Фантастика 2025-129 - Денис Старый

На другой… Точно!

— Ямагучи-сан, — обратился к постановщику я. — А используется ли дым в других сценах, в которых играет Томимура-сан?

— Конечно! У меня же здесь настоящее дымное шоу! — воскликнул он.

— Какого цвета дым в других сценах с её участием? — спросил я.

— Ну… Белый, синий, чёрный, жёлтый.

Но реагирует она так только на красный…

— Томимура-сан, может быть, я и не специалист вашего профиля, но могу сказать, что отказываться от дыма не стоит. Можно просто заменить красный на белый.

— Глупости! — воскликнул он. — Красный хорошо сочетается с демонами! Это — их цвет!

— Не соглашусь, как зритель, — заявил я. — Их пугающие маски плохо видно из-за красного дыма. Цвет сливается. Будет лучше, если вы используете мертвенно-белый.

— Мертвенно-белый… — задумался он. — Контраст будет хороший! Красный с белым неплохо сочетаются. Это будет очень стильно! И Томимура Сайка сможет выступить без своих приступов. Но всё-таки, Кацураги-сан, с чего мне вас слушать? Вы ведь не критик и даже не настоящий зритель. Откуда врачу знать, понравится ли людям такое сочетание цветов?

— Ямагучи-сан, поверьте, именно потому, что я врач, я очень хорошо знаю людей. Знаю, как работает психика и нервная система. Поверьте мне на слово — людям понравится. За консультацию денег брать не буду. Просто позвольте Томимуре-сан выступить. Будьте уверены, она вас не разочарует.

— Умеете же вы складно говорить, Кацураги-сан, — усмехнулся Ямагучи. — Хорошо! Ваша взяла! Томимура-сан, ну-ка докажите мне, что ваш голос ещё не поглотил дым!

Томимура Сайко тут же протянула высокую ноту, от которой у меня завибрировали барабанные перепонки, а затем эхо гулко отозвалось в пустом желудке.

— По-моему, весьма убедительно, — сказал я своё мнение Ямагучи.

— Не стану спорить, — кивнул он. — Хорошо. Значит, решено. Дым в сцене с демонами заменяем на белый, а Томимура Сайко остаётся.

Я улыбнулся Томимуре и произнёс:

— Всё, моё дело сделано, Томимура-сан. В следующий раз увижу вас на мюзикле, обязательно приду посмотреть. Всё-таки, я тоже частично смог вложиться в него.

— Ох, но билетов ведь больше не осталось… — напряглась Томимура.

— Томимура-сан, выдайте доктору один из наших билетов для особых гостей. А ещё лучше — перешлите мне его данные. Я договорюсь, чтобы ему выделили место.

— Благодарю, — поклонился я им и направился к выходу из театра.

Однако уже на ступенях у главного входа Томимура Сайко меня догнала.

— Кацураги-сан! — воскликнула она. — Стойте, пожалуйста, подождите!

— Томимура-сан! Вы… Вы чего⁈ — удивился я, увидев её внешний вид.

Девушка надела пальто и сапоги, но осталась в том же гриме. Абсолютно белое лицо и традиционная японская причёска прямиков из средневековья.

— Кацураги-сан, что вы там устроили? — спросила она. — Я… Я не ожидала от вас такого!

— Что? — переспросил я. — Вы недовольны моим решением? Я ведь разобрался с вашей проблемой.

— Как это — не довольна? Вы шутите? Да я на седьмом небе от счастья! — рассмеялась она. — Просто… Вы ведь не только обязанности врача выполнили, вы ещё… Ох, да о чём я вообще говорю? Вы и как врач не обязаны были сюда идти. Так ещё и убедили Ямагучи-сан оставить меня в спектакле. Да так ловко, что… Простите, у меня слов нет, эмоции захватывают.

— И эти эмоции — не актёрская игра? — улыбнувшись, спросил я.

— Нет, это искренне, — ответила Сайко. — Я всё время пробивала свой путь в театр сама. За меня ещё никто никогда так не вступался. Я в какой-то момент подумала, что вы с ума сошли! Правда! А оказалось, что вы тоже очень хороший актёр.

— Да ну? — усмехнулся я. — Вот уж чего точно за собой не замечал. В любом случае я прекрасно провёл время. Эта небольшая ссора с Ямагучи для меня привычное дело. Коллеги и некоторые пациенты иногда доставляют мне куда больше дискомфорта, чем ваш постановщик. Так что я очень рад, что мне удалось совместить приятное с полезным. И с театром познакомился и вам помог.

— Кацураги-сан, я — ваша должница, — сказала Томимура Сайко.

— На этот счёт не беспокойтесь, — усмехнулся я. — Мне достаточно одного билета на мюзикл. Больше ничего не нужно. А теперь я, пожалуй, пойду, Томимура-сан. Глаза уже слипаются после двух суток работы.

— С-стойте, Кацураги-сан! — вновь остановила меня она. — А вы… Может…

— После мюзикла? — перебил её я. — Свободен.

— Отлично, — улыбнулась она.

— А вы не будете слишком заняты купанием в лучах славы? Можем отложить на потом, — предложил я.

— Нет-нет, не буду, — помотала головой она. — Ровно через неделю. Нет… Уже через шесть дней. Придёте на мюзикл, а после окончания ждите меня на том самом месте, где мы встретились сегодня.

— Договорились, — кратко поклонился я. — До встречи, Томимура-сан.

Возвращаясь домой, я вновь задумался о словах Накадзимы Хидеки. И вправду, как же всё-таки здорово порой просто — жить. Правда, отстраняться от работы я всё равно не собираюсь. Более того, именно медицина привела меня в этот театр. Если бы Томимура Сайко не решила притвориться моей женой тогда — в приёмном отделении — я бы, наверное, весь сегодняшний вечер убил на изучение очередной статьи.

Стоп… Статья. Я ведь собирался описать случай Арджуна Манипура Кириса! И лучше это не откладывать. У меня на почте висят все его анализы и результаты других обследований. Надо бы показать миру, какое сочетание редких заболеваний может затруднить постановку правильного диагноза.

Однако нарушать режим из-за этого дела я всё равно не стал. Вернувшись домой, потратил всего лишь пару часов на составление костяка для статьи, а затем отправился спать.

Перед сном меня посетила воодушевляющая мысль о том, что мне, несмотря на мой сумасшедший график, очень повезло. В мире не так уж много людей, которые относятся к своей профессии, как к хобби, как к любимому делу.

И среди врачей таких примеров тоже не очень много. По статистике огромное количество медиков переживают синдром выгорания уже на старших курсах медицинского университета. А потом ещё больше людей подвергаются этому психологическому недугу на рабочем месте.

Так что я с гордостью могу сказать, что живу счастливую жизнь. Как, в общем-то, и Томимура