Пятница нон-стоп (СИ) - "Motoharu"

Александр вошёл в комнату. Свет не зажигал, чему Дима был крайне рад.

- Если бы я шёл, то шёл по широкой дороге, - процитировал он, сделав последнюю затяжку, и затушил окурок в пепельнице, стоявшей в ногах. – Наверное, правы те, кто следует завету предков. Мужчина предназначен женщине, а женщина - мужчине. Простейшая схема… наилучшая комбинация.

Александр погладил Диму по шее, наклонился и прижался губами к макушке. Мягко провёл пальцами по ключице, усыпляя.

- У тебя одна жизнь, моя птичка. Не трать себя на сомнения. Тебе нравится так, как есть, а другие комбинации – это другие комбинации, только и всего.

Дима вздохнул и обнял Александра за пояс, прижался щекой к его груди.

- Назови меня Димочкой.

Александр опять поцеловал в макушку и проникновенно прошептал так, что по спине мгновенно пробежали мурашки:

- Димочка, мой Димочка… птичка моя маленькая. Мой хороший, светлый мальчик, Димочка…

- Как же хорошо ты говоришь, Саша… - Дима уткнулся носом в вырез рубашки и вдохнул уютный тёплый запах кожи, такой знакомый, надёжный, всепрощающий. - Спасибо.

Часть 7.Многое в тебе.

- Лида, ты спятила. – Даже не вопрос. Утверждение, констатация факта.

- Дима, ну ты мужик или как? – Тоже неоспоримо, твёрдо и уверенно. – Вроде спортом занимался…

- Спорт-то здесь причём? – Дима чувствовал себя уменьшающимся в размерах, словно Алиса в стране чудес, выпившая какую-то фигню из бутылочки. Лида напирала сверху, и её безжалостное лицо с сурово сдвинутыми на переносице фирменными бровями-ниточками было непреклонным. – Это же… как это вообще можно носить?

- Легко. Учись, студент.

Девушка грациозно скинула свои тапочки на тоненькой подошве и натянула те самые полусапожки на высокой острой шпильке, которые принесла для Димы. Размер был, конечно, не её - у Лиды были маленькие аккуратные ножки – но, тем не менее, она ловко встала и продефилировала от своего стола до двери, ни разу не споткнувшись.

- Представь, что ты идёшь на носках, так тут ещё и каблук есть – добавляет устойчивости. Ты справишься, студент.

Дима завороженно смотрел на Лидины ноги, как легко они переступают, что на шпильке, что в тапках. Одно слово – женщина.

- Балет, блин. Я сдохну… - резюмировал Дима и торжественно снял свои удобно разношенные кроссовки, словно прощался с жизнью.

- Не сдохнешь. Чтоб вы так жили, как прибедняетесь, Дмитрий Алексеевич.

Лида протянула ему полусапожки и, подавив улыбку, стала смотреть, как Дима обувается, сосредоточенно закусив нижнюю губу. Тонкая мягкая кожа плотно обхватила щиколотку, обтянутую чёрным носком, и стопа идеально вошла внутрь, расположившись так же, как и в кроссовках. Но Дима понимал, что стоит встать, как всё изменится. Застегнув молнию, он поднял голову и улыбнулся Лиде.

- Сидят хорошо.

- Ну ещё бы… у моей подруги размер ноги больше, чем у тебя, Золушка, - Лида залилась звонким смехом, смутив Диму окончательно. И без того затея казалась абсурдной, а сейчас и вовсе нелепым ребячеством и клоунадой. Нафига Александру то ли девочка, то ли мальчик?

- Ладно, проехали, - Дима наклонился, чтобы расстегнуть сапоги и снять их от греха подальше, - в конце концов, можно пойти в клуб и просто так - но Лида быстро сориентировалась и перехватила его руки.

- Димка, ты чего? – она уже не смеялась, смотрела растерянно и с явным сожалением.

- Лида, не делай из меня ещё большего дурака, чем я есть на самом деле. Это может смотреться и мило, и по-идиотски одновременно. Кто-то покрутит пальцем у виска, а кто-то оценит неординарность поступка. Один и тот же жест можно увидеть по-разному.

- Я поняла, Дим…

- Я бы тебя не попросил помочь, если бы сомневался в твоём понимании.

Девушка присела на корточки и, прижавшись щекой к Диминой коленке, коротко выдохнула, демонстрируя своё раскаяние.

- Обещаю держать себя в руках. Просто ты такой уморительный в этих сапогах… Они тебе совсем не идут. Ты хоть и выглядишь, как конфетка, но всё-таки далеко не девочка.

- Ты ещё юбку не видела, - усмехнулся Дима и поднялся со стула. Легко прошёлся по кабинету, стараясь не подгибать ноги. Действительно как на носочках, только икры сильнее напрягаются и равновесие держать труднее, но ничего сверхъестественного и невозможного. Как в балете «Лебединое озеро». – Да я вообще профессиональный ходун на каблуках! Надо бросать дизайн и становиться моделью.

- Ростом не вышел, - улыбнулась Лида, восхищённо наблюдая за плавными движениями Димы. – Даже шпильки не спасают ситуацию.

- Да уж, - протянул Дима, представив перед собой Александра. Всё равно тот будет выше, и вообще… азарт вновь захватил и заставил поёжиться от возбуждения. Они будут танцевать и прижиматься, и целоваться, и никто ничего не заметит. Дима сильно похудел с весны.

- И ещё ноги не забудь побрить, - Лида вновь набрала в грудь воздуха, чтобы засмеяться, но вовремя остановилась. – Мохнатые колготки выглядят жутко неэротично.

- А другого варианта нет? – Дима закатал одну штанину и любовно посмотрел на свою ногу – не такая уж и волосатая… умеренно.

- Нет, радость моя, красота требует жертв, знаешь такой прикол? Ну вот и вперёд, с песней. Потом опять отрастишь свой подшёрсток.

- Лида… - Дима устало плюхнулся на стул и стянул сапоги, - меня выгонят из дома в таком непотребном виде.

- Из твоего? Кто кого ещё выгонит.

- Я думаю, что ему понравится, - Дима взял в руку один сапог и застегнул молнию, взвесил на руке. – Даже не верится, что у меня такая нога. Очень выгодно скрадывает размер.

- Ну, смотря какой размер, - засмеялась Лида и быстро подлетела к пискнувшему телефону. Она всегда успевала перехватить его после первого звонка. Послушала, что там скажут, потом обратилась к Диме, задумчиво потеребив уголок папки, лежащей поверх всех документов: - Нас зовут в кабинет к Всеволоду Игнатьевичу, там какой-то корпоративный выпивон намечается. Твой Владимирович опять отличился.

- И чем же? – удивился Дима, натягивая кроссовки – как с небес спустился на грешную землю, и так стало хорошо! Александр крайне редко рассказывал ему о своей работе и почти никогда – о своих заслугах и отличиях. Быть может, потому что считал эту тему скучной, а может, потому что у него всё чётко распределено: с кем какие темы обсуждать. Но Диме и впрямь было это не особенно интересно, только если что-то случится действительно значимое. Шнурок запутался, вызвав резкий всплеск раздражения.

- Заключил три контракта с Эрлангеном и один с Москвой, развлекательный центр на Воробьёвых горах, - пояснила Лида, судорожно приводя себя в порядок. – На него наехала какая-то столичная контора, даже письма с угрозами писали, звонили… Ты не знаешь? Все знают… Я, как из отпуска пришла, так только и слышала, что эту историю.

Дима помотал головой и, наконец, распутал несчастный шнурок. Ничего не знал, вообще ничего… Всё последнее время плавал в каком-то сиреневом тумане, и думал только о себе, а Лиды – профессиональной сплетницы – рядом не было, а с остальными Дима не разбежался общаться. И как можно было догадаться, что у Александра какие-то напряги? Он всегда такой невозмутимый, расслабленный… Он приходил домой, чтобы отдыхать. Для того и нужен дом, любимая жена, эта тихая возня вокруг извечной Диминой рефлексии, которая теперь, на фоне реальных угроз, показалась вдруг незначительной и напридуманной.

- Ну что-то он говорил, но ты ж меня знаешь, всё из башки выветрилось, - Дима растерянно оправил футболку и кинул на Лиду короткий взгляд, метнул его к двери и уткнул в пол себе под ноги. Лида всё поняла, и больше ни о чём не спрашивала. Просто другие отношения… но стыдно было ужасно.

Заказали две больших пиццы, каких-то салатов, дорогого вина. Всеволод Игнатьевич достал свой фирменный коньяк, подходящий для любого случая. Сколько у него было этого коньяка – впору открывать винную лавку. Расположились в кабинете: весь отдел маркетинга, начальник технического отдела, рекламного, два фотографа и два милых мальчика типа Андрюши, которые совершенно случайно оказались под рукой и очень сноровисто сервировали стол. Небось вторая профессия после модели – официант, очень уж ловко и угодливо у них это получалось.