Бег по лезвию клинка - Владимир Михальчук

— Кра-айц, выходи, я тебе подарочек принес! — проявил этот типчик форменный идиотизм. — Я тебя буду долго убивать… Сначала отрежу уши, потом буду отрезать пальцы… один за одним. Ты будешь умолять, чтобы я тебя прикончил. Зрителям это понравится, они любят кровавые зрелища.

Ну вот, я же говорил! Передо мной гнида обыкновенная, классического образца. Однако, он УЖЕ своими словами подтвердил — Гончие знают местонахождение каждого из нас. Слушайте дураков — они по глупости способны выболтать очень многое.

Так… Остановился, видимо, ждет, пока я себя выдам. Ладно, это входит и в мои планы. Заранее приготовленный камень средних размеров влетел в магазин через то самое окно, неподалеку от которого я расположился.

Звук, словно бы находящийся внутри магазина человек случайно обронил какую-то вещь или просто обрушил что-то с полок. Купится? Точно, заглотнул наживку вместе с крючком, напоминая своим поведением акулу в океане. Двинулся по направлению к магазину, выставив перед собой оружие — скорострельную автоматическую тарахтелку не слишком серьезного калибра. В дверь войдет? Нет, хоть тут проявил разум, поскольку запрыгнул в окно.

Пусть пошарит, поищет черную кошку в темной комнате. Тем более, если кошки там и нет. Хотя, насчет темной комнаты я по любому погорячился. Очки ночного видения у него в наличии, тут к гадалке не ходи. Но пока он занимается бесплодными поисками, я сменю дислокацию на более сейчас выгодную. Осторожненько так двигаться надо, на корточках и потише. Хорошо еще, что окна начинаются не столь низко, то есть изнутри меня никак не разглядишь.

Я засел почти рядышком с машиной. Короткий взгляд через дверку. Внутри — никого. Очень немудро со стороны охотника. Лучше бы напарника оставил в своем автомобиле. А то еще налезут какие-нибудь страшные преступники. Я, например…

Все, неплохая позиция, теперь можно либо ожидать его возвращения после бесплодных поисков, либо малость подстегнуть ход событий. Знаете, второе мне как-то более симпатично.

Я как следует размахнулся и еще один камень полетел через улицу. Брызнуло стекло на первом этаже ничем не примечательного дома.

Ну и что будешь делать, охотничек? Самое для него разумное — выждать некоторое время. Однако, не слишком вероятно, что он прислушается к голосу разума. Как же, взбудораженное состояние, полная уверенность в собственных силах. К тому же знание того, что выданное участникам игры оружие — номинально не представляет опасности. А, может, он будет полагаться на собственный опыт, говорящий о безнаказанности.

— Ну где ты, Крайц? — это чудо выскочило из магазина через главный вход. Словно обкуренный ежиком полоснул короткими очередями как раз по тому самому месту, которое теперь не освещалось разбитым мною фонарем. — Сдохни, выродок, сдохни!

Выстрел… Всего один, тем более что больше и нереально из-за, мягко скажем, невеликой емкости «магазина» обреза. Вот только один точный и по делу выстрел с успехом заменяет десятки заполошных, неприцельных и совершенно лишних. Начинка из рубленых гвоздей страшная вещь, если попадает в незащищенное бронежилетом тело. Слышали когда-нибудь про пули со смещенным центром тяжести? Наверняка слышали. А теперь представьте, что этих пуль много, пусть и малого размера. Обрубленные шляпки гвоздей уже из-за своей дископодобной формы обречены, попав в тело, сработать как милая имитация циркулярной пилы.

Этот выстрел не стал исключением, подтвердив всю гнусную прославленность подобного типа боеприпасов. Конечно же я попал… с пяти-то метров или даже меньше. Извините, замерять расстояние как-то не намеревался. Стрелял я не по корпусу, там мог быть бронежилет, да и не по голове… Там из брони разве что сплошная лобная кость, но не в том дело. Просто не хотелось потерять очки ночного видения — штука небесполезная. Вот и получилось: за дурную голову ответило то, что находилось ниже уровня пояса. Ага, именно так. Пара десятков шляпок от гвоздей превратили в фарш мелкого помола все, что обычно скрывается под брюками. Право слово, я не специально, просто это был лучший вариант.

Неприятное зрелище, да и звуковое сопровождение тоже отличалось крайней противностью. Кровища, месиво из одежды и выпущенных потрохов… Фу.

Нет, моя эстетическая натура безмолвно восстала против подобных явлений. Совершенно не ожидая подвоха, я едва не сблевал себе под ноги. С трудом подавил рвотный рефлекс. Не привык организм к таким вот картинам.

А куда денешься? Пришлось встраивать новые элементы в систему мировосприятия. Чтобы выжить тут и к тому же стать опасным для врагов, необходимо стать еще более жестоким и твердым. Выбора нет, можно лишь немного скорректировать… Левой рукой (в правой уже перезаряженный обрез), я достал нож и быстрым ударом вонзил его в шею агонизирующего человека. Право слово, необходимый жест милосердия: добить, чтобы не мучился.

Глава 6

Из истории Игры

«Первого человека я убил утром второго дня. Не хотел, очень раскаивался, но убил.

Гончий застал меня врасплох. Я спал на крыше заброшенного одноэтажного флигеля. А он подкрался снизу.

Меня разбудил какой-то шум. Звякнуло ржавое ведро, покатилось по каменным ступенькам.

Я очнулся как раз в тот момент, когда мой враг поднимал голову. Никогда не забуду его лицо. Бородатый парень, моложе меня лет на десять. Щеки еще не обросли щетиной, капли на лбу и подбородке.

Он не успел даже двинуться, когда мои дрожащие пальцы дернулись на спусковой скобе. Ружье рявкнуло так оглушительно, что я на некоторое время, казалось, потерял сознание.

По небу плыли седые облака. В них терялось красноватое солнце. Со стороны промышленных районов доносился скрип шахтерских тележек. Где-то вдалеке засвистел гудок электропоезда.

Я лежал, свесившись подбородком с краешка крыши, мелкое крошево рубероида царапало кожу. Лежал и смотрел на содеянное.

Парень смотрел на меня, раскинувшись на желтоватой траве. Осколки черепа и кусочки пластиковых очков осыпали полуразрушенную клумбу.

— Ты убил меня, — беззвучно говорил Гончий. — И что из того? Ты ведь не изменился, преступник! Проклятый нестандарт, ты остался прежним…»

«Остекленевшие глаза смотрели на меня с укором. Окровавленный лоб, казалось, упирался в мое чело. Я заплакал. Ревел как малый обиженный ребенок, которого бросили родители. Орал, и слезы заливали мой взгляд, как и тогда… Тогда, после результатов Всеобщего Тестирования, когда родители узнали, что индекс моей стандартности чрезвычайно высок. Тогда они узнали, что я — нестандарт. И они ушли, бросили меня в интернате…