Тень Арднейра - Анна Клименко

– Очень хорошо, – зло процедил Тиорин, – ты, дурак, отнял у меня кучу времени. Скажи спасибо, что не до тебя нынче.

Скорее всего, Кайрина по случайному наитию приказала вновь повесить ту огромную картину, где был изображен лорд Саквейра во весь рост, с парадной перевязью и в расшитом золотом камзоле. Но порой слишком трудно бывает вовремя понять – и принять то, что перед тобой личность, на чьем портрете золотится подпись «Тиорин Элнайр, повелитель Саквейрских земель».

Тиорин устремился вверх по скользким ступеням, уже не обращая внимания на распластавшегося по полу наглеца. Кайрина… По-прежнему ждала его. Красивая и мудрая, смелая и осторожная…

В галерее он едва не сбил с ног кругленького человечка, который семенил навстречу с сундучком под мышкой.

– Эээ… Господин…

– Что еще?!!

– Если вы к герцогине, то ее лучше не тревожить.

Сообразив, что это никто иной, как лекарь, эрг сграбастал его за шиворот.

– Что с ней? Отвечай, живо!

Но, похоже, тот понятия не имел, что значит «отвечать живо», а потому Тиорин попросту отодвинул его с дороги и, толкнув дверь, вошел в спальню.

…Запах лекарств. Тяжелый, душный. Огромная кровать, перед которой на скамеечке сидит молоденькая девушка в косынке и простом платье из некрашеного льна. И жалкое, иссушенное годами тело в белоснежной пене простыней.

С трудом соображая, что делает, Тиорин шагнул к окну и распахнул его. Хотелось выгнать из уютной комнаты навязчивое напоминание о болезни, и чтобы все, все было по-старому.

Девушка, ойкнув, вскочила и засуетилась, укрывая спящую герцогиню.

– Милорд, милорд… что это вы?!! Лекарь сказал – не беспокоить!

– Уходи, – приказал эрг, – немедленно. Я хочу остаться с Кайриной де Гиль наедине.

– Но… – на молодом смуглом личике мгновенно отразилась вся та борьба, что происходила в душе служанки. С одной стороны, она была предана герцогине, и намеревалась до конца бороться за ее жизнь. С другой стороны, уж слишком повелительным казался тон странного незнакомца.

Все, как и много лет назад, решила сама Кайрина.

Ее глаза открылись, сощурились близоруко, и спальню огласил тихий горестный стон.

– Ты!..

Затем, на удивление быстро овладев собой, она выпростала из-под покрывала морщинистую руку и легонько сжала крепкий локоть служанки.

– Дея, душенька… Оставь-ка меня с этим господином. И чтобы никто – слышишь? Чтобы никто не мешал нам…

Все Серединные земли сжались до размеров спальни. И Тиорин, вмиг позабыв о том, что он – эрг и лорд Саквейра, опустился на колени перед ложем, где угасала Кайрина де Гиль.

Конечно, она сильно изменилась за все эти годы. Но красота, казалось, никуда не ушла; только забралась глубже, спряталась от взглядов людских. На поверхности остались едва заметные, скользящие проблески.

– Ты вовремя решил навестить меня, – прошептала Кайрина, – похоже, теперь наша встреча уже точно последняя… Да еще… Странное что-то происходит, Тиорин, ты должен знать.

Она приподнялась среди подушек, легонько коснулась пальцами щеки эрга… А тому внезапно захотелось завыть от тоски, от вопиющей несправедливости небес. Отчего такая женщина, как Кайрина де Гиль, должна уходить из жизни? Отчего он послушался решения совета и не взял ее к себе, не привел к Возрождающей купели?!!

Кайрина кашлянула, и по ее сморщенным и уже безжизненным губам скользнула озорная улыбка.

– Видишь, я уже не та Кайрина, с которой ты танцевал на балу у наместника. Жаль, что ты покинул меня так рано, жаль… Но теперь – все. И, умоляю, не надо говорить мне о том, что я вовсе не изменилась. Это будет самой большой ложью, а ведь ты никогда мне не лгал, Тиорин…

Эрг сел в изголовье, взял ее сухую ладошку в руки. И, наконец, обретя способность говорить, спросил:

– Что стряслось, Кайрина?

Она растерянно посмотрела на него.

– Кто-то похитил Око Пламени. Граф де Керви попытался задержать вора, но был заколот. Прямо здесь, в этой спальне, представляешь?..

И, помолчав, добавила задумчиво:

– Я вот думаю… Хорошо, если Око украли просто ради денег… Но если с его помощью они могут навредить тебе?

– Не думаю, что, владея Оком, мне можно причинить вред, – беззаботно обронил Тиорин, – не думай об этом, дорогая моя. Я займусь этим, и верну камень туда, где ему и надлежит оставаться, тебе то есть.

Старушка горестно вздохнула.

– Зачем он мне теперь, Тиорин? Меня скоро не станет, и что тогда? Нет уж, лучше забери его себе, как отыщешь. А потом, быть может, ты его подаришь еще кому-нибудь… Женщине, которая тебе понравится…

– Ты сама не представляешь, какие глупости говоришь…

Он приподнял ее почти невесомое тело и обнял, прижав к себе. Разве не может тепло эрга согреть тело, в котором едва держится жизнь?

– Ты такой горячий, – шепнула Кайрина, – как раньше… Я постараюсь выздороветь, Тиорин, постараюсь. Но де Керви… Я испугалась, когда вошла в спальню, и увидела его… А потом мне стало совсем худо, но я ничего не могла поделать. Кто мог похитить Око Пламени? И главное, кто мог знать о его предназначении?

– Может быть, это самый обычный вор, – проворчал эрг, – только не беспокойся.

– Мне как-то тревожно. Найди Око… Как бы чего не случилось…

Глава 4. Одно сбывшееся предсказание

Остаток ночи Вейра провела, так и не сомкнув глаз. Она сидела на постели, слушала настороженный шорох ветвей за окном и наблюдала, как медленно ползут по полу осколки лунного света. Мысли путались. Порой в скрипе половиц мерещились шаги графа де Керви; еще миг – и распахнется дверь, и он, бледный, с кровавым пятном на парадном камзоле войдет в спальню… Вейра, натягивая до самых глаз одеяло, таращилась на спасительную щеколду. Хотя, конечно же, не нужно быть силачом, чтобы высадить легкую дощатую дверь. Тогда девушка начинала злиться на себя, на свое малодушие – в конце концов, не всегда гладок путь к свободе, он может быть устлан ветвями терновника. Трудно и больно идти по такой дороге, но нужно быть сильной, и нужно верить… Вот, например, как Жильер. Или как Тоэс Мор. Учителя, главу ордена, она никогда не видела, а потому не могла даже представить – действительно ли этот человек верит в саму возможность избавления от эргов?

Вейра села на кровати, подтянув к груди колени. Близилось утро; ночные тени смешались с молочным светом подступающего дня, и ветки за окном уже не казались руками убитого графа. Вместе с ночью уходил страх, оставался только горчащий осадок на душе, да совесть беспокойно вертелась в своем гнезде, царапаясь и недовольно ворча.

Око Пламени преспокойно лежал на туалетном столике, там же, где его оставили, и казался самым обычным рубином в оправе из почерневшего серебра. Жильер отчего-то настаивал, чтобы драгоценность пока побыла у Вейры, будто Оку было не все равно – лежать ли в девичьей спальне на столике или в просторном кармане мужской куртки. Она осторожно накрыла ладонью рубин, ощутила его живое тепло.