Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

Конечно, – сказала Бетта, глядя на него прямо-таки умоляюще. – Как же я там без него? Скучно будет... Все кавалеры там уже взрослые, мне с ними флиртовать еще рано, да и большинство пар там сложившиеся...

Не раздумывая, Сварог кивнул:

– Хорошо, я поговорю с Каниллой. Считай, что вы с Таугальтом уже в Ассамблее.

– Ой, спасибо, дядюшка Гейр! – Бетта сияла, как новенький золотой. – Я бы вас расцеловала на радостях, но в мои годы уже неприлично целовать взрослого мужчину, пусть даже опекуна...

Что ж, это неплохое решение. Вечера в Ассамблее Боярышника проходят вполне благопристойно, без фривольности в разговорах и страстных объятий во время медленных танцев. А те парочки, что в полной мере пользуются гостеприимством Вердианы, попросту потихоньку улетучиваются из зала, и обращать на это внимание не принято. Немало найдется людей, которые и без указаний Сварога будут ее легонько воспитывать: Канилла, Томи, Вердиана, Маргилена, Бади Магадаль, обе дочки Интагара. А ее юного кавалера поучат жизни Гаржак и несколько офицеров. Да и сам

Сварог там бывает часто. Бетта и ее избранник будут на глазах...

– Если уж быть до конца откровенной... – сказала окончательно успокоившаяся и всецело довольная жизнью Бетта, – ...мы с Таугальтом уговорились: когда вырастем, обязательно поженимся. Вы ведь не будет против? Правда, это будет еще не скоро, но мы твердо уговорились.

– Почему бы мне быть против? – пожал плечами Сварог. – Ясное дело, ты когда-нибудь выйдешь замуж...

– Ой, спасибо!

– Но только хорошенько запомни, о чем мы говорили. Настоящая девичья гордость выглядит чулочку иначе, чем твои девчонки тебе толкуют. Когда-нибудь мы об этом поговорим подробнее, идет? И не будем особенно откладывать этот разговор.

– Идет! – личико Бетты сияло нешуточным воодушевлением. – Можно, я сегодня же скажу Таугальту, что вы знаете о нашем уговоре и ничего не имеете против?

– Ну, конечно, Бетта, – кивнул Сварог.

Он чувствовал легонькую скуку – как всякий достаточно умудренный жизнью человек. Таких вот юных нареченных было превеликое множество и на Таларе, и в Империи, и будет еще немало. Только кончается все одинаково: первая подростковая любовь со временем иногда очень быстро тает, как приятный сон, улетучивается, иногда оставляет ностальгические воспоминания, а иногда забывается начисто. Случаи, когда первая влюбленность перерастает в настоящую взрослую любовь и кончается свадьбой, так же редки, как бриллианты величиной с кулак. Классическая история мальчишки Тома Сойера: он искренне называл Эми Лоуренс невестой, пока в их городке не появилась очаровательная Бекки Тэтчер, и Эми моментально вылетела у воздыхателя из головы, причем он вовсе не был никаким ловеласом – се ля ви. Что далеко ходить, проще на себя, кума, оборотиться: оба они, Стасик и рыженькая Наташа, целовались впервые в жизни, считали, что у них любовь до гроба, и даже, когда кончился летний сезон и начался восьмой учебный год, встречались несколько раз с походами в кино, прогулками по городу и поцелуями в укромных местах, а однажды даже просочились на вполне взрослые танцы на турбазе – но уже через полчаса, не выдержав насмешливых взглядов старших, пристыженно оттуда ретировались. Однако уже в первой четверти в классе появилась новенькая, переехавшая с родителями из областного центра, и Наташу постигла участь Эми Лоуренс. Причем Наташа от разбитого сердца ничуть переживать не стала, начала ходить с долговязым баскетболистом из девятого «б» – отнюдь не в отместку Стасику, просто-напросто все прежнее улетучилось, как утренний туман...

Но Бетте, разумеется, об этом нельзя заикнуться и словечком – рановато ей знакомиться с жизненными сложностями. Любой человек, в конце концов, сталкивается с жизненными сложностями, порой нешуточными, но всему свое время. Да и не поверит она сейчас, что ее, изволите ли видеть, пылкие чувства на самом деле – издержки юного возраста...

– А когда вы поговорите с леди Каниллой? – чуть нетерпеливо спросила Бетта.

– Она сейчас улетела с важным поручением, – сказал Сварог. – Но часа через четыре вернется, и я с ней обязательно поговорю. Считай, ты уже в Ассамблее Боярышника, ты и твой Таугальт... Кстати, как его полное имя?

– Таугальт, граф Кинроу, – охотно ответила Бетта. – У него отец военный, не какой-то придворный пустоцвет...

Для своего возраста она уже неплохо разбиралась в людях и умела отличать серьезных работников от придворных пустоцветов – что можно только приветствовать. Фамилия была Сварогу смутно знакома, но он не припомнил с ходу, где ее слышал и при каких обстоятельствах. Ничего, узнать поточнее можно быстро.

– А ваша жена сейчас во дворце?

– Нет, в Хелльстаде, – сказал Сваврог. – Она там проведет еще пару дней, есть важные дела... А что?

– Я ей привезла во-о-от такую корзину сильванских янтарей, с разными тварюшками. Всякие крабики-стрекозки, какие на Таларе раньше не водились, есть даже зверюшка наподобие мыши, только с коротким хвостиком. Я летала на Янтарный Берег, обошла там с дюжину пляжей...

– Вот за это спасибо, – сказал Сварог, притворившись, что впервые слышит о ее поездке на Янтарный Берег – хотя, разумеется, знал от охраны и о нем. – Яна обрадуется...

Курлыкнул пульт, зажглась желтая лампочка – судя по ее цвету и неспешному мерцанию, ничего важного или серьезного. Сварог нажал нужную клавишу, и статс-секретарь доложил, как всегда прилежно и бесстрастно:

– Вимана отца Грука через квадранс приземлится в «Медвежьей берлоге». Туда уже посланы две кареты, для отца и его поклажи.

– Отлично, – сказал Сварог. – Как только появится, пропустите его ко мне. Поклажу в мои покои.

И отключился. Бетта глянула понимающе, лукаво прищурилась:

– Опять будете хлобыстать нэльг баклагами?

– Лексикончик у вас, герцогиня... – усмехнулся Сварог. – Взрослым можно. Особенно когда нет неотложных дел и стоит сплошная скука...

– Да я понимаю, вы, мужчины без этого не можете, – сказала Бетта с забавным видом умудренной жизнью взрослой женщины. – Супруга в отъезде, дел никаких. Хорошо вам посидеть. Только...

– Не беспокойся, в лежку не упьемся, – заверил Сварог. – Так что с леди Каниллой я поговорю.

– Спасибо, дядюшка Гэйр, я полетела? У меня-то как раз есть серьезные дела...

– Подожди-ка, – сказал Сварог. – Ты же собиралась ошарашить меня какой-то интересной загадкой, столько уже собираешься, обещаешь с загадочным видом...

– Ой, я и забыла на радостях! Я закончила, получилось страниц пятьдесят, этакая обстоятельная сводка. Я по дороге сброшу вам на компьютер, будет время,