Волнения сердца - Сэлма Роббинс

— Лет? — повторила Элис, не в состоянии сосредоточиться на чем-либо. Каждая клеточка ее трепещущего тела жаждала любви.

Майкл нанес крем сначала на одну, потом на другую грудь и остался доволен своей работой.

— Отлично, — удовлетворенно произнес Майкл, — эти «интересные части» мы покрыли. — Он приблизился губами к грудям Элис, и она увидела в его глазах чувственный блеск и пляшущих чертиков.

Майкл начал медленно, обстоятельно слизывать шоколад с правого соска. Элис застонала от удовольствия и вцепилась ногтями в спину Майкла. Он не спеша чертил языком круги вокруг соска, потом неожиданно резко втянул его в рот и подержал какое-то время в теплой темнице, играя с ним и нежно покусывая.

— Не останавливайся, — услышала Элис свой требовательный шепот.

Майкл переключился на второй сосок и стал также мучительно медленно снимать с него языком шоколад. Элис думала, что сойдет с ума от нетерпения, прежде чем Майкл закончит. Она извивалась под ним, выгибалась дугой, открыто предлагая себя.

Внезапно Майкл прильнул испачканными в шоколаде губами к ее губам. Страстно целуя Элис, он не забывал ласкать ее тело, и в мгновение ока Элис осталась без джинсов и без трусиков. Она подняла глаза на Майкла и увидела в них откровенную, жадную страсть.

Он гладил ее нежное тело, скользя рукой по округлостям грудей и дальше, вниз, к животу, и наконец к холмику Венеры. У Элис замерло сердце.

Майкл резко и шумно вдохнул, глаза его сузились, но руки по-прежнему продолжали свое неспешное путешествие по обнаженному женскому телу. Из груди Элис вырвался сладкий стон. Ее мучило невыносимое томление. Они продолжали смотреть друг на друга, и Элис понимала, что никогда не забудет ни это мгновение, ни выражение лица Майкла.

— Дотронься до меня, Элис, — с грубой настойчивостью прошептал Майкл.

Он откинулся на спину, и Элис скользнула рукой под плавки.

— Ты не представляешь, что я сейчас испытываю, — прошептал Майкл.

— Подожди, вот доберусь до тебя кисточкой, — попыталась пошутить Элис, но голос ее дрожал от страсти.

Майкл избавился от плавок, и Элис увидела его наготу во всей красе. Ни один из них не мог больше сдерживаться. Рывком уложив девушку на спину, Майкл с силой вошел в нее. Элис, выведенная этим движением из эротического транса, вздрогнула. Почувствовав ее напряжение, Майкл остановился и шепотом спросил:

— Я делаю тебе больно?

У Элис словно отнялся язык, и она лишь покачала головой.

— Я буду очень осторожен, — нежно пообещал Майкл, целуя ее. — Я без ума от тебя.

Она отвечала ему радостной доверчивой улыбкой.

Майкл прилагал отчаянные усилия к тому, чтобы не дать своей страсти выплеснуться наружу до того, как к этому будет готова и Элис, извивавшаяся в эротических конвульсиях. Закрыв глаза, Майкл наслаждался сладостным томлением оттого, что находился внутри мягкой, податливой женской плоти.

— Да, да! — выкрикнула наконец Элис, широко распахнув глаза в самый долгожданный Майклом момент.

Он врывался все глубже и глубже, пока не наступило головокружительное, как взрыв, последнее мгновение и вся его стремительная сила и нежность не слились в единое целое со страстью Элис.

— Я даже не подозревала, что это может быть так бесподобно, — прошептала Элис.

У Майкла в висках сильно стучала кровь, и он не сразу сообразил, что она имеет в виду.

— Теперь всегда будет только так, — сказал он, поняв наконец, что бывший возлюбленный Элис был эгоистом не только в работе.

Майкл чувствовал себя счастливым. Все эти годы он считал, что для хорошей жизни достаточно быть удачливым в бизнесе, но, несмотря на успехи в работе, полностью счастливым назвать себя не мог. Каждая новая удача в деле приносила ему большое удовлетворение, однако при этом чего-то всегда недоставало. Сейчас Майкл понимал, чего был лишен все это время. Ему нужна Элис.

— Знаешь, — сказал он, радостно глядя на нее, — сегодня у меня, кажется, первый выходной за много лет. И я счастлив. Теперь у меня все есть — царство буфетов, лотков, кафе и, наконец, «Ностальгия» — мечта всей моей жизни. — Майкл помолчал, прежде чем произнести то, чего он еще не говорил ни одной женщине. — Я очень рад, что рассказал тебе о своем прошлом. Это помогло мне посмотреть на вещи по-другому. До сих пор я занимался тем, что доказывал себе и другим: я уже не тот толстый шалопай, из-за которого погиб мой отец.

Элис улыбнулась и провела пальцами по его щеке.

— А я рада, что смогла помочь тебе.

— Ты показала мне, что я уже никому ничего не должен, — сказал Майкл, целуя кончик ее носа. — И я наконец могу быть счастливым.

«Быть счастливым»… Могу ли я сказать то же самое о себе, думала Элис. Конечно да, если рядом будет любимый человек. Майкл. Надо только признаться ему в том, что я являюсь автором колонки «Рестораторы и гурманы».

Но не сейчас, решила Элис, устраиваясь поудобнее на руке Майкла. Завтра он все узнает.

Когда-то она думала, что хорошо знает Клайда, но он лишь играл, притворяясь, что собирается жениться на ней. А сам тем временем обхаживал дочку владельца компании. Узнать получше Майкла не было времени, уж очень стремительно развивался их роман. Элис, например, не могла представить себе, как он отреагирует на ее признание. Даже лучшие из мужчин вряд ли смогли бы простить крушение их идеалов.

— Когда дела в «Ностальгии» окончательно наладятся, я устрою себе длительный перерыв в работе — никаких новых проектов, — мечтательно сказал Майкл.

Элис молила Бога, чтобы ее оценка «Ностальгии» оказалась ошибочной, и от всего сердца желала Майклу успеха. Он вытащил себя из бедности ценой огромного труда, а кроме того, дал возможность и другим реализовать свой талант.

— Я хочу сократить свой бесконечный рабочий день, — продолжал Майкл, гладя Элис по бедру. — Тогда мы сможем проводить вместе вечера.

Вот хороший момент для признания, подумала Элис. Но у нее опять не повернулся язык сказать Майклу правду. Они проговорили несколько часов, лежа у огня и занимаясь любовью. Потом, изведя две банки шоколадного крема, перебрались в спальню и, прижавшись друг к другу, заснули.

10

Утром Майкл уехал по делам, и, прощаясь, Элис едва расслышала его обещание вернуться как можно скорее. Она уже знала, что газета с ее обзором разошлась по всему городу.

— Но я ведь все правильно написала? — по привычке обратилась Элис к Гордону.

Тот, естественно, не ответил, его больше волновало, когда хозяйка покормит его.

Через час в дверь громко постучали, и Элис поняла, что вернулся Майкл. У нее даже мелькнула трусливая мыслишка сделать вид, что ее нет дома.