каролина хорошо помнила последний и единственный раз, что она рассказала ему об измене Курта. Тогда был настоящий скандал. Но позже примчался мистер Верлом и путем переговоров Каролину было решено принести в жертву всеобщему благу. Каролина понимала что такое решение не просто далось отцу. И что он дал ей много, гораздо больше, чем она заслуживала. Более того: в самом начале отец пытался оградить ее от всего, оградив в первую очередь от Курта. Но итог оставался итогом. На весах «бизнес- дочь» деловые интересы перевесили. И это было невозможно забыть или простить. Зато можно было ударить отца побольнее. И Каролина была как раз в настроении для боя.

-Курт изменяет мне,- осторожно сказала она, и краем глаза мгновенно отметила, как отец весь побагровел.

-Этот подонок…

-Папа, все в порядке,- Каролина положила руку поверх ладони отца, лежавшей на столе,- Ведь такое случается между мужчиной и женщиной. Не так ли?

-Если женщина не дорога…

-Поэтому ты изменял маме?

Вопрос был низким. И Каролина с удовольствием смотрела как вытягивается лицо отца. Да… Странно, но только сейчас она поняла, как давно хотела задать этот вопрос. Почему ее отец изменял матери? Отчего та ушла от него, забрав с собой дочь? Почему до недавнего времени отец был лишь телефонным звонком на рождество, подарочным чеком, человеком, вывозившим ее на море под присмотром няни, а сам проводившим все свое время за очередными телефонными переговорами?

-Каролина, сейчас речь не об этом,- наконец выправился мистер Братс и в голосе его зазвучали железные нотки,- Речь о тебе и Курта… Ты сказала, что тот изменяет тебе.

-Это ерунда. Лишь модель поведения, которую я выбрала у будущего партнёра, насмотревшись на тебя и маму,- отрезала Каролина,- К тому же: какая разница если наш брак все равно должен обеспечить сделку между семьями?

С этими словами Каролина встала из-за стола. В ней клокотали злость, разочарование, ненависть. Почему мужчины такие предатели? Ее отец, Курт, Роберт…

Не слушая разгневанную речь отца о том, «что ее дело, а что не ее дело», Каролина покинула кухню. Самым смешным было то, что ей внезапно стало очень жаль что через пару мгновений отец даже не вспомнит этого их разговора.

Каролина ушла. Он сам отпустил ее. Хотя что Роберт мог сказать? «Это недоразумение? Я не знал о Веронике, просто знал что мой младший брат тебе с кем-то изменяет…» или « я не хотел причинить тебе боль». Пустые слова. Тем более, что причинить боль Каролине он как раз и хотел. С самого начала ее знакомства с Куртом она казалась лишь очередной дурочкой, запавшей на смазливой лицо брата. Причем дурочкой избалованной, самовлюбленной. Она бесила Роберта. И он использовал каждую возможность чтобы хоть как-то подколоть ее. Но теперь все изменилось.

При мысли о последнем Роберта пробил нервный смех. А что в общем-то изменилось? Каролина так и осталась богатой, красивой, избалованной девочкой в которую он, Роберт, влюбился, не смотря на то, что она была невестой его брата и даже хуже- носила ребенка его брата. Только теперь Роберт признался себе в этом. Вот и все.

Внезапная вспышка ярости ослепила, изо всех сил Роберт стукнул ногой по деревянным перилам лестницы( будто это могло чем-то помочь).

Черт! Черт!!! Как он мог докатиться до такого?

На шум из спальни, прикрываясь полотенцем, вышел Курт.

-Роберт?- округлил он глаза,- Что ты здесь делаешь?

Вот так всегда: невинный взгляд, полный удивления. Что ты делаешь? Разве что-то произошло? Я ведь ничего дурного не