Заставь меня жить - Your Personal Boggart

Одно я понял точно: с этого самого момента мы - на настоящей войне, и я ни за что не дам в обиду тех, кто дорог мне.

Последующие события сливаются в один бесконечный кошмар: возвращение в замок, экстренное собрание Ордена Феникса в кабинете директора, бесчисленные предложения, что делать дальше. Конечно же, Ордену не удаётся прийти к единому решению - слишком внезапно всё произошло. Мне запрещают покидать охраняемые пределы замка, потому что сейчас это - единственное место, где я полностью защищён. Через сорок минут собрания мне становится тошно от большого количества людей, от повышенных тонов и неопределённости, которой пронизано ближайшее будущее. Да, мы знаем о крестражах и о том, где их искать, но всё произошло так внезапно…

Шумно выдохнув посреди особо бурного спора между Дамблдором и Грюмом, я низко склоняю голову и запускаю пальцы в волосы. Мне внезапно захотелось оказаться в самом удалённом и тихом уголке замка, подальше от этого шума и проблем. Я понимаю, что это очередное проявление малодушия, от которого я всеми силами стараюсь избавиться, но ничего не могу с собой поделать.

Чья-то ладонь легко ложится на моё плечо, кончики чужих волос касаются шеи, а в следующий миг я понимаю, что это Снейп склонился ко мне, чтобы сказать шёпотом:

- Спускайся в подземелья, в мои комнаты, и дождись меня. Пароль - «Acacia nilotica».

Я несколько изумлённо вглядываюсь в его как никогда серьёзное лицо, потом оборачиваюсь на Дамблдора, который, кажется, не замечает происходящего. Кивнув Ремусу в знак прощания, я проскальзываю между фигурами волшебников и покидаю кабинет директора, по пути стараясь не забыть латинское название акации нильской. В свете последних событий с меня станется.

* * *

В гостиной Снейпа очень тепло благодаря огню в камине, поэтому я сразу снимаю куртку и, немного подумав, избавляюсь от свитера, оставаясь в тёмно-синей рубашке: сегодня выходной, поэтому нет необходимости носить форму. Сняв ботинки, устраиваюсь в одном из кресел с ногами и долго смотрю на языки яркого пламени. Былой переполох в мыслях постепенно усмиряется накатившей сонливостью: она появляется всякий раз, когда я наблюдаю за огнём. Однако это вовсе не значит, что я перестану ломать голову над случившимся, пытаясь предположить, что же ждёт меня в будущем.

Приняв Оборотное зелье, Том Реддл появился в Хогсмиде с одной целью: найти меня. Я всегда полагал, что магическая деревня - это ахиллесова пята Хогвартса. Безусловно, Реддл не смог бы попасть в защищённый замок, но ведь не зря же он выбрал именно выходной день: все ученики устремляются в Хогсмид, а значит, велика вероятность нашей с ним встречи.

Что он хотел? Неужели напасть на меня на глазах у всех? Или хотел выждать удобный момент? Тогда почему он действовал в одиночку?

От бесконечных вопросов начинают ныть виски, поэтому я откидываюсь на мягкую спинку кресла и насильно блокирую все мысли.

Тихий треск неугасающего огня вскоре усыпляет меня, поэтому я пропускаю момент, когда Снейп возвращается. Проснувшись от звука шагов и приглушённого звона стекла, с тихим стоном спускаю затёкшие ноги с подлокотника кресла и разминаю шею.

- Я узнал о том, что Тёмный Лорд собирается появиться в Хогсмиде, за полчаса до встречи с тобой, - произносит профессор, наливая виски себе в бокал, и складывается впечатление, будто мы беседуем уже не менее часа. Я замечаю, что он успел избавиться от привычного профессорского одеяния и сейчас одет так, как бывает в неформальной обстановке: в узких чёрных брюках и белой рубашке, которая с некоторых пор не даёт мне покоя.

Закрыв графин, Снейп прячет его в шкаф и подходит к свободному креслу.

- Он не собирался нападать на тебя… - произносит он недоверчивым тоном и кривит уголок рта, а я притягиваю колени к груди, - по крайней мере, так он сказал остальным Пожирателям.

Он вновь замолкает и, сделав небольшой глоток, плавно опускается в кресло. Закинув ногу на ногу, профессор пристраивает бокал на колене и устремляет взор на огонь в камине. Он не стремится продолжать, а я не смею нарушать тишину, потому что понимаю: Снейп вот-вот скажет что-то очень важное, что-то, что даст ответ на вопрос о том, как Реддлу удалось понять истинную роль профессора.

Снейп не замечает, как пальцы его другой руки касаются губ, и этот жест с головой выдаёт его сомнения.

Решившись, я плавно соскальзываю на пол и перекатываюсь на колени, отмечая, как отрешённость в остановившемся на мне взгляде сменяется подозрительностью, но даже она перекрывается одним явным знаком вопроса. Нахмурив лоб, я касаюсь пальцев Снейпа, сомкнутых вокруг стенок бокала, и осторожно спрашиваю:

- Тогда почему вы выдали себя?

Он смотрит на меня сверху вниз, янтарный отблеск огня ложится на его щёки и тонет в зрачках, а я ловлю себя на мысли, что не могу отвести взгляд, чтобы ненароком не разрушить момент. Проходит несколько секунд, прежде чем профессор убирает руку от лица и моргает несколько раз подряд, а я никак не могу избавиться от дикого предположения, что таким образом Снейп словно отгонял…наваждение?

Нет, это вряд ли.

Он склоняет голову к плечу, без особого интереса смотрит на недопитый бокал виски, а меня даже не смущает то, что я не потрудился убрать свою ладонь. Наконец, Снейп отставляет бокал на кофейный столик, разрывая контакт наших пальцев, произносит очень тихо, но так, что я не могу ни на секунду усомниться в правдивости сказанного:

- Я не мог оставить тебя одного.

И всё. Мне большего и не надо, потому что я никогда не слышал от него ничего более…настоящего. Он прочитал мои самые сокровенные мысли в том письме и не остался в долгу.

Снейп - тот, кто уверен в каждом своём действии. По крайней мере, именно такое впечатление складывается о нём. Он знал, чем грозит его появление: разоблачением, которое автоматически закрывает самый надёжный источник информации о планах Реддла. Целый Орден не может работать так, как это делает один Снейп. Он прекрасно понимал, на что решился, и не отступил. Я даже не могу предположить, кто ещё способен на нечто подобное ради меня. Разве что родители, но они уже сделали достаточно.

Это ли не лучшее признание?..

Снейп не думает останавливать меня, когда я поднимаюсь с пола для того, чтобы опуститься к нему на колени. Он совершенно не против того, что я целую его, в то время как пальцы оттягивают воротник его рубашки за острый уголок.

Просто потому что сопротивление бесполезно. Вернее, даже не бесполезно, а бессмысленно, так как все карты уже раскрыты, и даже тот факт, что мы практически ничего не сказали друг другу, не может скрыть очевидного. Долгие и основательные разговоры совершенно не клеятся, но порой достаточно одной фразы, одного действия, чтобы понять саму суть: нас непреодолимо тянет друг к другу и, кажется, ничто не в силах препятствовать этому.