Заставь меня жить - Your Personal Boggart

Впрочем, когда Снейп выдёргивает рубашку из моих брюк и, забравшись под неё, проводит ладонями вверх по спине, я задыхаюсь и понимаю, что он всё-таки припрятал один козырь в рукаве. Или не один.

Потому что сейчас нет всего того, чего я так боялся и старательно избегал: нет места жалости или состраданию, нет смертельной угрозы. Есть только чувства, столь яркие в своей искренности.

Я пытаюсь дышать не так громко, когда принимаюсь за пуговицы на его рубашке. Начав с нижних, как и в прошлый раз, добиваюсь своего: бледный, почти белый шрам предстает моему взору. В ногах на несколько мгновений разливается боль, которая, видимо, находит отражение на лице. Возможно, именно поэтому Снейп отталкивает мою руку и прижимает к себе так сильно, что мне остаётся только закрыть глаза, утонуть в роскошном поцелуе и ощущении тёплых ладоней на талии.

Когда он ведёт плечами, помогая снять с себя рубашку, а потом прижимается губами к коже на шее чуть повыше ключицы, я закусываю губу и судорожно расстёгиваю пуговицы на своих манжетах.

И искренне радуюсь тому, что в подземельях нет никаких окон, которые могут внезапно распахнуться.

Глава 30

С того памятного дня, когда мы встретили Реддла в Хогсмиде, прошла неделя. За это время я успел усомниться в том, что он позволит Снейпу так просто выйти из круга приближённых. Однако Том бездействовал, и это весьма настораживало, пока я не узнал, что профессора беспокоит Метка. Не представляю, сколько он скрывал это от меня, но факт оставался фактом: Метка болела так, как случалось при вызовах на собрания. Я пытался отговорить его теми способами, какие Снейп мог принять, но всё тщетно: он оставался непреклонен. Обнадёживал тот факт, что Дамблдор не разрешал ему покидать пределы Хогвартса.

Сам не свой от невесёлых мыслей, я выхожу из душа и лениво сушу полотенцем волосы: сегодня воскресенье, друзья недавно отправились в Хогсмид, дорога туда мне отныне заказана, так что спешить некуда. Остановившись напротив прямоугольного зеркала, я с досадой смотрю на торчащие в разные стороны пряди волос и чудом приглаживаю их на висках. Натянув тёмно-серый джемпер поверх футболки, надеваю очки и возвращаюсь в спальню, пытаясь придумать, чем занять себя до возвращения друзей. Однако все мысли разом обрываются, когда в поле зрения попадает собственная кровать. На гладко застеленном покрывале рубинового цвета лежит маленький конверт, который я тут же подхватываю и распечатываю трясущимися от волнения руками. Одного взгляда на тонкий летящий почерк оказывается достаточно, чтобы понять: это новое письмо от моего тайного информатора. Затаив дыхание, я проглатываю строки, которых на этот раз оказывается значительно больше, и опускаюсь на кровать.

Крестражи, он пишет о них - вернее, об одном конкретном, который спрятан в Праге. Значит, моя версия о том, что Реддл мог спрятать части своей души именно в городах Чёрного треугольника, оказывается верна.

Едва дочитав два последних предложения, с волнением смотрю на то, как письмо вспыхивает в моих руках, и огонь вновь не обжигает пальцы. Как в прошлый раз, от письма не остаётся и горстки пепла. Воодушевлённый, я хватаю волшебную палочку и пулей вылетаю из спальни, желая как можно скорее поделиться важной новостью с Дамблдором и Снейпом. Волнение вперемежку с радостью переполняет меня, ведь письмо ещё немного приподняло завесу над тайной бессмертия Реддла.

Оказавшись в вестибюле, приветствую пару знакомых студентов и смотрю на большие настенные часы: завтрак почти подошёл к концу, и я надеюсь застать директора у себя в кабинете. Развернувшись, я взбираюсь по парадной лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и замечаю высокую волшебницу, чей внешний вид явно выбивается из общей массы обитателей замка. Она идёт немного впереди меня, облачённая в мантию светло-кремового цвета, длинные тёмные кудри шевелятся в такт уверенным шагам, и что-то в её образе кажется безумно знакомым.

- Андромеда?.. - выдыхаю в удивлении, стоит мне обогнать необычного посетителя Хогвартса на середине лестничного марша.

Я не ошибся, и передо мной действительно Андромеда Блэк, кузина Сириуса, благодаря которому я знаком с ней. По его словам, они с детства были хорошими друзьями. Андромеда так же, как и Сириус, не хотела идти на поводу родительской одержимости чистотой крови. Насколько мне известно, она никогда не была близка с сёстрами: Беллатриса была слишком занята собой, в Нарциссе родители души не чаяли, в отличие от Андромеды, на месте которой все хотели видеть сына - наследника рода. Безусловно, ей дали блестящее образование, старались всячески повлиять на неё, но Андромеда всё больше отдалялась от семьи. Сильнее всего это проявилось в школьные годы, когда её сёстры попали в Слизерин, а девочка - на факультет Рейвенкло. Хогвартс стал для неё родным домом, как и для Сириуса. Возможно, именно поэтому ей удалось не попасть под влияние Реддла, но даже в противном случае это было бы маловероятно. Окончательный разрыв отношений между родными сёстрами произошёл после школы.

Пока Нарцисса и Беллатриса были с Реддлом в Албании, Андромеда занялась любимым делом - колдомедициной, более того, переехала жить во Францию и построила там довольно-таки успешную карьеру. Последний раз мы виделись лет пять назад, когда она приезжала на Рождественские каникулы, поэтому её появление на пороге школы вполне закономерно становится сюрпризом.

Андромеда ведёт подбородком на звук собственного имени, а уже в следующую секунду приветливая улыбка расцветает на её красивом лице.

- Гарри Поттер, вот так сюрприз! Ты наверняка удивлён моим появлением, - женщина шагает в мою сторону, одновременно снимая перчатку. Освободив руку, она легонько проводит пальцами по моей щеке, а взор чёрных глаз дарит почти физическое тепло: хоть я и проводил с Андромедой слишком мало времени, в моём сознании закрепился образ доброй женщины, наделённой хорошим чувством юмора, однако не лишённой внушительной доли вспыльчивости и своенравности. Как сказал мне однажды Сириус: «С ней порой сложно, но ради любимых людей она готова пойти на что угодно».

- Мы так давно не виделись, - она качает головой в сожалении, а затем окидывает взором вестибюль: так люди смотрят на дорогие сердцу места, которые давно не посещали.

- Думаю, у вас было много работы, - пожимаю плечами, но Андромеда машет рукой и произносит со свойственной ей манерностью:

- Она, конечно, отнимает много времени, но я вряд ли бы вернулась в Англию так скоро, если бы в один вечер на пороге моей квартиры не появилась Нарцисса.

- Нарцисса была у вас? Во Франции? - понижаю голос до полушёпота, Андромеда кивает в знак согласия, затем приглашает следовать за ней. Пока она распутывает шарф вишнёвого цвета, я пытаюсь понять, что могло понадобиться Нарциссе, особенно если учесть тот факт, что сёстры не общались уже много лет подряд.