Генерал «красной армии» - Тони О'Нил

«Стрэтфорд Энд»… — нечто вроде академии насилия, в которой многообещающие молодые фанаты могут обучаться искусству устрашения. В этом сезоне клуб установил металлический барьер между болельщиками и полем, создав тем самым особый вид клетки, солидной и дорогой, но крайне необходимой для содержания опасных зверей, которые очень нужны зоопарку, но которых он страшно боится. С другой стороны, данное ограждение может привести к тому, что некоторые сектора «Стрэтфорда» станут более эксклюзивными, а их обитатели войдут в зрительскую элиту.

Весь смысл игры для фанатов соперника на «Олд Траффорде» состоял в том, чтобы заявиться на стадион сплоченной толпой, устроить грандиозное шоу и, таким образом, обеспечить нужный результат. Цель фанатов хозяев поля — сорвать их планы, и «Юнайтед» с его ордами обычно это удавалось. Мы играли с грозным «Миллуолом» [67] дома сразу же после выезда на «Лейтон Ориент», но их главной «фирмы» нигде не было видно, только одинокие болелы то тут, то там, которые вжимали в плечи головы, потому что хорошо знали: одно только присутствие здесь — вопрос жизни и смерти. В тот день все собрались в городе пораньше, и Манчестер потихонечку закипал. Фанатов можно было видеть на каждом углу, и у каждого в голове вертелось одно и то же. В общем, вышло так, что у «Миллуола» действительно был моб, отправившийся в Манчестер на том же поезде, что и «Кокни Редз», которые немедленно атаковали соперников, как только те начали высаживаться на станции «Пиккадилли». Когда же к нападавшим присоединился отряд «манков», ожидавший прибытия поезда, «Миллуол» предпочел спрятаться за стенами ближайшей пожарной станции. Вскоре гости были окружены полицией, препровождены ею обратно на вокзал и посажены на первый же поезд в обратную сторону. Тем самым копы лишили их не только присутствия на вожделенном матче, но и какой-либо возможности его просмотра.

Я сам этого не видел, но в любом случае произошедшее означало только одно — полный облом. Я был крайне разочарован. Столько разговоров ходило об этих бесстрастных маньяках с юга Лондона, которые «делают» всех, невзирая на численность. Мы знали, что нам придется отправиться к ним домой, чтобы показать себя. Я всегда помнил: что бы мы ни делали дома, нас всегда будут ждать на выезде, а поскольку «красная армия» путешествовала повсюду, то у обеих сторон имелось множество шансов поквитаться.

В 1977 году, после показа в телепрограмме «Панорама» документального фильма о «Миллуоле», главным действующим лицом стал их Гарри «Пес». Он столкнулся с нашим Гарри «Псом», когда небольшая группа парней «Юнайтед» ехала домой на поезде из Норвича, в который сели фанаты «Миллуола», тоже возвращавшиеся с какого-то выезда. После обмена несколькими словами наш Гарри прорычал: «Есть только один “Пес”». В следующее мгновение началась драка, в ходе которой они захватили нашего Крэйга и забаррикадировались в вагоне-ресторане. Гарри быстро собрал всех парней, включая Черного Сэма, Эдди «МЯРО» и остальную компанию, и начал выламывать дверь. «Миллуол» отчаянно держал оборону. Потом они, осознав, с кем связались, рванули стоп-кран, остановив поезд черт знает где. В последний раз их видели, когда они удирали через бескрайнее поле.

Август закончился выездом в гости к «Кардифф-Сити» [68]. Тэффи [69] тогда отходили после буйства, учиненного в Бристоле, которое получило красочное отражение в прессе. Кардифф был преподнесен «Дейли миррор» читателям как «охваченный страхом город», жителям которого рекомендовалось оборонять свои дома. Одна из газет назвала будущее противостояние «наименее приветствуемым англичанами столкновением со времени атак римлян колесницами Боадисии» [70], а исследователи пришли к мнению, что это первая игра, в предматчевых статьях к которой гораздо больше говорилось об угрозе со стороны фанатов, чем о самом футболе. Сцена для шоу была готова.

Предыдущим вечером мы стартовал^ из Уизеншо автостопом. В том сезоне очень многие отправлялись на выезды таким способом. Ты стоял, светя своим шарфом на запястье, чтобы какой-нибудь дружелюбный «ред» остановился и подбросил тебя. План всегда был один: встретиться на железнодорожной станции или около нее. То утро оказалось весьма теплым, и я прибыл на место уже в 6 часов — одним из первых. Мы зашли в кафе, и в 7.30 оно уже было битком забито фанатами «Юнайтед» во всей их красе, а на улице начал накрапывать дождик.

Вдруг, откуда ни возьмись, раздалось: «Пошли все на х..!» — и мы аж подскочили. Прибыл целый поезд тэффи — возможно, из долин или из какого-нибудь шахтерского поселка, — короче говоря, нас атаковали. Они были просто бешеными. Мы срочно вооружились: ножи, вилки ложки, тарелки, чашки — в тэффи полетело абсолютно все, только бы их остановить. Подъехала полицейская машина, и драка прекратилась, но с этого момента мы знали, что игра началась.

Все старались держаться поближе к станции, а если кто и отходил, то держал в поле зрения своих товарищей. Постепенно прибывало все больше фанатов «Юнайтед», и время от времени на границах нашего присутствия происходили стычки с местными. Оставалось подождать совсем немного до открытия пабов, однако к полудню полиция, которая в течение нескольких дней возводила специальные ограждения, заполонила своими кордонами целый район города, пытаясь держать всех нас вместе.

Затем раздался страшный рев, и «Юнайтед» отправился маршем на стадион [71]. Шарфы из «шотландки» исчезли, и вот уже наступала красно-белая армия Томми Дока [72], которая прибыла, чтобы взять верх над валлийцами. Ни одна другая команда не смогла бы этого сделать. Шнурки ботинок «Доктор Мартене» были затянуты вдвое туже в тот день. По ходу нашего следования потасовки периодически возникали, но до массового столкновения так и не дошло.

Несколько наших отправились на сектор «Кардиффа». Я там раньше никогда не был и не понимал обоюдной ненависти, но полагал, что «Юнайтед» обязательно предпримет попытку захвата вражеской территории. Спустившись немного вниз и оторвавшись от остальных, я встал рядом с Дэйвом Фаррелом, одним из Прескоттов и Дэйвом Уокером. Но уже очень скоро они были вынуждены спрятать свои шарфы под куртки. Мы сразу же поняли, что отсюда придется сваливать. Здесь стало твориться настоящее безумие. Валлийцы полностью лишились рассудка, требуя английской крови, что повергло меня в шок. На всей трибуне не было ни одного мало-мальски человеческого лица. Одно слово с нашей стороны — и мы покойники. Я решил спуститься еще ниже, и в результате мы вышли на поле, хотя было всего лишь 13.30. Нам не оставалось ничего иного, как побрести к трибуне «Юнайтед».