Танец с драконами - George Martin

За ними плелись маленькие дети с раздутыми животами – слишком слабые или напуганные, чтобы просить еду. Истощённые люди с запавшими глазами сидели на корточках среди песка и камней, извергая из себя жизнь вонючими коричнево-красными потоками. Многие испражнялись прямо там, где спали – они так обессилели, что не могли отползти к выкопанным по приказу королевы выгребным ямам. Две женщины дрались, не поделив обугленную кость. Неподалёку мальчик лет десяти ел крысу, запихивая её в рот одной рукой, а в другой сжимая заостренную палку – на тот случай, если ещё кто-то покусится на его добычу. Дени увидела человека, валявшегося в грязи под чёрным покрывалом – когда она проехала мимо, покрывало разлетелось тысячей мух. Похожие на живые скелеты женщины сидели на земле, прижимая к себе умирающих детей. Их глаза были прикованы к Дени.

Те, у кого ещё хватало сил, кричали ей вслед:

– Мать... пожалуйста, Мать... да благословят тебя боги, Мать...

«Да благословят меня боги, – горько думала Дени. – Ваш город – прах и кости, ваш народ вымирает. У меня нет для вас крова, нет лекарств, нет надежды. Только чёрствый хлеб и червивое мясо, засохший сыр и немного молока. Давайте, благословляйте меня, благословляйте».

Что это за мать, у которой нет молока, чтобы накормить своих детей?

– Слишком много мертвецов, – сказал Агго. – Их надо сжечь.

– Кто этим займётся? – спросил сир Барристан. – Кровавый понос повсюду, каждую ночь умирает по сотне людей.

– Нехорошо касаться мёртвых, – заявил Чхого.

– Это все знают, – в голос поддакнули Агго и Ракхаро.

– Может и так, но в любом случае это придётся сделать, – ответила Дени, немного поразмыслив. – Безупречные не боятся трупов. Я поговорю с Серым Червем.

– Ваше величество, – возразил сир Барристан, – Безупречные – ваши лучшие бойцы, мы не можем подвергнуть их риску заразиться. Пусть астапорцы сами хоронят своих мертвецов.

– Они слишком слабы, – заметил Саймон Полосатая Спина.

Дени сказала:

– Если дать им больше еды, они станут сильнее.

Саймон покачал головой.

– Не надо тратить еду на умирающих, ваша милость. У нас её и для живых не хватает.

Она знала, что он прав, но от этого было не легче.

– Мы проехали достаточно, – решила королева. – Накормим их здесь.

Она подняла руку. Телеги позади остановились, и всадники разъехались кругом, не давая астапорцам накинуться толпой на еду. Не успели они остановиться, как вокруг возникла давка, с каждой минутой становившаяся плотнее – всё новые и новые больные волочили ноги к телегам. Всадники отпихивали их назад.

– Ждите своей очереди, – кричали они астапорцам. – Не толкайтесь. Назад. Отойдите. Хлеб для всех. Ждите своей очереди.

Дени оставалось только сидеть и смотреть.

– Сир, – спросила она Барристана Селми, – разве мы больше ничего не можем сделать? У вас есть провизия.

– Провизия для солдат вашего величества. Быть может, нам придётся выдержать долгую осаду. Вороны-Буревестники и Младшие Сыновья могут беспокоить юнкайцев нападениями, но им не под силу отбросить врагов. Если бы ваше величество позволило мне собрать армию...

– Если нам придется все-таки принять бой, я предпочту принять его на стенах Миэрина. Посмотрим, как юнкайцы попытаются взять мои укрепления, – королева смотрела, что происходит вокруг. – Если бы мы делили еду поровну...

– ...Астапорцы бы съели свою долю за считанные дни, а у нас осталось бы гораздо меньше провизии в случае осады.

Дени оглянулась на миэринские стены из разноцветных кирпичей. Воздух был наполнен мухами и плачем.

– Боги послали этот мор мне в назидание. Столько мертвецов... Я не позволю им есть трупы.

Она поманила к себе Агго.

– Езжай к воротам, приведи мне Серого Червя и пятьдесят Безупречных.

– Кхалиси, кровь твоей крови повинуется, – Агго ударил пятками по бокам лошади и поскакал прочь.

Сир Барристан смотрел ему вслед с плохо скрываемой тревогой на лице.

– Вам не следует тут больше задерживаться, ваше величество. Астапорцев накормили, как вы и приказывали. Мы больше ничего не можем сделать для этих бедолаг. Надо возвращаться в город.

– Возвращайтесь, если желаете, сир, я вас не задерживаю. Я никого из вас не задерживаю, – Дени соскочила с лошади. – Я не могу их исцелить, но, по крайней мере, могу показать, что Мать о них не забыла.

Чхого шумно втянул воздух.

– Кхалиси, нет, – колокольчики в его косе тихо зазвенели, когда он спешился. – Нельзя к ним приближаться. Не давайте им до себя дотронуться! Не надо!

Дени прошла мимо него. На земле, в нескольких футах от них, лежал стонущий старик, вперив взгляд в серые облака. Сморщив нос от вони, королева встала рядом с ним на колени и, отодвинув грязные седые волосы, пощупала больному лоб.

– Он весь горит. Мне нужна вода, чтобы его омыть – сгодится и морская. Марселен, принесешь немного? Ещё потребуется масло для погребального огня. Кто поможет мне сжечь мертвецов?

К тому времени, как Агго вернулся вместе с Серым Червем и пятью десятками Безупречных, идущими размашистым шагом вслед за конем дотракийца, Дени удалось настолько застыдить всю свою свиту, что ей помогали все до единого. Саймон Полосатая Спина и его люди оттаскивали живых от мёртвых и громоздили трупы в кучу, Чхого, Ракхаро и остальные дотракийцы помогали тем, кто ещё мог ходить, дойти до берега, чтобы искупаться и постирать одежду. Агго пялился на них, как на сумасшедших, но Серый Червь только преклонил перед королевой колено и сказал:

– Ваш слуга готов помочь.

Ещё до полудня в лагере полыхало с полдюжины костров. Столбы жирного чёрного дыма коптили безжалостное голубое небо. К тому времени, как Дени, наконец, отошла от погребальных костров, её дорожный наряд был весь перепачкан сажей.

– Ваша милость, – сказал Серый Червь, – ваш слуга и его братья просят дозволения искупаться в соленом море, когда мы завершим свой труд – чтобы очиститься согласно законам нашей великой богини.

Королева впервые слышала, что у евнухов есть свое собственное божество.

– Что это за богиня? Она из богов Гиса?

Серый Червь затруднился с ответом.

– Богиню зовут многими именами. Она Владычица Копий, Невеста Битвы, Матерь Воинов, но её истинное имя является достоянием лишь тех бедняг, чьи мужские части были сожжены на её алтаре. Мы не можем обсуждать её с чужаками. Ваш слуга просит прощения.

– Как пожелаешь. Да, вы можете искупаться, если хотите. Благодарю за помощь.

– Эти недостойные живут, чтобы служить вам.

Дейенерис вернулась в свою пирамиду смертельно уставшей, не чувствуя ни рук, ни ног. Миссандея читала какой-то старый свиток, Ирри и Чхику спорили из-за Ракхаро.