Танец с драконами - George Martin

– Ты для него слишком плоская, – говорила Чхику. – Похожа на мальчишку. Ракхаро не спит с мальчиками. Это все знают.

Ирри парировала:

– Все знают, что ты похожа на корову. Ракхаро не спит с коровами.

– Ракхаро – кровь моей крови. Его жизнь принадлежит мне, а не вам, – сказала им Дени. За время, проведенное вне Миэрина, Ракхаро вымахал почти на полфута, его руки и ноги стали крепкими и мускулистыми, а в волосах звенели четыре колокольчика. Сейчас, как заметили обе служанки королевы, он возвышался и над Агго, и над Чхого.

– Теперь помолчите. Мне надо помыться, – она чувствовала себя грязной, как никогда прежде.

– Чхику, помоги мне снять одежду, унеси её и сожги. Ирри, скажи Квеззе, чтобы подобрала мне наряд полегче и попрохладнее. День был очень жарким.

На террасе дул прохладный ветер. Дени удовлетворённо вздохнула, погрузившись в воду бассейна. Повинуясь её приказу, Миссандея разделась и спустилась в бассейн за госпожой.

– Ваша служанка слышала прошлой ночью, как астапорцы скребутся в стены, – сказала маленькая переводчица, растирая Дени спину.

Ирри и Чхику обменялись взглядами.

– Никто не скребся, – возразила Чхику. – Скребутся... как они могут скрестись?

– Руками, – ответила Миссандея. – Кирпичи старые, рассыпающиеся. Астапорцы пытаются сделать подкоп в город.

– Это займет у них много лет, – сказала Ирри. – Стены очень толстые. Это все знают.

– Это все знают, – согласилась Чхику.

– Мне они тоже снились, – Дени взяла Миссандею за руку. – Лагерь от города в доброй половине мили, моя милая. Никто не скребется в стены.

– Как угодно вашему величеству, – произнесла Миссандея. – Следует ли мне помыть вам волосы? Времени осталось немного, Резнак мо Резнак и Зелёная Милость скоро придут, чтобы обсудить...

– ...приготовления к свадьбе, – Дени со всплеском села в бассейне. – Я едва не забыла.

«Или постаралась забыть».

– И после них я ужинаю с Хиздаром, – она вздохнула. – Ирри, принеси мне зелёный токар – тот шёлковый, отороченный мирийскими кружевами.

– Этот токар в починке, кхалиси – кружева порвались. Зато синий токар постирали.

– Значит, синий. Им это польстит.

Она ошиблась только наполовину. Жрица и сенешаль были рады видеть королеву облачённой в токар, как подобает благородной миэринке, но ещё больше они хотели раздеть её догола. Дейенерис недоверчиво выслушала их. Когда они договорили, она заявила:

– Я не хочу никого этим оскорбить, но я не собираюсь показываться матери и сестрам Хиздара в голом виде.

– Но, – заморгал Резнак мо Резнак, – но вы должны, ваша милость. Это традиция – перед свадьбой представительницы семьи жениха осматривают чрево невесты и э... её женские части. Чтобы убедиться, что они сложены надлежащим образом и э...

– ...Плодородны, – закончила за него Галазза Галар. – Это древний обряд, ваша величествность. При обследовании будут присутствовать три Милости и произнесут соответствующие молитвы.

– Да, – сказал Резнак, – а после вам подадут особый пирог. Женский пирог, который пекут только для невест. Мужчинам не позволено его пробовать, но я слышал, что это отменное лакомство. Волшебное.

«A на случай, если моё чрево окажется иссохшим, а женские части скверны, у них тоже найдется специальный пирог?»

– Хиздару зо Лораку представится возможность изучить мои женские части после свадьбы.

«У кхала Дрого не было с ними проблем, не будет и у Хиздара».

– Пусть его мать и сестры обследуют друг друга и сами разделят особый пирог. Я его есть не буду. И не буду мыть благородному Хиздару его благородные ноги.

– Ваше великолепие, вы не понимаете, – запротестовал Резнак. – Омовение ног – это священная традиция. Оно означает, что вы будете в услужении у мужа. Свадебный наряд тоже полон скрытого значения. Невеста носит тёмно-красное покрывало поверх белого шелкового токара с бахромой из маленьких жемчужин.

«Королеве зайцев нельзя выйти замуж, не надев большие уши».

– И эти жемчужины будут греметь на каждом шагу.

– Жемчуг – символ плодородия. Чем больше жемчужин носит ваша милость, тем больше здоровых детей произведет на свет.

– И зачем мне сотня детей? – Дени обернулась к Зелёной Милости. – Если мы обвенчаемся по вестеросскому обряду...

– Боги Гиса не сочтут этот брачный союз подлинным. – Лицо Галаззы Галар скрывало покрывало из зелёного шёлка. Видны были только глаза – зелёные, мудрые и грустные. – Для горожан вы будете наложницей благородного Хиздара, а не законной женой, а ваши дети – бастардами. Нет, ваша милость должна обвенчаться с Хиздаром в Храме Милостей в присутствии всей миэринской знати, чтобы те стали свидетелями вашего брака.

«Под каким-нибудь предлогом выманите глав всех семейств из их пирамид, – предлагал ей когда-то Даарио. – Слово дракона – огонь и кровь». Дени отбросила эту мысль как недостойную.

– Как пожелаете, – вздохнула она. – Я выйду замуж за Хиздара в Храме Милостей и буду закутана в белый токар с бахромой из мелких жемчужин. Что ещё?

– Ещё одна мелочь, ваша милость, – сказал Резнак. – Чтобы отметить ваше замужество, хорошо бы дать разрешение на открытие бойцовских ям. Это стало бы вашим свадебным даром Хиздару и вашему любящему народу – знак того, что вы восприняли древние обычаи и традиции Миэрина.

– И поступок, более других угодный богам, – добавила мягким и добрым голосом Зелёная Милость.

«Кровавый выкуп за невесту». Дейенерис устала воевать против ям – даже сир Барристан не верил, что ей удастся победить.

– Никакой правитель не может сделать свой народ хорошим, – сказал он ей. – Бейелор Благословенный молился, постился и строил Семерым такие храмы, о которых другие боги и мечтать не могли, но и он не смог положить конец войнам и нужде.

«Королева должна прислушиваться к чаяниям своего народа», – напомнила себе Дени.

– Когда мы поженимся, Хиздар станет королем. Пусть сам заново открывает ямы, если ему угодно. Я не хочу в этом участвовать.

«Пусть кровь будет на его руках, а не на моих».

Она встала.

– Если мой муж хочет, чтобы я омыла его ноги, пусть сначала омоет мои. Я скажу ему об этом сегодня вечером.

Любопытно, как на это отреагирует её суженый.

Беспокоиться не пришлось. Хиздар зо Лорак, облаченный в бордовый токар с золотой полосой и каймой из золотых бусин, прибыл к королеве спустя час после захода солнца. Наливая ему в чашу вино, Дени рассказала жениху о встрече с Резнаком и Зелёной Милостью.

– Эти обряды ничего не стоят, – заявил Хиздар, – просто шелуха, которую давно надо отбросить. Миэрин погряз в глупых старых обычаях.