Продавец слов: Она - Марина Акимова

— Давай помогу, — он уже дернул дверь.

— Нет! — крикнула, ища в голове хоть один весомый аргумент, который заставит его остаться за дверью, — я в лифчике.

— Значит не голая. Открывай.

— Нет! — с другой стороны двери послышалось недовольное сопение; мы же не можем так часами простоять, рано или поздно он войдет, да и тянуть до прихода родителей совсем не хотелось, — обещай, что ты не станешь задавать вопросы!

— Ты там не одна? — с грустинкой Митя выдал худший вариант из всех событий, что могли произойти со мной в его приезд.

«Если бы…»

— Одна я, балда!

— Тогда открывай!

— Клянись! Обещай!

— Клянусь и обещаю не задавать вопросов, — Митя дернул дверь, я все еще старалась удержать ее закрытой, — я уже поклялся и даже пообещал. Чего тебе еще нужно женщина?

Я отошла вглубь комнаты.

— Не забудь, что ты обещал, — напомнила я ему. Митя вздохнул. — Входи.

Митя быстро открыл дверь и тут же замер, не входя в комнату. Не моргая, он сначала долго смотрел мне в глаза, будто стараясь сосредоточиться, а потом быстро провел взглядом по моему телу. Я заметила, как первой реакцией его была спросить, что случилось, но возможно он вспомнил, что обещал за дверью. Он аккуратно протянул мне купленный в аптеке эластичный бинт.

— Мне нужна помощь, — показывая на руку.

— Ты сказала, что повредила ногу, — сурово произнес Митя, без лишних движений раскрывая упаковку и продолжая смотреть на меня, — а это рука.

— Ты обещал не задавать вопросов.

— У кого-то проблемы с родным языком? Я знал, что ты плоха в обучении, но не настолько же… — он слегка дернул уголками рта, но быстро опомнился и стал серьезным. — Там в конце точка, — Митя аккуратно взял поврежденную руку в свои ладони, как ценный исторический артефакт. Оставалось покрутить и поставить на полочку и больше никогда не прикасаться. — Тебе нужно в больницу. Это может быть что-то серьезное, — названный брат начал обматывать кисть бинтом по технике крест на крест, чтобы повязка твердо держалась на руке и выполняла свою функцию.

— Я прищемила руку, когда упала, — Митя посмотрел на меня сверху вниз строгим взглядом старшего, но заботливого брата. Конечно, он не поверил.

— Тело тоже прищемила?

— Это уже вопрос…

— Можешь не отвечать. Но тот, кто это сделал, должен ответить за это, — как-то грустно Митя произнес эти слова. Будто он до сих пор чувствовал, что виноват за то лето девятого класса. И думает, что должен ответить? Год — это много.

«Мы не должны думать о том, что было, нужно подумать о настоящем, которое приведет нас к светлому будущему, выстроенному собственными силами по кирпичику», — пронеслось в моих мыслях, пока Митя заканчивал перевязывать мою травмированную руку.

— Помоги, — я нашла сменную водолазку и попыталась самостоятельно ее натянуть через голову. Не хватило сил. Аккуратными движениями Митя поправил. Его рука задела назревающий синяк под грудью. Я отстранилась.

— Кто это был, Дана? — голос был суровым, даже строгим и я отвернулась от него скрывая слезы.

— Ты обещал не задавать вопросы, — в который раз повторила я условие «игры».

Митя не мог больше сдерживаться.

— Думаешь, я не знаю, как выглядят побои? — я молчала, но слегка дернула плечами. — Тебя били, могу предположить, что их было даже несколько…кто это был, Дана?

— Я ничего не скажу! — нервно выкрикнула; я сделала глубокий вдох, сил моих спорить больше не осталось. Я хотела прекратить все разговоры и в прямом смысле уехать в закат. Повернувшись к нему, собирая всю волю в кулак я, примерив его строгий тон, продолжила. — У тебя сейчас ровно два варианта. Первый, ты не задаешь вопросы, и мы проведем отличные осенние каникулы вместе. Второй, задашь еще хоть один вопрос, и ты уедешь на каникулы без меня. А я очень хочу этих выходных. Я так устала. Измотана и у меня все болит… — последние слова срывались вместе с голосом отчаяния, я всхлипнула и замолчала.

— А где твои волосы? — он будто только что открыл глаза. Митя увидел, что я стою перед ним с ужасной стрижкой.

— За короткими легче ухаживать, — единственный ответ, что я придумала на ходу. Митя раздул ноздри. Снова не верил. — Пожалуйста давай поедем.

— Если не я, то мама точно будет задавать вопросы, а потом позвонит твоей маме, а судя по тому, что я вижу — они тоже не в курсе.

— Тогда помоги мне!

— У тебя все на лице написано. А волосы — это просто «шедевр». — Митя вздохнул и потер переносицу, — ладно у тебя будет время в пути придумать отмазку для моей мамы… Ты все еще не хочешь рассказать мне кто это сделал?

— Нет.

Друг понимающе кивнул, взял мой рюкзак; я, накинув пальто прихрамывая направилась к двери. Услышав за спиной очередной тяжелый вздох, приправленный нарастающим гневом, молча закрыла входную дверь на ключ.

У соседнего дома играла веселая музыка, а мои одноклассники, будучи уже под градусом выплясывали, как в последний раз. Митя внимательно смотрел на меня, пока я изучала происходящее за забором дома Лилианы.

— Что-то не так? — уточнил он.

— Подожди меня здесь, ладно? — указала я на припаркованный Кавасаки.

— А ты куда?

Я не дала ответ. Направилась к соседнему дому. Музыка играла на режиме максимум. Прихрамывающими в сопровождении ноющей колющей боли медленными шагами подошла к столу с алкоголем. Вокруг стали толпиться одноклассники и короткими переглядками друг на друга предполагать, что со мной могло произойти. Взяла пластиковый стаканчик, плеснула туда шампанского. Увидела, как на близком расстоянии за мной наблюдает Митя.

Левой рукой я подняла бокал, а правую перебинтованную держала согнутой на животе. К тому моменту все собрались возле меня. Музыка стала тише.

— Я хочу выпить за вас, — из толпы появился Артур, — красивых и умных, за красивых и безмозглых, чтобы вы никогда не почувствовали, как пятьдесят килограмм отборного жирного мяса раздавливает ваши руки, — все переглянулись, ничего не понимая из сказанного.

Залпом я отправила пузырьки в горло, небрежно бросила бокал на стол, взяла закрытую бутылку красного вина и отправилась к Мите. Подойдя к мотоциклу, Митя нарушил молчание:

— Это были две девушки, — спокойно констатировал факт все еще смотря на моих одноклассников; мои глаза округлились, но я не могла задать вопрос не выдав себя. — Только они не удивились, скорее даже поняли, когда ты сказала про руку, — пояснил друг, забираясь на Кавасаки.

— Не сегодня.

— Я уже понял. Поехали? — протягивая мне шлем.

У соседнего дома музыка так и не началась. Я обернулась, Артур и Диана мило перешептывались у самых ворот.

— Хочу немного отвлечься.