День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Подхватив канистру, Бурцев цокнул языком, оценив вес — по крайней мере, заполнена на половину. Выбрав три бутылки, в каждую из них бывший сержант воздушно-десантных войск налил бензина на две трети, заткнув горлышки найденной здесь же ветошью, тоже пропитанной горючим. На то, чтоб искать загуститель, необходимый для создания настоящей зажигательной смеси, например, машинное масло, времени не было, как не было и желания. В армии такому учат редко, но Олег служил в ВДВ, а там не всегда учили тому, что прописано в уставе, но всегда тому, что помогает выжить в бою и победить.

Спрятав бутылки с «коктейлем Молотова» в пакет, поудобнее расположив обрез, укрытый под джинсовой курткой, Олег Бурцев вышел из сарая. Он прошел мимо лежавшего на брезенте посреди двора тела отца, мимо матери, рыдавшей, стоя на коленях, и вышел на улицу. Сейчас бывший десантник точно знал, что делать, уверенно направившись к расположенному на окраине аэродрому. Он старался не попадаться на глаза никому, сторонясь людных улиц. Не то, чтобы боялся, что его заметят и попытаются остановить. Скорее не хотел вести за собой добровольных помощников. Если кто-то теперь имеет зуб на американцев, пусть сам решает, как быть, а Олег будет вести свою войну.

Чужаки неплохо укрепились, превратив заштатный аэродром в крепость, взять которую с наскока было не так то просто. В этом Бурцев убедился, увидев оборудованную на въезде огневую точку. Поперек дороги были уложены бетонные блоки, так, что подъезжающей машине пришлось бы неизбежно сбросить скорость, петляя между ними, а значит, стать удобной мишенью для тех, кто находился на пропускном пункте. А там, отгородившись бруствером из мешков с песком от остального мира, находилось не меньше полудюжины американцев и, как минимум, один пулемет, простреливавший все подходы. А еще один был установлен на «Хаммере», стоявшем чуть в стороне от ворот, причем пулеметчик находился на своем месте, в «собачьей будке» из стальных щитков, со всех сторон обеспечивавших сносную защиту хотя бы от осколков.

Чем дольше Олег наблюдал за американцами, тем сильнее становилось его разочарование. Оказавшись в десятке метров от блокпоста, он смог бы забросать бутылками с бензином пулеметчиков, а выстрелы картечью в упор снесли бы с ног даже защищенных бронежилетами солдат, наверняка превратив в фарш их внутренности. Но подобраться так близко к не терявшим бдительности врагам было невозможно.

Держась поближе к стене дома, чтобы часовые на въезде на летное поле не заметили его, Олег изучал позиции американцев не меньше получаса, так и не отыскав изъяна. С более серьезным оружием он был за полминуты разделался с часовыми, но в том то и дело, что нормальное оружие Бурцев предполагал взять с тел убитых чужаков, а для этого требовалось сблизиться с ними — еще живыми — едва не на расстояние вытянутой руки.

Появившийся из-за угла УАЗ-«буханка» цвета хаки с заляпанными грязью номерами заставил бывшего десантника отскочить назад, вжимаясь в стену. Микроавтобус остановился напротив Олега, и в тот же миг из переулка вышел человек в камуфляже, уверенно двинувшийся к Бурцеву.

— Не надоело еще, парень? Еще не все рассмотрел?

Незнакомец был невысок, крепок сбит и коротко стрижен, виски были не то седыми, не то опаленными буквально до пепельного цвета, а над верхней губой топорщилась короткая щеточка рыжеватых усов. Мешковатый камуфляж был изрядно потрепан, но на плечах сразу бросались в глаза яркие пятна почти не выгоревшей и не запылившейся ткани. Как раз там, где обычно находятся шевроны и погоны.

— Ты кто?

Олег напрягся, локтем прижав обрез, так, чтобы быстрее его выхватить, хотя и понимал, что не успеет.

— Так, мимо проходил, — усмехнулся незнакомец. — Думай, дай, поболтаю!

Олег разглядел безымянного незнакомца получше. Лет сорока на вид, но крепкий, подтянутый. Ниже Бурцева на полголовы, но смотрит, даром, что снизу вверх, уверенно, с вызовом.

— Ноги-то не стоптал еще? — незнакомый мужик усмехнулся: — Если устал, покатаемся? Поговорим?

Он кивнул в сторону «буханки», дверца которой тотчас распахнулась, словно приглашая забраться в полутьму салона.

— О чем говорить-то будем?

— Так, о жизни, — пожал плечами незнакомец. — Вижу, она тебе сильно надоела, если ты на роту пиндосов с голой задницей решил выйти. Ну, поедем?

Олег сплюнул на тротуар и двинулся к машине за незнакомцем. Тот пропустил вперед Бурцева, затем забрался сам, с лязгом захлопнув дверцу. Устроившись впереди, лицом против хода движения, обернулся к водителю, не внимавшему рук с баранки, кивнув тому:

— Едем!

Машина рывком тронулась с места. только теперь Олег понял, что едут они не втроем. Рядом, на соседних сидениях, расположились еще трое. Один, явно не славянской внешности, смуглый, темноглазый, молодой, лет двадцати, тоже невысокий, щуплый, совсем мальчишка по виду, если бы не иней ранней седины на выбритых висках. Он безразлично взглянул на попутчика, вновь уставившись в мутное окно.

Второй пассажир был постарше, лет за тридцать на вид, и покрепче. Он поправил воротник камуфляжного бушлата, и Олег заметил, что на левой руке у того лишь четыре пальца, а вместо пятого — обрубок, явно срезанный осколком. Борозды шрамов на левой половине лица тоже говорили о том, что этот мужчина, не без интереса уставившийся на нового пассажира «буханки», оказался однажды слишком близко от взорвавшейся гранаты.

Человека со шрамами Бурцев тоже видел впервые, а вот третий попутчик… Пусть он сменил крутой американский «пиксельный» камуфляж на родную российскую «флору», пусть где-то потерял свою новенькую «разгрузку» вместе с навороченным ПП-2000, и сменил суперпуперброневик «Тигр» на раздолбанный «уазик», Олег сразу вспомнил резкого и сурового командира новоявленной «полиции», прибывшего в их город, чтобы навесит тут порядок.

— И ты здесь? — вырвалось у Олега удивленно при виде лейтенанта Осипова. — Мужики, а вы, вообще, кто будете?

— Свои мы, русские, — добродушно усмехнулся мужчина со шрамами.

— Неуловимые мстители, — глухо произнес парень с сединой, сверкнув раскосыми глазами, словно только сейчас заметив нового человека.

— Про партизан слышал? — серьезно спросил тот самый мужик, который и пригласил Олега «покататься». — Вот это мы и есть, дружище.

— Партизаны?

— Это Азамат, — указал на седого мальчишку явно являвшийся здесь командиром человек в камуфляже со споротыми погонами. — Гвардейская Кантемировская, командир танка, между прочим. Марченко Игорь, капитан, инженерные войска. — Мужчина со шрамами кивнул в знак приветствия, услышав свое имя. — Наш мехвод, Степа Федоров, — командир перевел взгляд на водителя. — Местный, кстати, из соседней деревни. Ну, Матвея Осипова ты уже знаешь, как я понял. Разошлись его пути-дорожки с новыми «хозяевами жизни», а мы ему больше по душе пришлись, да и он нам тоже.