Черняховский - Акрам Шарипов

Но количество новых истребителей МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1 не превышало двух тысяч, бомбардировщиков Пе-2 — около пятисот и штурмовиков Ил-2 — двести сорок девять.

Немецко-фашистская армия имела к тому времени современных танков в полтора раза и самолетов в три раза больше, чем мы. Нам важно было оттянуть начало войны, чтобы переоснастить Вооруженные Силы страны, но этого сделать не удалось.

28-я танковая дивизия дралась героически. Маневр, задуманный Черняховским, был осуществлен. Части дивизии в труднейших условиях не только остановили врага, но и контратаковали и вклинились в его боевые порядки. Однако успех, достигнутый подразделениями Онищука и Попова, не был закреплен. Для этого не хватало сил. Накануне, несмотря на возражения Черняховского, из состава дивизии в резерв командующего фронтом был взят 28-й мотострелковый полк. Танки действовали без поддержки пехоты. Сказалось и отсутствие связи с частями 23-й танковой дивизии полковника Орленко, действующими на смежном фланге: противник просочился в стыке между дивизиями.

Черняховский принимал все необходимые меры, чтобы установить связь с соседом. Он приказал одному из способных и смелых разведчиков, капитану Котову, прорваться на танке через вражеские позиции.

Гитлеровцы не ожидали появления в своем расположении советского танка и вначале приняли его за свой. Когда они опомнились и открыли огонь, танк успел скрыться в лесной чаще. Котов разыскал полковника Орленко и передал ему план действий Черняховского. Но комдив-23 продолжал выполнять приказ генерала Шестопалова, который еще не был отменен и не скорректирован.

Оперативно-тактическая внезапность и другие преимущества, присущие нападающей стороне, пока что являлись существенными факторами, влияющими на ход боевых действий. Связь между командованием и нашими отступающими войсками нарушалась, что крайне затрудняло управление во всех звеньях, а подчас делало его невозможным. Распоряжения войскам часто отдавались без знания обстановки, с опозданием.

25 июня дивизии Черняховского была поставлена боевая задача: во взаимодействии с частями полковника Орленко разгромить противника юго-западнее города Шяуляя. В этом приказе начало атаки 23-й танковой дивизии назначалось на четыре часа, а 28-й — на шесть часов. Командование, видимо, не знало, что дивизия Орленко от объекта атаки находилась в два раза дальше, чем дивизия Черняховского, и не могла выйти на указанный рубеж к назначенному времени. Но приказ требует беспрекословного выполнения. 28-я двинулась на врага, прикрыв свой открытый фланг лишь одной танковой ротой.

На главном направлении комдив развернул танковый полк майора Онищука. Противник не выдержал стремительной атаки танкистов и начал отступать. Для развития успеха Иван Данилович ввел в бой 56-й танковый полк. Волевой и энергичный командир полка майор Н.И. Герко, проскочив через стену вражеского заградительного огня, стремительно повел танки в западном направлении. Однако противник, воспользовавшись открытыми флангами из-за опоздания дивизии Орленко, обрушил свои силы на дивизию Черняховского.

Тяжело иришлось в этом бою черняховцам. Комдив, произведя частичную перегруппировку, приказал майору Герко стремительной фланговой атакой уничтожить артиллерию противника, которая вела по атакующим губительный огонь с господствующей высоты.

Майор Герко, находясь в головном танке, сам повел главные силы полка. За ним в боевой порядок развернулись остальные машины. Все подступы к высоте простреливались прицельным огнем врага. Наши танки, маневрируя, продвигались по опушке горящего леса. Несколько машин батальона капитана Алексеева под ураганным огнем противника вырвались на высоту и раздавили три его противотанковые пушки вместе с их расчетами. Не замедляя темпа, батальон Алексеева продолжал атаку. На пути танкистов оказалась дорога, по которой двигалась колонна немецких мотоциклистов. Лишь немногим из них удалось спастись. Танк Алексеева на большой скорости врезался в колонну.

Машина командира батальона, а за нею и остальные с фланга вышли еще на одну высоту, соседнюю с той, где находились позиции немецких артиллеристов. И здесь гитлеровцы, ошеломленные внезапной атакой, стали разбегаться. Многие из них попали под гусеницы и пулеметные очереди танкистов Алексеева.

Черняховский не покидал своего командно-наблюдательного пункта. Он видел все поле боя и по радио нацеливал танки на объекты атаки.

— Герко! — передавал он по радио командиру полка. — Куда смотришь? Алексеев у тебя топчется возле какого-то домика, а у него на правом фланге колонна фашистской мотопехоты. Пусть сейчас же атакует…

— Выполняю! — отозвался Герко.

Черняховский тут же дал команду дивизионным артиллеристам открыть огонь по немецкой колонне, чтобы поддержать танки капитана Алексеева.

Подразделения майора Герко, поддерживаемые артиллерийским огнем, стремительно атаковали вражескую колонну. Вдруг машина Герко окуталась дымом и пламенем. Подоспевший Алексеев прикрыл своей машиной танк командира полка. Герко, воспользовавшись этим, высадил экипаж. Сам он покинул горящую машину последним. Задыхаясь в дыму и сбивая огонь с одежды, он вытащил танковый пулемет…

28-я все эти дни вела тяжелые бои, отражая напор противника, превосходящего по силе в три-четыре раза. Не раз она переходила в контратаки, нанося врагу чувствительные удары.

Танкисты Черняховского дрались отчаянно, зачастую с открытыми флангами, почти без прикрытия с воздуха. В одном из боев штаб дивизии и штаб 55-го полка оказались в окружении. Ждать помощи было неоткуда. Но комдив взял на себя ответственность использовать не по целевому назначению разведывательный батальон. Риск оправдывался тем, что боевые действия разведчиков поддерживались артиллерией и были рассчитаны на внезапность.

Командир разведбатальона майор К.В. Швейкин неожиданной контратакой прорвал фронт окружения и выручил штабы.

Черняховский в ходе боя стремился сохранить хотя бы небольшой резерв. И на этот раз, предвидя еще большее осложнение обстановки, он с болью в сердце вывел из боя одну танковую роту 56-го полка, хотя майор Герко сам просил подкрепления. Резерв был создан, но он еще не успел подойти в распоряжение комдива. Положение дивизии с каждой минутой становилось все более тяжелым. Угроза окружения нависла над 55-м танковым полком.

Черняховский приказал радисту:

— К аппарату командира пятьдесят пятого полка!

— Ранен. Продолжаю вести бой в окружении, — услышал он далекий голос майора Онищука. — Мои координаты: поляна в лесу, западнее дома лесника пятьсот метров.