Магия крови - Тесса Греттон

— Значит, я могу уйти? — спросила я, хоть и понимала, что еще слишком рано — наши встречи обычно длились не менее получаса.

— Конечно. Ты ведь не под стражей.

Встав, мисс Трип протянула мне руку. Я ответила тем же. Мои пальцы были холодны как лед.

— Встретимся на следующей неделе, если, конечно, у тебя не возникнет потребности повидаться со мной раньше. Для тебя моя дверь всегда открыта.

— Я знаю.

Высвободив руку, я взяла свой рюкзачок. Розовый след на моей ладони чесался, напоминая мне о том, что я сделала. И о том, что я еще могу сделать.

Глава двенадцатая

17 апреля 1905 года

Не все так просто.

Я не знаю, как записать это на бумагу, да и не нужно. Филипп говорит, что я должна запомнить. А если я не хочу запоминать? Постепенно я начинаю понимать то, что раньше было для меня недоступно.

В декабре Филипп принес домой корзину с котятами и вручил ее мне. Он показал, как давать им клочки ткани, смоченные в молоке. Котята росли, а я ухаживала за ними. Прелестные, маленькие, мяукающие существа. Такие мягкие, с крошечными острыми зубками и шаловливыми коготками. Я ставила корзину на свою кровать, и, когда спала, котята вылезали из нее и сворачивались клубочком у меня под боком. За три недели они стали мне настоящими друзьями.

Однажды утром Филипп велел принести одного из них в лабораторию. Я должна была догадаться, что случится дальше. Не знаю как, но должна была.

Когда я пришла, круг уже был начерчен. Его границы очерчивала тонкая черная коса человеческих волос. Рядом лежал кинжал, которым Филипп пронзал плоть, ленты, палочки и воск. Он сказал, что сегодня мы будем накладывать мощный заговор, чтобы защитить женщину, которую бьет муж. На днях к нему пришла бабушка несчастной с просьбой о помощи.

У меня на руках сидел котенок — девочка, которую я назвала Герцогиней; я нежно поглаживала ее рыжевато-коричневую шерстку, пока Филипп мастерил куклу из палочек и воска. Он сделал ей глаза и надрезал лицо, изобразив таким образом хитрую улыбку. Вокруг шеи куклы он повязал ленту и вдавил волосы в восковую головку.

— А кто надоумил эту бабушку прийти сюда? — спросила я.

Лицо Филиппа было хмурым, даже свирепым, как мне помнится. Ему не правилось заниматься подобными вещами.

— Дьякон ее знает. Именно он накладывает подобные заговоры для жителей нижней части города и деревень. Скорее всего, она решила, что я использую его магию. Ну, тут она права.

Я до сих пор не знаю, что произошло с этим Диаконом, человеком, который обучил Филиппа всему. Иногда меня охватывало нестерпимое желание встретиться с ним, но в остальное время я его боялась.

— А почему ты так редко берешься за такую работу? — продолжала я.

— Она грязная, моя маленькая фея, к ней у меня душа не лежит. Обычно люди просят исцелить их, но иногда приходят за проклятием или смертью. К тому же, чем больше людей знают о роде наших занятий, тем меньше у меня возможностей экспериментировать.

Посадив куклу в круг, он внимательно осмотрел ее.

— Но ведь ты же помогаешь некоторым бедным женщинам.

— За плату, дорогая.

— А платит ее муж? Он заслуживает этого, раз бьет ее, — решительно заключила я, а Филипп, по-прежнему хмурый, повернулся ко мне:

— Мы все платим.

Он протянул руку, чтобы взять у меня Герцогиню. В этот момент я все поняла.

— Что? Нет! — Я ударила его по руке и крепко прижала котенка к груди.

Зверек пискнул и вцепился в меня коготками.

— Они все здесь по этой самой причине, Джозефин. Дай ее мне.

— Но это же котенок! Ты говорил, что наша кровь особенная, что она обладает силой. Если кровь других людей не может ускорить действие заговора, разве кошачья кровь может сделать это?

Медленно, но решительно Филипп обошел стол и приблизился ко мне. Я не могла сдвинуться с места.

— У некоторых животных, — мягко начал он, — кровь обладает такой же силой, как наша. Среди них и кошки. Еще коровы, некоторые породы собак, крысы. У них много общего с нами, и они могут дать значительно больше крови, чем мы.

Я покачала головой:

— Филипп. Проткни свой палец, и делу конец.

— Я не буду использовать для подобных заговоров ни свою кровь, ни твою. Это опасно, они могут использовать ее против нас.

— Против нас? Как это?

— Есть такой способ мошенничества. Через нашу кровь они могут наслать на нас проклятие, использовать эту куклу, да мало ли что еще.

Герцогиня уперлась головкой в мой подбородок. У меня из глаз потекли слезы. Я и сейчас плачу.

Приблизившись ко мне вплотную, Филипп произнес:

— Это не игра. Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Ты должна осознать, что такое жертвенность. Баланс необходимо соблюдать.

И тут я поняла, что он поручил мне заботу о котятах, обдумав все заранее. Он знал, что это случится. Мои пальцы вцепились в мех Герцогини, но Филипп легко забрал ее и убил прямо на лабораторном столе. Я помню, как ее кровь залила лицо куклы.

За все то время, что я жила в доме Филиппа, это был первый вечер, когда мы не читали вслух и даже не разговаривали. Я просто ушла в свою комнату, чтобы записать все это.

Сейчас я слышу их — оставшихся котят. Они зовут меня и просят покормить их. А я хочу опустить их в ванну и с силой удерживать их головки под водой.

Глава тринадцатая

НИКОЛАС

Этим вечером я, несмотря ни на что, намерен покорить драматический клуб Йелиланской средней школы.

К несчастью, на вечеринку мне пришлось ехать с мачехой, так как левое заднее колесо отцовской машины прокол либо острый камень, либо какой-то мусор, валявшийся по всей дороге. В любом случае я вынужден был выбирать: остаться дома с отцом и Лилит или ловить попутку. Я пришел в отчаяние. Жаль, что я не знаю ни номера Силлы, ни номера Эрика. Какая непредусмотрительность с моей стороны.

Не видя иного выхода, я попросил отца отвезти меня, но вмешалась Лилит и предложила свою помощь. Я попытался отказаться и под каким-то детским предлогом покинул комнату. Спустя некоторое время я, сунув за пояс флягу виски, смешанного с кока-колой, осторожно пробрался в кухню, где висели ключи от машин, но Лилит уже была там. Одетая в ярко-красное пальто, она поджидала меня у двери, покручивая связку ключей.