Продавец слов: Она - Марина Акимова

малые дети преподаватели ввалились к нам на дополнительные часы, которые выделялись для выпускных классов, с помощью которых мы должны были мастерски сдать экзамены в конце года, видимо на джедая, потому что задания чуть ли не с тройным дном, а если ты не умеешь читать между строк, то не видать тебе «удовлетворительно», как своих ушей.

Преподаватели огласили весь список и уставились на нас с жалостливыми мордочками. Ну как тут отказать?

— Но у меня спектакль для младших классов на тему «химии», — вспомнила я; осталось не так много времени, а на главную мужскую роль никого еще не нашла.

— Ну хотя бы волейбол, — не отступал Аркадий Владимирович, — ты нам очень пригодишься.

— Не забудь позвать своего мотоциклиста, — вклинилась в разговор Лилиана, — очень хочется познакомиться.

«Митя обрадуется», — с сарказмом подумала я. Он добродушный и открытый парень. На просьбу Лилианы я посмотрела в сторону Артура. Никакой реакции.

Диана бросила в меня сложенную бумажку, и угодила прямо в макушку. Вот твои навыки точно помогли бы нашей школе на соревнованиях, а ты мою голову бестолковую атакуешь. Зачем? На бумажке что-то было написано. Развернула.

«Оглядывайся, когда выходишь из школы в наушниках».

_______

[1] Я в порядке! Абсолютно! Я в порядке! (анг.)

[2] Персонажи в советском художественном телефильме Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны»

11

Сладкие, требующие внимания и исполнения — угрозы. Любимые с горьковатым привкусом, но при этом сладкие в каком-то смысле обыденные угрозы.

Городок у нас маленький все друг друга знают, ходят друг другу в гости с тортами или печеньем домашнего приготовления с особой изюминкой под названием «сплетни», по очереди перемывают другим жителям кости до алмазного блеска и дыр.

Обычный ничем не примечательный город и его посредственное население, а мы — подрастающее поколение приближаемся к взрослым на смену, — застряли посередине; в режиме реального времени учимся лицемерить, да еще и умудриться усидеть на двух стульях, возможно, для большего комфорта.

А такие как Диана, пробивают себе место на пьедестале головами других, окружающих ее людей, при этом не поведя и мускулами на своем миловидном личике вместе с совестью.

Осознав сначала теорию, внимательно изучив правила игры, приступила к практике; Лилиана приклеилась к Диане как банный лист, с колючками впиваясь в саму суть, для большей стабильности. Неудачницей не хочется быть, а она блондинка со странной от рождения формой губ и широким лицом, была явным кандидатом для стандартных насмешек на тему наличия мозгов и интеллекта в голове со стороны не только одноклассников, но и всей школы.

«Жестокие, мы, подростки, да-да».

С этим даже не поспоришь и ничем не опровергнешь. Со всем своим классом, кроме Глеба, я ходила еще в ясли, мы росли и познавали друг друга одним неизменным составом, еще там, в яслях сформировали характер, и разбились на комфортные для каждого группки по интересам. Например:

Типичные девушки, в юбках и надменным лицом во главе с харизматичной ведьмочкой Дианой, которая считает, что остальные ее фрейлины или рабы. Третьего не дано. Клянусь, подобное ощущение так и летает в воздухе, при этом с каждым годом, только усиливается.

Следующая группа, типичные мальчики, обсуждающие машины и способы привлечения противоположного пола для будущей случки, временной или постоянной, что каждый решал сам для себя.

Третья — вышибалы, парни курящие, преимущественно учившиеся плохо, но имеющие стальной непробиваемый характер и свое собственное мнение, после которого многие получали яркий прямо «звенящий» фингал. Вышибалы преследовали одну единственную цель, доковылять до девятого класса на тройках и сбежать как им казалось во взрослую и крутую самостоятельную жизнь.

Правда парочка вышибал даже вернулась в десятый класс; захотели обратно в детство, где два года еще не принято самостоятельно решать свои проблемы.

«Чего-то во взрослой жизни испугались? Или их «выпнули» обратно в детский сад, считая их не окрепшими организмами?», — вопросы, требующие большего разбора.

Еще одна, но не менее интересная группа — неформалы и сброд. По правде говоря, я не знаю, как назвать остальных по большей части одиночек имеющие собственные интересы, что не нашли себе собратьев по разуму, — это и книжные черви, которым абсолютно все равно до того, что происходит в реальном мире и фанаты тяжелого или депрессивного рока, любимцы черного цвета и странных крестов на цепочках. Еще бы череп для коллекции на парту ставили во время уроков, пятерки бы учителя без промедления ставили, лишь бы их имена в «Проклинатор» не бросили такие странные ученики.

Насмотришься — во все в этом мире поверишь!

К школе таких учеников на километр не подпускал родительский комитет со словами: «Низшие слои общества плохо влияют на наших двухметровых деток». Вот кто «Проклинатор» не боялся и общественного мнения. Они и были это самое мнение. Большинство!

Мне наоборот такие персонажи в классе казались интересными, они экспериментировали с одеждой, краской для волос и ободками, при этом, что довольно необычно, вели здоровый образ жизни, кто-то даже кричал, что стал веганом. Позеры!

Вот между вышибалами и сбродом, я где-то и затесалась. Мне легко давалось общение со всеми, и поторговаться могла, если мне очень что-то было необходимо, выменять выгоду на контрольную или эссе по литературе, лишь бы, по-моему, все было.

Старалась стороной обходить Диану и ее многочисленную компанию. Энергия не та. Я считала, что не стоит ее трогать. Чувство собственного самосохранения так и мигало при приближении к ведьминской личности. Так всегда было. И когда это началось, я не помню.

«Может мы друг друга чувствовали и понимали без слов?».

В один прекрасный, но хмурый день, мне показалось, что Диана влюблена в Артура, но старается этого не показывать, общаться с ним как с закадычным другом, не забывая держать за руку или нежно приобнимать за шею; мгновение и набросится, как Дементор высосет из него радость и поплывет, как легкое облачко дальше себе на уме.

Сложно не заметить, не увидеть подобного, да и Артур не дурак, или так хорошо прикидывается, что ничего не видит, ни намеков или взглядов, и чужих рук на своем теле. Я соблюдала нейтралитет. Наблюдала. Конечно, он мне нравился. Артур нравился всем и объяснений этому феномену не было ни у кого. Аномалия.

Да, после неприкрытого намека от Дианы и ее перекошенной барби-армии, я и Артур больше стали пересекаться и находиться в одной комнате больше обычного.

«Это был наш последний учебный год. Рациональное мышление давно скрылось за поворотом разума, выводя вперед наклонности потенциального сталкера[1]».

И естественным образом Диана приревновала и