Чародей - Елена Ежеменская

ГЛАВА 8

В баре было, мягко говоря, многолюдно. Почему "мягко"? Потому что большую часть посетителей я к людям никак не отнес бы. Публика была разношерстной в прямом смысле слова: большой косматый мужик, судя по всему, оборотень, мерялся силой с гулем, который только-только вылез из свежезакопанной могилы. Парочка вампиров, ничем не напоминающих Адриана, кроме жадного блеска в глазах, судила их. Еще трое, по виду зомби, забившись в угол, курили кальян. Тусовка, понимаешь. Кто сказал, что мертвецы не могут получать кайф?

Маленький костлявый человечек пытался извлекать какие-то звуки из непонятного музыкального инструмента, напоминающего гитару и флейту одновременно. По правде говоря, получалось у него просто отвратительно: таких замогильных звуков ни в одном фильме ужасов не услышишь. Еще один кадр бренчал на колченогом рояле.

Высокий жилистый парень в джинсовой безрукавке и массивными серьгами в ушах о чем-то ожесточенно спорил с барменом. Тот спокойно отвечал ему, скрестив руки на груди, в то время как его хвост, извиваясь от бочки к бочке, продолжал разливать напитки.

– Уау, - вырвалось у меня, когда мы оказались у стойки.

– Тебе нравится? - оскалился Аменохеприти. Это он, наверное, улыбнулся.

– Не то чтобы очень, - высокий табурет угрожающе скрипнул, когда я взобрался на него. - Но компашка интересная.

– Чего надо? - повернулся к нам бармен. Хвост угрожающе вытянулся за его спиной, словно змея, готовая атаковать в любой момент.

– Пива, - ответил Джемал. - Похолоднее.

– Попроси Снегиря, охладит, - бросил бармен, ставя на стойку три кружки. Вышеупомянутый напиток напоминал, извиняюсь, мочу. И по виду, и по запаху. Чтобы не смотреть на это пойло, я, откровенно наплевав на наказ Джемала держать рот на замке, поинтересовался:

– Кто такой Снегирь?

Я услышал, как Джемал чуть слышно вздохнул. Пофигу мне на его приказы. Амен же не выказывал никакого беспокойства.

Бармен лишь усмехнулся. Хвост же его качнулся в сторону тщедушного старичка, сидевшего за самым дальним столиком. Из-за газеты "Магия и ненависть" (точно такую же я раньше видел у коменданта на границе Магического круга) виднелась только лысая макушка да огромные очки в роговой оправе. То, что это старичок, я опять понял неизвестно откуда.

– Признавайся, это ты на меня такие чары наслал, чтобы я людей насквозь видел? - прошипел я на ухо Джемалу.

– Ничего я не насылал, - невозмутимо ответил тот, потягивая пиво. Как он пьет эту дрянь? Меня от одного запаха чуть не вывернуло.

– Не гони. Почему я чувствую других людей… нелюдей, даже если их не вижу? Прямо как твоими локаторами. Извини, Амен.

Мыш только махнул лапой. Он, к моему удивлению, свою порцию пива уже выдузлил. И как в такой шмакодявке столько поместилось?

– У тебя есть такой дар, Дэрриен, - пояснил Джемал. - Чувствовать тех, кого ты еще не увидел. Потрясающая способность, уж я-то знаю. Как, думаешь, ты узнал, что в том мусорном баке кто-то прячется?

– Движение заметил…

– Как бы не так, - твердо произнес Джемал, качая головой, что не мешало ему отхлебывать из кружки. - Ты не увидел его. Ты почувствовал. Может, ты пока не улавливаешь разницу, но поверь, со временем ты научишься доверять не столько глазам, сколько чувствам.

Оборотень торжествующе взвыл, одержав победу над гулем, и я невольно вздрогнул. Неужели мне придется теперь жить в этом мире? Где вампиры и оборотни сидят за одним столом, словно лучшие друзья. Где каждый норовит убить тебя за неосторожно брошенное слово. Где магией владеют все, и никому ты не кажешься диковинкой.

Подумав, я вычеркнул последнее. Потому что именно так я себя и ощущал. Диковинкой. Даже несмотря на то, что вокруг были магические существа, привычные к чародеям, я чувствовал взгляды, сверлившие мне спину и затылок не хуже алмазных буров. И, похоже, дело тут было не в том, что я выглядел, как обычный человек по сравнению с ними. Нет. Они чувствовали, что я - чужак.

Джемал встал и направился прямиком к столику Снегиря. Амен сорвался туда же. Мне ничего не оставалось, как последовать за ними. Не мог же я продолжать сидеть и ощущать эти неприятные, иногда даже острые взгляды. Взгляды, которые причиняли почти физическую боль. Опять эта чертова магия.

Я поморщился и представил, что стальные стрелы их взоров отскакивают от меня, как от брони. И точно - это помогло, хоть и не полностью - взгляды я все еще ощущал, просто они стали менее болезненными. За моей спиной пронесся тихий ропот, который тут же стих.

Старичок выглянул из-за газеты, затем свернул ее и приветливо улыбнулся. Понятно, почему его прозвали Снегирем. От подбородка до живота кожу покрывали крохотные красные перышки. Они выбивались из-под ворота белой рубашки, виднелись сквозь прорехи между пуговицами. Лицо этого субъекта странным образом напоминало птицу. Маленький острый нос вызывающе уткнулся в мою сторону, как копье, когда Снегирь повернулся ко мне.

– Чем могу служить, господа? - прочирикал он.

– Пиво охладить, - буркнул я, но Джемал так врезал мне ногой под столом, что я охнул и заткнулся.

Снегирь вперил в меня свой острый взгляд. Казалось, его птичьи глазки изучают каждый атом - так пристально он вглядывался в мое лицо. Я не отводил глаз, хотя очень хотелось - все-таки у маленькой птички оказался очень пронизывающий взгляд. На мгновение мне даже почудилось, что он проникает в мои мысли.

Я с перепугу представил укрепленную стену. Снегирь мигнул и оторвал взгляд от моего лица. Ага, значит, все-таки рыльце в пушку. Ну ничего, сейчас ты об этом пожалеешь…

– Пытался проникнуть за мою защиту? - угрожающе прошипел я, наклонившись к нему. - Как бы не так.

Я задумывал это как простой прикол, но у меня и в мыслях не было, что произойдет следующее. Снегирь шарахнулся от меня, опрокинув при этом мое пиво, и схватил Джемала за руку. Я офигел от такого поворота. Он меня испугался! И это при том, что я ничего не сделал с магической точки зрения. Я просто произнес несколько слов… которые никакой силы в себе точно не несли. Блин, так и до инфаркта старика довести недолго.

– Чего это он? - я повернулся к Аменохеприти.

Мыш взлетел, так как вонючая лужа пива уже подбиралась к его лапам, уселся на спинку деревянного стула и теперь молча переводил испытующий взгляд с меня на Снегиря и обратно. Если бы я его не знал, я бы предположил, что он пытается сломать мою защиту. Похоже, у меня начинается паранойя.

– Он тебя боится, - наконец выдал жрец.

Так-так. Похоже, роль буки мне точно обеспечена. Я вспомнил прикол про вампирское семейство и снова чуть не засмеялся. Спасло меня сердитое молчание Амена. Плюс лицо Джемала, на котором явно читался упрек: что это ты, мол, стращаешь невинных магов? Вопрос только в том, кто кого больше пугает: я их или они меня.