И всё-таки я люблю тебя! Том 1 - Елена Харькова

– Улаживать, – промямлила Верочка, забыв то слово, которое произнёс Вадим: то ли канфут, то ли канфет.

– Лучше б он тебя в постель улаживал, – проворчала Инна. – А ты теперь ночью что, одна на брачной кровати валяться будешь? Нет, это чудовищно! Я бы повесилась, если бы меня так бросили!

У Верочки опять потекли слёзы.

– Ладно, не реви. А подруги на что? Ну что, Володь, не дадим ей повеситься? – подмигнула парню Инна.

– Не дадим, – серьёзно ответил он.

– Поехали сейчас к нам в общагу и там продолжим банкет, – заявила Инна.

– Девчонки, поехали лучше в другой ресторан. Я вас приглашаю, – предложил Вадим.

– В этом платье? – наконец-то улыбнулась Верочка. – Нет. Я не могу. Мне надо домой. Вадим обещал скоро вернуться.

– Значит, едем к тебе, – безапелляционно произнесла Инна. – Вместе ждать веселее. А когда Вадим вернётся, мы с Вовиком уедем. Правда, красавчик?

«Красавчик» радостно закивал головой. С Инной он готов был идти куда угодно.

Верочка растерялась. А можно ли гостей приводить в дом без разрешения свекрови? Но решив, что она теперь полноправный член семьи и их дом теперь и её тоже, Верочка согласилась.

– Красавчик, иди лови такси. А мы пока со столов закуску соберём, – командовала Инна. – Нельзя же, чтобы столько жратвы пропало. А то у этих официантов морды от такой халявы треснут.

– Зачем такси? У меня машина есть.

– Своя машина? Ты у меня, значит, фанфарон!

Инна не очень понимала значение этого слова, но произнесла его с таким восхищением, что Володя понял: «Всё. Инна его навеки».

– А сумка у тебя есть? – спустила она парня с небес на землю.

– Нет, – упавшим голосом произнёс он, боясь, что это уменьшит его достоинства.

– Тогда снимай пиджак. Мы в него всё сложим. А то нас с тарелками отсюда не выпустят.

– С тарелками?! – ужаснулся Володя. – Но это же воровство!

– Какое воровство? А то, что мы столько жратвы им бесплатно оставляем, это не воровство?! Короче, если ты струсил, иди в машину. Мы сами всё сделаем.

– Я не струсил. Давайте я вас от официантов загораживать буду.

Девчонки быстро стащили со стола несколько тарелок с закусками, накрыли их друг другом, завернули всё это в пиджак и, прихватив ещё три бутылки вина и бутылку шампанского, сбежали вниз.

Сев в машину, они заулюлюкали, обрадованные тем, что удалось немного нашкодить. Даже у Верочки исчезла грусть и высохли слёзы. Что ни говори, но Инна умела поднять настроение.

Глаша встретила их удивлённым взглядом, но ничего не сказала. Она привыкла не вмешиваться в дела хозяев. Компания прошла на кухню. Они со смехом стали выкладывать на стол тарелки с закуской. Глаша достала из холодильника колбасу и салат, выпила за счастье молодожёнов бокал вина и ушла спать.

Девчонки ещё в машине выпили полбутылки вина, поэтому без конца смеялись по любому поводу. Всё происшедшее в ресторане потеряло трагическую окраску, и теперь все покатывались от хохота, вспоминая подробности.

– А как они тащили его за ноги! – смеялась Инна.

– А он застрял своим толстым пузом под стулом, – вторила ей Верочка.

– А какие были у всех глаза, когда они увидели дырку во лбу, – посмеивался Володя. – Они как заорут: «Застрелили!»

От хохота все согнулись пополам. Инна стонала:

– Всё. Я больше не могу. Я сейчас описаюсь от смеха!

– А как он захрапел, когда Анна Брониславовна стала делать ему искусственное дыхание! – не унимался Володя.

Так они сидели и смеялись до одиннадцати вечера. Почти всё спиртное было выпито. Осталось только немного шампанского.

Инна засобиралась в общежитие, а то в двенадцать двери запирались. Володя пошёл её провожать.

Верочка закрыла за ними дверь и нетвёрдой походкой вернулась на кухню. Она хотела вымыть посуду, но тарелка выпала из рук и разбилась. Верочка заплакала, сама толком не понимая отчего: то ли оттого, что было жалко тарелку, то ли оттого, что опять стало жалко себя. Чтобы успокоиться, она глотнула шампанского из горлышка. Кое-как собрав крупные осколки и чуть не упав, девушка решила, что уберёт остальное завтра. Прихватив недопитую бутылку, она пошла в спальню. Увидев кровать, накрытую красивым покрывалом, ту самую кровать, на которой должен был сегодня совершиться ритуал вступления её в замужнюю жизнь, Верочка закусила задрожавшую губу. Сев на кровать, она глотнула ещё шампанского и, откинувшись на спину и глядя в потолок, размышляла, почему же она такая несчастная. Через минуту она заснула.

Проводив носилки с Фёдором Николаевичем до палаты, Вадим засобирался домой. Но мать настояла, чтобы он остался.

– Вадюша, ты должен быть рядом с Фёдором Николаевичем, когда он проснётся. Пусть он увидит, как ты раскаиваешься. Пойми, от того, простит он тебя или нет, зависит вся твоя жизнь, – убеждала Анна Брониславовна.

В палате разрешили находиться только одному человеку. Поэтому Вадиму пришлось всю ночь просидеть на стуле, глядя на храпящего начальника и с тоской думая о том, что Верочка, его законная жена, сейчас спит одна на их брачной кровати.

Анна Брониславовна с Николаем Ефимовичем и Виктором Сергеевичем всю ночь промучились в холле на диване. Мужчины к двенадцати ночи заснули, положив головы ей на плечи, а она так всю ночь и просидела без сна в раздумьях о сыне.

В пять утра Фёдор Николаевич проснулся. Встав с кровати, он, ничуть не удивившись, быстро оделся и подошёл к Вадиму. Вадим подбирал слова, не зная, как начать разговор, но Фёдор Николаевич похлопал его по плечу: «Молодожён? Поздравляю! Молодец! Так держать!» – пожал ему руку и вышел из палаты. Вадим ошарашенно посмотрел на захлопнувшуюся дверь.

Анна Брониславовна, увидев, как Фёдор Николаевич вышел из палаты, вскочила и направилась к нему. Мужчины, потеряв опору, больно стукнулись друг о друга головами и проснулись. Встав с дивана, они тоже поспешили к начальнику. А тот, остановившись на минуту, со словами: «Поздравляю! Так держать!» пожал мужчинам руки и быстрым шагом направился к лестнице.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, Анна Брониславовна подбежала к сыну, который с улыбкой вышел из палаты.

– Что ты ему сказал? – почти хором спросили родители.

– Ничего, – усмехнулся Вадим.

– Как ничего?

– Так. Он меня поздравил и ушёл.

– Значит, забыл, – облегчённо вздохнули все.

– Главное, чтобы ему не напомнили, – забеспокоилась Анна Брониславовна.

– Не переживайте, – Виктор Сергеевич обнял её за плечи, – остальные тоже не захотят, чтобы он вспомнил.

– Да, всё хорошо, что хорошо кончается, – улыбнулся Николай Ефимович.

– А вам, молодой человек, надо бы приструнить свою жену, – назидательно произнёс Виктор Сергеевич, – а то в следующий раз может всё и не так хорошо закончиться.