Ловушка для Ти(г)рана (СИ) - Кучер Ая

Только я не знаю, что ещё ему говорить. Как напомнить, что я свободный человек и могу делать всё, что захочу? Что я не обязана бросаться ему на шею, когда мужчина вдруг объявился.

И не важно, что мне этого хочется.

— Лан…

— Ты обидел меня, Тигран, очень сильно.

Он ведь хотел разговора, так? Вот пусть и слушает меня, а не пытается мне рассказывать сказки. Или задаривать подарками или ещё что-то… Я ведь тоже живой человек, у меня тоже свои мысли.

— Раз ты предложил дружбу, — горько хмыкаю, не сводя взгляда с озера. — То я могу это сказать. Что ты меня обидел и сделал больно. Может, ты действительно ничего не обещал. Но это не значит, что я не надеялась.

— Мышка, я не могу отвечать за твои мысли.

— Но ты мог сказать, что женат. Это никогда не всплывало, никогда не было темой дня. Ты даже не объяснял, почему живешь за городом, но встречаешься на съемной квартире.

— Ты не спрашивала ни разу.

Я чувствую мужчину за своей спиной. Он стоит на границе приличия, стоит сделать крошечный шаг назад и упрусь в него. Почувствую жар тела, крепкие объятия…

Прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Потому что да, я ни разу не спрашивала. Не лезла в его жизнь, не проверяла ничего в интернете. Просто слушала то, что рассказывал сам Тигран.

Мне казалось, что ему просто нужно личное пространство. И не так долго мы были вместе, чтобы приглашать меня к себе или, тем более, жить вместе. У каждого была своя территория.

И наша съемная квартира.

— Ты мог бы сразу сказать об этом. Статут «любовница»… Он ведь не только о том, что ты женат на другой. И ты… Должен был сказать об этом точно. Чтобы я сразу отказала тебе. И на этом всё.

— А если я не хотел, чтобы ты мне отказывала?

— Тогда тебе не стоило жениться.

Мне кажется, что я старею с каждой секундой. Из-за этого разговора, когда всё давит на плечи. Пригибает к земле тем, насколько сложно мне даётся каждое слово.

Вроде ведь взрослые должны уметь говорить, да? Обсуждать проблемы и решать всё, а у меня не получается. Хочется топнуть ногой и просто… Если не разрыдаться, то послать мужчину.

— И всё же ты не хочешь меня слушать, — Тигран вздыхает, будто говорит с ребенком. — Я же пытаюсь тебе всё объяснить, так? Просто есть вопросы, которые я никому сейчас не могу доверить.

— Ты мне вообще не веришь! Ты… Слушаешь только себя, заранее принимаешь решение. Даже с этой глупой фоткой! Ты не послушал меня, когда я говорила, что не делала её. То фото, что сделано на квартире.

— И ты сама призналась, что хотела меня позлить.

— Не хотела.

Разворачиваюсь к мужчине, ловя его взгляд. Мне хочется прижаться, провести ладонью по его груди, задевая мелкие пуговицы. Не могу понять почему, но мне всегда хочется его касаться.

— Я не делала того фото, но согласилась. Просто, чтобы ты от меня отстал, оставил в покое. Очевидно, не сработало. И ты ведь приехал в Питер уже с приговором. Так что… Я никогда тебя не фотографировала, хотя очень хотела. Твое дело верить или нет.

Только почему мне так важно, чтобы Тигран изменил своё мнение? Задерживаю дыхание, уголки глаз щиплет. И сердце отчаянно ускоряется, ожидая вердикта.

Хоть сейчас Тигран услышит меня?

Или снова бьюсь в закрытые двери?

Принимаю глупое решение. Если сейчас Тигран хоть на секунду начнет сомневаться, снова мне не поверит — к черту работу. К черту Мирзоева, и Питер. Да, я снова сбегу от проблем, но точно уеду.

Потому что это слишком для меня, я не готова. Никто не предупреждал, что взрослый мир такой сложный! И я не хочу… Ничего не хочу. С Тиграном мне ничего не светит, потому что он женат. А ещё он не хочет детей. И мы не подходим друг другу, очевидно.

И я не должна так реагировать на мужчину. Он сделал мне больно, очень. Даже если ничего не обещал, не говорил и… Он предложил аборт, это, наверное, для кого-то нормально.

Адски больно, но… Никто не запрещает мужчинам предлагать подобное. Просто я надеялась на другой исход. Что…

— Лана, посмотри на меня, — Тигран мягко сжимает моё запястье, заставляет поднять взгляд. — Ты хочешь сказать, что я ошибься? И на фотографии не ты? Просто аналогичная девушка? С таким же созвездием родинок?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не… Я не буду больше оправдываться. Ты можешь мне не верить, можешь сомневаться. Особенно после того, как я признала вину. Но это твоё дело. Я сказала правду. Фото делала не я.

— Я понял тебя.

По телу проходит озноб, хотя на улице стоит жара. Мне действительно важно услышать ответ мужчины, понять его. Чтобы… Не оказалось, что даже тот месяц между нами ничего не значил, что Тигран совсем меня не услышал.

— И что ты понял?

— Что тебе не стоило лгать, — мужчина тянет меня на себя, обнимая. — Я бываю упрямым, Лана. Потому что привык, что я прав. Но тебе стоило продавливать своё мнение до конца. В самом начале.

— Я не должна что-то «продавливать». Я тебе сказала обо всём, сразу. А дальше… Это твое мнение. И пусти меня!

— Сейчас, — мужчина бурчит в мои волосы, явно наслаждаясь тем, что я не могу его оттолкнуть. — Пару секунд, Лана. Я наберу Тимовцам, они будут копать дальше. Потому что, раз это фото сделала не ты, то кто-то очень постарался.

— Тимовцам?

— Да, это телохранители. Они… Фактически, она работают на меня.

Киваю, проезжаясь подбородком по груди мужчины. Отталкиваюсь от него, отхожу на безопасное расстояние. Цепляюсь за это «раз не ты». Тигран могу сказать «если», допуская мою виновность.

Но он… Верит мне?

И я не понимаю, что с этим делать. Хорошо ведь, если так подумать. Пускай разбирается, решает свои проблемы. До которых мне больше нет дела. Но эта вера…. Приятна.

— Хорошо, — не знаю что ещё сказать, всё становится таким неважным. Я собиралась поговорить, высказать Тиграну всё, а разговор ушел совсем в другое русло. — Ты что-то говорил об обеде.

— Проголодалась? Пойдем.

Игнорирую протянутую руку, направляясь к зданию вдалеке. На самом деле, есть мне не хочется. Но в ресторане будут люди, никакой изолированности с Тиграном.

Он ведь… Эгоист. И кто знает, что придумает в следующую секунду. Слышит только себя, ничего не замечает вокруг. И раньше я как-то этого не замечала.

Была настолько слепа? Не замечала? Или раньше Тигран вёл себя совершенно по-другому? Нет, нет и нет. Пора согласиться, что раньше мне это нравилось. Где-то в глубине души я это понимала, но не признавала.

Такое внимание от успешного взрослого мужчины. Настойчивость и напор, чтобы заполучить меня. Немного пугало и раздражало, будоражило. Но ведь и нравилось тоже!

Больше, чем должно было.

— Скажи, если тебе здесь ничего не понравится, — Тигран отодвигает передо мной стул, улыбается довольно.

— Отвезешь меня обратно в город?

— Нет, но тут в получасе езды есть другой комплекс. Даже ближе. Что-то найдем.

Я тыкаю в меню наугад, аппетита совсем нет. Хочется обвинить Тиграна и в этом, потому что он действительно виноват. Врач предупреждала, что такое бывает у беременных. То буду есть, как не в себя, то почти голодать.

Никакой цикличности, особенности организма. У каждого бывает по-разному. Поэтому нужно заранее нужно привыкать питаться, чтобы не было скачков. Голодать мне уж точно нельзя. Как и нервничать!

Я обновляю почту на телефоне, проверяя новые письма. Сегодня должны прийти результаты по некоторым тестам и я жду их целую вечность. Хочу убедиться, что всё протекает так, как нужно.

— Вино? Ты любишь красное полусладкое, правильно?

— Да.

Тигран выглядит так, будто мы играем в викторину. И если он угадает все правильные варианты, то я обо всём забуду. Будто прошлое не будет больше существовать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но я не представляю, что должен сказать мужчина, чтобы я его простила. Бросилась в объятия, снова согласилась на все условия. Это было легко раньше, когда я не знала всей правды о мужчине.

Теперь же…

Даже признания в любви, которого я столько ждала, не будет достаточно.