На привязи - Ванесса Бук

— Ты так говоришь только потому, что другой мудак пытается встать между нами. — Речь его звучит невнятно.

— Нет никаких нас, — говорю я раздраженно. Его глаза расширяются от удивления, услышав гнев в моём голосе.

— Думаешь, ты будешь счастлива с ним? — Майлз подкрадывается ко мне и больно хватает меня за талию. Это не нежное прикосновение, которому я привыкла, когда Николас обнимает меня.

— Кэрол появится в любую минуту, и, если я не вызвала полицию, она вызовет, — предупреждаю я.

— Я просто хочу поговорить. Ты избегаешь меня последние несколько недель, а твой бойфренд запретил мне приходить к тебе на работу.

— У него были на то все основания, — выпаливаю я.

— Итак, он твой парень? — ухмыляется мне Майлз. — Держу пари, ты ещё не видела, как он засовывает свой язык в горло другой женщине.

Я вздрагиваю от его слов.

— О чем ты говоришь?

Майлз усмехается, доставая из кармана рубашки сложенную статью. — Я сохранил её, подумав, что тебе возможно потребуется доказательство того, что ему плевать на тебя. — Он протягивает мне газетную вырезку, я разворачиваю и обнаруживаю фотографию Элисон и Николаса, целующимися в ресторане. Мои глаза наполняются слезами при виде их страстных объятий и на то, как руки Элисон обвивают Николаса за шею. Майлз ошибается. Это не просто какая-то женщина. Это его невеста. В этой фотографии нет ничего плохого, кроме одного факта, что на ее месте хочу быть я.

Меня трясёт от того, что Майлз обнимает и притягивает в свои объятия. Он наклоняется, прижимаясь к моим губам слюнявым поцелуем, и я отшатываюсь от него с отвращением. Внезапно, я осознаю, что человек, которого я раньше любила, мой университетский возлюбленный и красивый молодой актер с каштановыми волосами, стал отвратительной версией самого себя. И что я в нём нашла? Почему я была так влюблена в него?

— Пойдем в спальню и возродим то, что у нас было, Бекка.

Я закатываю глаза на жалкие слова, которые звучат как шутка из его ТВ-шоу.

— Ты идиот.

— Ты стала такой сукой. Ты позволила Нью-Йорку изменить себя. Твоя мать сказала, что ты работаешь в какой-то большой издательской компании, но бьюсь об заклад, она не знает, что ты продвигаешься по службе через постель.

Его слова вызывают во мне поток гнева. Я вырываюсь из его объятий, но он хватает меня за запястье и притягивает обратно к себе так, что моя нижняя часть тела прижата к его нижней части. Мой отец когда-то научил меня что, если человек напал на меня сзади, лучшее, что можно сделать, это ударить каблуком по пальцам ног, а затем коленом в пах.

— Если ты сейчас же не уберёшься на хер из моей квартиры, получишь по морде, — говорю я, отталкиваясь.

— Да, неужели? — говорит он, смеясь надо мной. Ощущение его рук, скользящих вниз по моим бедрам, становится последней каплей. Он вопит от боли, когда мой каблук встречается с его ногой, а моё колено попадает прямо ему в пах. Ощущение, которое пульсирует во мне, можно описать чистым восторгом. Адреналином. Майлз сгибается, скуля от боли и хватаясь за пах.

***

— О, боже, Бекка. С тобой всё в порядке?

Кэрол подбегает ко мне, обнимая меня за плечи, когда полицейский заканчивает брать у меня показания. Она бросает в Майлза сумку с продуктами, но он вовремя отступает, чтобы избежать удара в лицо.

— Я увидела полицейскую машину возле здания. И подумала, что произошло что-то ужасное.

— Не волнуйся, ты не увидишь мою историю в сериале Закон и порядок: специальный корпус.

— Он причинил тебе боль? — спрашивает она.

— Незначительные синяки, но я в порядке.

Я понимала, ударяя Майлза по яйцам, что это не будет концом его домогательств. К счастью для меня, на него поступили ещё несколько жалоб от женщин, которые жили в том же здании, где он ночевал. Я была не первой женщиной, которой он домогался сегодня, но я рада, что стала последней.

— Они уже увели этого мудака? — У меня такое чувство, что, если бы я ему не наваляла, Кэрол с удовольствием надрала бы ему задницу.

— Да, его забрали, когда мы говорили.

— Наверно, завтра в газетах появится нелицеприятные заголовки. Не хотела я быть его агентом.

— Это точно, — вздыхаю я. — Завтра мне, наверное, следует подать на судебный запрет.

— Хочешь, чтобы я ещё что-нибудь сделала для тебя? — говорит Кэрол, потирая моё плечо. — Ты выглядишь очень напряженной.

— Я в порядке, просто очень устала.

— Если хочешь, я могу позвонить Николасу. — Я улыбаюсь от попытки Кэрол меня подбодрить. Если кого я и хочу видеть, так это его, но, увидев статью, где он целуется с Элисон, думаю, будет лучше держаться от него подальше. Может быть, когда они поженятся, мне будет легче отпустить Николаса и сосредоточиться на карьерном росте.

Глава 20

Николас

Канун Нового Года и город наводнен туристами. Когда Кэрол звонит мне с просьбой, подвезти Ребекку на открытие Trinity, я прыгаю от радости, что мне предоставляется шанс побыть с ней наедине. Всю прошедшую неделю я не переставал думать о ней. Знаю, что собирался попросить Ребекку выйти за меня замуж, но не уверен, что до гала-концерта это будет правильно. Я не хочу торопиться с этим, особенно, если все моё внимание сосредоточено на предстоящем гала-концерте.

На праздники офис был закрыт, и то, что я не мог видеть Ребекку, вызывало у меня беспокойство. Я не смог выполнить угрозу, что ей придётся работать все праздники, потому что, понял, что, вероятно, это плохая идея, если я пытаюсь всё исправить.

Мне не терпится рассказать Ребекке, что я чувствую, но меня также пугает возможность того, что она одним словом может либо разрушить мой мир, либо сделать его полным. Я думал о том, как собираюсь попросить её выйти за меня замуж и что при этом собираюсь сказать, но, любые слова, которые я придумываю, не идут ни в какое сравнение с тем, что я действительно чувствую к ней.

Я сижу с волнением в машине возле её дома, ожидая, когда она выйдет. Каждая пройденная минута для меня вечность, моё сердце сильно колотится в ожидании того, что я снова буду рядом с ней. Когда я думаю, что уже морально приготовился встретиться с ней, она сражает меня наповал своим темно-зеленым платьем и локонами. Как же мне пережить сегодняшний вечер?

Глава 21

Ребекка

Я выхожу из квартиры и обнаруживаю, что Николас ждёт меня. Моё тело дрожит, когда я смотрю на его дорогое пальто и темно-синий костюм, который облегает его высокую мускулистую фигуру. Он опирается о крышу красного Феррари, как будто позирует для какого-то спортивного журнала для миллионеров. Его волосы выглядят влажными и зачесаны назад, словно он только что вышел из душа. Образы его обнаженного торса проносятся в моей голове, заставляя мою кровь кипеть. Я понятия не имею, кто шьёт его одежду, но они знают, что делают.

Кэрол сказала, что отправила Стивена, забрать меня, чтобы потом отвезти на открытие галереи, но он уже опаздывает больше чем на пятнадцать минут. Что-то мне подсказывает, что она соврала насчет того, кто собирался забрать меня.

Николас отрывает глаза от телефона, и медленная улыбка расплывается по его лицу, когда он замечает меня. Он засовывает черные водительские перчатки в карман и подходит ко мне. Мои соски заостряются, когда он окидывает меня внимательным взглядом. На мне темно-зеленое платье с вырезом «качели» и палантин, но он делает так, что кажется, что я стою перед ним в одном лифчике и трусиках.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорит он, предлагая руку, когда я спускаюсь по ступенькам. Прилагая все усилия, чтобы в его присутствии у меня не дрожали коленки, я с треском проваливаюсь, почти теряя равновесие.

— Осторожно, — говорит он, поддерживая меня, прежде чем я упаду лицом на тротуар. От присутствия его пальцев вокруг моей талии я плохо соображаю.

— Спасибо. Что ты здесь делаешь?

— Кэрол сказала, что тебя нужно подвезти, она дала своему водителю отгул, так что я предложил забрать тебя. — Ну это всё объясняет. Никто не хочет тратить своё время, чтобы везти кого-нибудь куда-нибудь ночью, по крайней мере, не в канун Нового Года.

— Поехали? — спрашивает он, указывая на машину.

— Конечно.

Вблизи красный Феррари представляет собой великолепный образец техники. Я никогда не видела Феррари вблизи. Обычно они проносились мимо меня со скоростью 101 км/ч, когда я жила в Лос-Анджелесе. Я знаю, подслушав разговор Майлза о машинах, что их стоимость составляет более двухсот тысяч баксов. Я могу только представить, сколько стоит обслуживание такого автомобиля, как этот.

— Новая? — спрашиваю я.

Николас улыбается.

— Это был подарок...пойдем, я дам тебе порулить. — Он подходит к машине и открывает водительскую дверь. Дыхание перехватывает, когда дверь, открываясь, поднимается верх, как крыло бабочки. Я заглядываю внутрь через открытую дверь. Салон обшит дорогой итальянской кожей.